Карта короля (СИ)

Она принесла трехстраничный отчет о стриме Хару.
— И он все это натворил за полтора часа? — уточнила Минсо, слегка встряхнув листами.
— Он в трендах всех социальных сетей. Больше всего, конечно, обсуждают его замечание «для съемок с девушкой слишком молод, а для рекламы нижнего белья — взрослый». Это породило такое количество дискуссий, что я просто не в состоянии все отследить.
  
Минсо кивнула. В этом коротком отрывке обсуждения Хару умудрился по касательной затронуть достаточно болезненную тему — сексуализацию подростков при одновременном запрете на взросление. В том смысле, что парень-айдол должен выглядеть сексуально, но быть наивным, как ребенок. Такой вот парадокс фанатского восприятия — на сцене будь дерзким, не стесняйся демонстрировать тело, но в жизни избегай противоположного пола, потому что иначе фанатки обвинят тебя в распущенности.
— Сверху еще его «реклама» Calvin Klein, — добавила Кахи, — Ночью у них все нижнее белье в солдаут ушло. Говорят, в четыре часа утра штат интернет-магазина подняли, потому что корейский сайт не был готов к такому внезапному интересу к мужским боксерам. Еще в сети обсуждают, почему у вашего брата нет изданных сборников стихов. А, и старые песни группы Роуна снова в чартах, на нижних позициях, но это тоже потому, что Хару упомянул его. В любом случае, один миллион зрителей на трансляции айдола-новичка — это невероятные показатели, я такого не ожидала.
— И ты из-за этого даже не отдыхала в воскресенье, — с улыбкой покачала головой Минсо.
С Хару-то все понятно, у него воскресенье — рабочий день. А вот у Кахи был выходной. Но она, получив сообщение Хару, не просто проконсультировала его. Она собралась и приехала в офис, чтобы отслеживать реакции фанатов.
— Хочу заранее сказать, что Хару лучше в эфир часто не выпускать, — осторожно добавила Кахи, — По крайней мере — пока. Сейчас он и так перетягивает внимание на себя, если еще и эфиры станут регулярными, то выровнять популярность внутри группы будет очень сложно. Я бы сделала сольный прямой эфир Тэюна, или Тэюна с Шэнем. Можно еще Юнбина и Ноа.
Минсо кивнула. Читая отчет, она тоже так подумала. И тут же записала в блокнот распоряжение для менеджеров: на следующей неделе в эфир выпустить Юнбина и Ноа, можно вместе с Сухёном, а потом — остальных.
— И насчет фанмитинга, — добавила Кахи, — Я внимательно прочитала все предложения фанатов, сделала некоторые выводы, они во втором отчете. Но все же настаиваю на том, что от развлекательных игр лучше отказаться. Пусть истории рассказывают, соревнуются в чем-то более брутальном, но без излишнего инфантилизма.
— Не одна ты придерживаешься этого мнения, — кивнула Минсо. — Спасибо.
Кахи чуть поклонилась:
— Я пойду. Вздремну и снова в интернет.
И ушла. Минсо удивленно покачала головой: вот же неугомонная. Кажется, Кахи в отпуск придется выгонять принудительно, раз она даже в воскресенье в офис прибежала просто потому, что ей стало интересно, что там о Хару написали. Ему, главное, неинтересно — он спать в половине одиннадцатого лег, словно не понимая, что «натворил» за полтора часа.
Минсо только собралась открыть второй отчет — с предложениями для фанмитинга — как дверь кабинета открылась и зашел Роун.
— Неожиданно, но доброе утро, — удивилась она.
— И тебе, — кивнул Роун, падая в кресло для посетителей. — Альбом прослушала?
— Еще на прошлой неделе, я же писала, что все хорошо, — она недоумевающе сощурилась. — Неужели решил сам узнать, какие у меня есть мысли по звучанию?
Обычно Роун предпочитал решать все сам и Минсо влезала в творческий процесс лишь по мелочам.
— Как ни странно — да, хочу и об этом поговорить. Но сначала другое. Тебе должны были принести творение этого… новенького рэпера.
