Карта короля (СИ)

Хару задумчиво посмотрел на свои ноги — джинсы-то не узкие, из ботинок торчали «парашютами».
— Завидуй молча, — ответил он, укладывая гитару на стойку. — И я не думаю, что хорошо выгляжу.
Он снял наушники и перчатки, кинул поверх чехла.
— А что за гитара? — с любопытством спросил Шэнь.
Вернулся Юнбин. Хару, немного недовольно, рассказал о том, что Роун его практически вынудил учиться играть на электрогитаре, перевел какую-то русскую песню и вообще… Роун — тот еще тиран.
  
И Шэнь, и Юнбин посмеивались, слушая Хару.
— Но альбом у вас с Роуном получился классный, — заметил Шэнь. — Мне практически все песни нравятся, даже не могу выбрать любимую.
— «Salty skin» мне будет немного неловко петь, но «Splash» — очень крутая, — добавил Юнбин.
— Это все Роун, — стеснительно заметил Хару. — Я просто сидел, пил чаек и вредничал.
Шэнь хмыкнул: легко представить эту сценку. И вряд ли Роун считает, что Хару «просто вредничал».
— Интересно, какой будет баллада? — продолжил Юнбин. — Хочется уже поскорее все записать… Снять клипы…
— И снова месяц сбитого графика сна, потому что нужно продвигать песни? — с улыбкой спросил Хару.
— Было не так уж плохо, — пожал плечами Шэнь, — Хотя я бы предпочел остаться без родительского контроля на телефоне. Иногда было слишком скучно ждать начала записи.
И они начали обсуждать все, что произошло с ними за прошедший после дебюта месяц. Удивительно: продвижение закончилось позавчера, а они уже все совсем не против начать следующий круг.
Они заговорились, поэтому Шэнь так и не рассказал Хару о том, что они видели в агентстве…
  
