Карта короля (СИ)
Повисло недолгое молчание, а потом Минсо задумчиво сказала:
— У 2PM образы девчонок далеки от корейского идеала женственности, но да — таких мало.
— Но при этом ведь реальные девушки бывают склонны к странностями, да и ведут себя совершенно по-разному, — заметил Хару, — В балладе «Perfect love story» героиня была ожившим идеалом, но все это плохо кончилось для нее. И я читал в комментариях, там встречались фразы типа «И идеальных бросают» или «а потом он влюбится в какую-нибудь грубиянку». Мне кажется, будет интересно сделать объектом влюбленности лирического героя песни… ну, не грубиянку, конечно, а девушку более живую. Когда буквально — мы не идеальны, но все равно вместе.
В комнате повисло молчание. Хару немного опасливо переводил взгляд с Роуна на Минсо, что было немного неудобно, приходилось еще и голову поворачивать.
— Если ждешь моего мнения — это будет интересно, — уверено сказала Минсо, — Особенно, если бунтарский дух возлюбленной проявлять в мелочах и каждый раз по-разному. Чарты могут просесть, конечно, уж слишком много слушателей в Корее любит все идеализировать, но связь с фанбазой это укрепит.
— Без первых мест, зато с полными залами, — с усмешкой кивнул Роун. — Писать о таком точно интереснее. С курортным романом получилось весело, можно обыграть и другие тематики. Есть какие-то определенные образы?
Хару неуверенно пожал плечами:
— Не до конца сформированные.
— Ну тогда, давай, начнем, — хлопнул в ладоши Роун.
Процесс работы затянулся на два с половиной часа, написали за это время две песни, и то пока — лишь черновик. Видимо, во время работы над «курортным романом» Роун действительно был в каком-то особом настроении.
Глава 27
Одержимые музыкой
Вторник был почти точной копией понедельника — встали в девять, к десяти были в агентстве, репетировали танцы. Креативный отдел одобрил их вчерашнюю идею, плюсом предложили песню для Тэюна и Сухёна — немного переделать «Gilfriend» Аврил Лавин, чтобы звучала по-мальчишески. Шэнь и Юнбин должны поставить хореографию для всех трех треков, они уже в перерывах начали обсуждать, как это прикольнее сделать. Хару предложил сначала записать каверы в студии, убрав некоторые моменты, чтобы песни казались чуть динамичнее.
Собственно, этим и занялись вместе в студии, просто не сразу — сначала записали с Роуном две песни из будущего альбома, потом обсудили и записали каверы. Ну, а после Хару остался, потому что Роун его попросил.
— Только сегодня недолго, — сказал Хару, усаживаясь у стола.
— А что у тебя завтра за работа?
— Записываем выпуск «Книжной симфонии», будем обсуждать «Властелина Колец». А в пятницу — запись «Бойцовского клуба». Если честно, очень волнуюсь, потому что выпуск с «Мастером и Маргаритой» еще даже не вышел…
Роун отвлекся от монитора и удивленно посмотрел на Хару:
— Пэгун написала песню по «Бойцовскому клубу»⁈
— Что? Не-е-ет, — покачал головой Хару, — Она даже не участвует. Поэтому и я без песни, просто посижу, поболтаю… Надеюсь, смогу что-то дельное сказать…
— А ты можешь сейчас песню добавить в сценарий выпуска? — внезапно спросил Роун.
— Эм… не знаю. Наверное — да. В предварительном сценарии всего две песни, а в других выпусках — по три. А какую песню?
— У меня есть песня, вдохновленная фильмом «Бойцовский клуб», — ответил Роун, — Но я читал и книгу, так что для книжного клуба песня тоже подойдет. Только нужно под твой голос переделать… так, где там она у меня? А ты пиши пока… тому, кто песни в сценарий добавляет…
Хару написал Минсо — больше никто в голову не пришел. Где-то через полчаса пришло сообщение, что песню добавить можно, но Роуну следует знать, что она должна быть короткой — не более трех минут, без нецензурной лексики.
Нецензурной лексики не было. Песня — описание и восхищение Марлой Сингер. И в демо этот трек был прямо жестким «рокешником»– с мощными басами, гитарным соло и даже чем-то вроде гроулинга. Прямо при Хару Роун превратил это в поп-рок. Все еще мощный и немного агрессивный, но уже не бьющий по ушам.
Текст песни описывал девушку с проблемами — несчастная, нуждающаяся в любви, она прячет это за маской безразличия, ярко одевается и красится, грязно выражается. Ну — Марла Сингер, просто немного в корейском стиле, поэтому от нее пахнет яблоками, а короткая стрижка выглядит идеально даже с утра.
И Хару, как ни странно, песня реально нравилась.
— Вы уверены? — осторожно спросил он, — Все же это просто вечернее шоу, отдавать туда такую песню…
— А что с ней делать? — ухмыльнулся Роун. — Сам я уже на сцену не выйду. Отдавать другой рок-группе… честно говоря, тут я старомоден — рок-музыканты должны сами писать себе песни. Для к-поп коллектива это не годится. Тут героиня — не просто «плохая девчонка». Как там говорят в вашем поколении? Ходячий «ред флаг»? В общем — в чартах у этой песни ноль шансов, но она классная и на шоу ее хоть кто-то заметит.
Хару задумчиво кивнул.
Они сразу записали трек в студии, а потом Хару почему-то вспомнил, что Пэгун говорила во время съемок выпуска «Мастер и Маргарита» — про возможность записать песню на русском. Из-за занятости Хару почти и не вспоминал об этом, но сейчас… Спросил у Роуна — может ли он помочь. Тот почему-то загорелся идеей спеть на русском, а потом исполнить песню в переводе на корейский.
В интернете Хару нашел уже готовые ноты, перевел текст песни на корейский дословно, по строчкам. Роун сделал подложку — барабаны и бас-гитара в записи, две гитары будут играть в процессе исполнения. Хару не понимал — зачем это, но Роун опять был в каком-то своем творческом угаре, поэтому на вопросы толком не отвечал. Он открыл один из шкафов и вытащил сразу четыре электрогитары, долго выбирал, но в итоге вручил одну Хару и объяснил, как работать с медиатором. Хару знал это по прошлой жизни, но весьма поверхностно. Да даже в этой он гитару в руки не брал с декабря. Пэгун подобрала ему баллады, листы с аккордами, которые он должен был разучить и выложить на YouTube, но времени на разучивание не было, да никто особо и не требовал.
Играть на электрогитаре получалось так себе — и практики давно не было, и принцип немного отличается.
— И зачем играть это вживую? — недовольно бурчал Хару, — Можно же просто поставить фонограмму.
— Скажи спасибо, что Ынсоля за бас не посадил.
— Он играет на басу⁈ — удивился Хару.
Роун немного удивленно посмотрел на Хару.
— Как думаешь — где мы познакомились? Мы оба — из рок-тусовки. Просто, пока я изображал из себя рок-звезду, Ынсоль умудрялся еще и учиться. Хотя я до сих пор не понимаю, как его потом занесло в хип-хоп… Играет на нескольких музыкальных инструментах, знает всю классику, хорошо поет, а тут — хип-хоп.
— Вы играли в одной группе? — удивленно уточнил Хару.
Роун покачал головой:
— Нет. Просто выступали в одних клубах, поэтому и были знакомы. Ты не болтай, а учи.
Хару вздохнул. Он-то думал, Роун поможет ему красиво переделать мелодию рок-группы для акустики, а тот… развернулся во всю ширь своей рокерской души.
В итоге Роун перевел текст песни на корейский, просто с потерей некоторых нюансов. Заявил, что в четверг они запишут подряд сразу два варианта — русский и корейский. Следовательно, Хару нужно еще и корейский текст выучить.
Под недоумевающим взглядом Хару Роун уложил гитару в чехол, объяснил, как подключить наушники к специальной маленькой коробочке — чтобы репетировать дома тихо. И со всем этим добром отправил в общежитие. Гитару он не подарил, а дал взаймы. Хару пытался мягко отказаться, но не получилось. Не ссориться же из-за этого с Роуном?
* * *Шэнь и Юнбин работали над хореографией допоздна. Увлеклись и даже не заметили, что уже почти десять — менеджер Квон пришел выгонять их обратно в общежитие. Даже по дороге Юнбин продолжал говорить о хореографии. Все же как меняется человек, когда разговор идет о том, что ему реально нравится — нет прежнего стеснения, говорит быстро, фонтанирует эмоциями. По совету продюсера Им, Шэнь установил камеру в танцевальном классе — она фиксировала процесс работы над хореографией, пока не разрядилась в ноль. Такое уже было и Шэнь знал, что видео все равно сохранится. Значит, активный и улыбчивый Юнбин станет достоянием общественности, потому что обычно в таком состоянии его видит только Шэнь.