Глава 28
 
Плохое и хорошее
 
Съемки выпуска с обсуждением «Властелина Колец» начались еще до обеда — на студию приехали к десяти утра. Сначала все шло так же, как в прошлый раз — Хару переоделся, стилисты сделали макияж, затем вышел на площадку и со всеми поздоровался. Но в какой-то момент к Хару подошла Пэгун и кое-что рассказала.
Рейтинги у трех первых выпусков шоу очень высокие. Многим понравился формат обсуждения книг, музыкальные вставки, да и ведущие подобрались интересные, дуэт Ким Ухёка и Чу Хёнсоба сочли крайне удачным. Из-за этого внезапно, практически в последний момент, заменили одного из участников выпуска.
Пак Ёрим — телеведущая. На NBS она участвует в нескольких проектах — есть собственное ток-шоу в праймтайм, плюс, ведет что-то утром воскресенья. Хару не смотрел ни одного, но в Корее она достаточно популярна. Как оказалось — ее еще и нередко осуждают за манеру разговора во время интервью, за грубые вопросы и неуместные комментарии. Но шоу она все еще ведет. Спрашивается — почему? Все просто — замужем за нужным человеком. Это один из акционеров телеканала, входит в совет директоров, занимается каким-то там развитием. В общем — большая шишка. И свою супругу продвигает весьма активно.
Пак Ёрим довольно красива, но все же не настолько, чтобы ее внешность считалась выдающейся. Небольшого роста, волосы чуть ниже плеч, одета в зеленое платье. У Хару тоже была зеленая рубашка, просто другого оттенка, поэтому практически с порога Пак Ёрим заявила: «Пусть парень поменяет рубашку».
Хару немного удивленно замер. Режиссер шоу вежливо заметила:
— Госпожа Пак, у нас на площадке нет строго дресс-кода, а у участников нет правила брать запасную одежду.
— Как это нет? — недовольно спросила Пак Ёрим, — Это верх непрофессионализма. С собой нужно иметь как минимум два комплекта запасной одежды. Меня не волнует, где он себе возьмет одежду сейчас, пускай переодевается.
— Госпожа Пак, — начала было режиссер, но Пак Ёрим раздраженно прервала ее:
— Не забывайте, с кем вы разговариваете! То, что у вас были высокие рейтинги, вовсе не значит, что вы можете делать, что вам в голову придет. Зеленую. Рубашку. Нужно. Снять.
Рубашка, как и в прошлый раз, была рекламной. Замены, разумеется, не было. Но Хару все же немного поклонился режиссеру, собираясь выходить с площадки. Режиссер смотрела на него с явным сожалением во взгляде. Хару понимал, что она ничего не может сделать с произволом жены начальника, как не сможет ничем помочь и Чу Хёнсоб. Так что Хару придется переодеться.
Самый простой вариант — надеть то, в чем он приехал. Черную водолазку он купил на блошином рынке, она очень мягкая, но простая. С черными брюками будет выглядеть мрачно и скучно, о чем он и сказал Суа.
— Знаешь, у меня с собой есть кафф, — сказала она.
— Что такое кафф? — удивился Хару.
Но Суа уже достала из сумочки пакетик, внутри которого оказалось еще несколько других пакетиков — по-видимому, она то ли забрала заказ из интернет-магазина, то ли отоварилась в бижутерном бутике с утра пораньше. Кафф — это практически сережка, просто тут не нужен прокол в ухе и крепится кафф не на мочку. Кафф, про который говорила Суа, был большим, он оплетал все ухо — как верхнюю его часть, так и часть мочки, а еще с него свисали какие-то цепочки. Чтобы его вообще было видно, Суа собрала волосы Хару в пучок, оставив у лица только челку. Выглядеть он стал однозначно интереснее, пусть и странновато. С другой стороны — чем не эльф? Корейский…
Когда Хару вошел на площадку, Пак Ёрим попыталась возмутиться и по поводу серьги Хару, но ее прервал елейный голосок Энни:
— Госпожа Пак, вы так боитесь, что сережка мальчика вас затмит?
Энни — очень популярная корейская артистка. В большей степени она — актриса, востребованная и популярная, но начинала она в к-поп группе, сейчас иногда выпускает сольные альбомы. Не IU, конечно, но KSPO Dome собирала без проблем, что для сольных исполнителей — большое достижение. В индустрии она достаточно влиятельна, у нее очень много знакомых. Вот с ней Хару ссориться точно не стал бы.
— Госпожа Ли, — немного недовольно начала Пак Ёрим, — Вы, возможно, плохо понимаете, как правильно выстраивать композицию кадра…
— Прекрасно понимаю, — прервала ее Энни. — Чем больше красивых людей в интересной одежде в кадре — тем лучше для общей картинки. Давайте не будем забывать, что это шоу — не ваш бенефис. Мы уже из-за вашего участия остались без одного запланированного кавера.
Говорила Энни приятным, вежливым тоном, который очень сильно контрастировал со смыслом ее слов. Пак Ёрим недовольно поджала губы, но перечить актрисе не стала, только недобро бросила взгляд в сторону Хару.
Начались съемки. По традиции показали книги, обсудили разные издания, перевод. Потом говорили о влиянии книг на поп-культуру, про Толкина, про экранизации. И в ходе разговора Хару осознал, что Пак Ёрим книгу не читала, она просто посмотрела фильм. Причем, кажется, всего один раз и буквально вчера вечером. Она не знала очень многих нюансов, которые в фильме показаны вскользь, а в книге описаны более подробно.
Когда выпуск отсняли, Пак Ёрим недовольно обратилась к режиссеру:
— И не забудьте выслать мне черновой монтаж.
Режиссер поклонилась ей, соглашаясь. Все словно ждали, когда Ёрим уйдет с площадки, но та не спешила на выход. Завела разговор с Пэгун, пытаясь уговорить ту прийти на шоу. Пэгун отказалась вежливо, но в глазах — лед. Потом Ёрим подошла еще к одному из операторов, узнавала — по какой причине он перестал работать на ее шоу. Хару, наблюдая за ней со стороны, понимал, как многое значат связи в этом мире. Ёрим — очень неприятная женщина. До этого Хару казалось, что Чан Мидам был двуличным человеком и неприятным коллегой по съемкам, но Ёрим его затмила по всем фронтам. Она вроде как никого не оскорбляла, но считала, что может распоряжаться на площадке, давать указания чужому персоналу. Еще и делала все это с таким выражением лица, будто пришла бедным еду раздавать, снизошла до того, чтобы посоветовать что-то окружающим ее идиотам. И было отчетливо понятно, что она никому здесь не нравится. Но послать ее никто не может — и воспитание не позволяет, и вероятность «репрессий» от ее мужа останавливает.
  
Ёрим ушла минут через десять. Хару после этого смог поговорить с Энни. Девушка сама подошла к нему, хотя до начала съемок они едва успели познакомиться.