— Дэхви? — удивилась Минсо. — Да, передали сегодня, еще не проверяла. Неужели ты ее слушал?
— Ее все слушали, включай, — потребовал Роун.
Одновременно с этим он полез в карман джинсов и достал оттуда какую-то мятую бумажку, которая, кажется, еще недавно была листом А4. Минсо нашла флешку, включила. Первые ноты песни — и сразу цепляет. Текст — нагловатый, такой «пацанский», но есть в нем что-то забавное, словно исполнитель насмехается и над самим собой. А уж припев…
— Это сильно, — удивленно покачала головой Минсо. — Неожиданный успех, у него прежде не особо получалось.
— Вот именно. Это — в соавторстве с Хару, — ухмыльнулся Роун, — Вот, я сегодня растряс этого парня на точную разбивку.
И он протянул Минсо ту самую мятую бумажку. Она немного брезгливо расправила. Внутри то, что обычно называют writing map. Это внутренний документ, который показывает, какой автор что делал в песне. Для трека Дэхви авторов три, плюс четвертый — автор сэмпла, который использовали в припеве. Ынсоль даже на бумаге выглядит как школьный учитель, который пришел и добавил недостающие части, а все остальное — это смешение Хару и Дэхви.
— Он настолько тесно участвовал в написании этой песни? — удивилась Минсо.
— Примерно так же, как работал со мной — задавал направление и исправлял ошибки. Я просто не делал Writing map для своих треков, будет только Split sheet. И вклад Хару там — от пяти до сорока процентов.
[*Split sheet — это внутренний документ, используемый в музыкальной индустрии для фиксации авторских прав. Обычно в него входят имена участников, процент участия, нередко указывается, что именно он сделал. Split sheet фиксируется юристами, это полноценный документ. Writing map — это что-то вроде схемы, где указан точный вклад каждого участника, вплоть до выделения определенных слов. Это уже документ исключительно для внутреннего пользования. *]
Минсо удивленно откинулась на спинку кресла. Нет, она понимала, что Хару не просто так проторчал в студии с Роуном до поздней ночи. Но ей казалось, что он там был нужен… как источник вдохновения. Она отправила его к Роуну, чтобы напомнить, для кого тот вообще пишет песни. На прошлой неделе ей сказали, что они вместе работали. Опять же — Минсо подумала, что Хару просто подкидывал идеи.
— Получается, он даже в создании музыки принимал участие? — нахмурилась она.
— Не совсем. Он… как… Ну вот представь, что ты решаешь задачку и за тобой наблюдает учитель. Каждый раз, когда ты делаешь что-то не так, тебе на это указывают. Вот так и с Хару. Он не учитель, конечно, просто очень хорошо чувствует музыку. Ну, и у него полно идей. Мне потребовалось бы больше времени, чтобы выявить всю дисгармонию, отредактировать текст, а он все это слышит сразу. Не знаю, сможет ли он писать сам, но как помощник… просто невероятно. Ему бы хотя бы на пианино научиться играть…
— Нет у него времени на пианино, — буркнула Минсо. — И не смотри так на меня. Пусть закончит школу сначала, потом уже можно будет подумать о музыкальном образовании. И… не говори пока ему. Он немного жадный в таких вещах. Может решить, что ему это надо прямо сейчас и сляжет потом с нервным срывом из-за переутомления.
Роун весело фыркнул:
— Маловероятно, о своем комфорте пацан не забывает никогда. Но в то, что он трудоголик, я верю. Ладно. Насчет песни этого рэпера. Отправь к нему дуэтом парня из группы. Хару точно против не будет, это не его стиль, а этот трек, по словам Ынсоля, одному не исполнить. Мое личное мнение — это хит. Хулиганский, активно порицаемый, но хит.
Минсо задумчиво кивнула. Трек, как говорится, качает — создает желание двигаться в такт. Скорее всего, под него получилась бы интересная хореография, но Дэхви уже не вернется к танцам, поэтому придется обойтись без классического продвижения.
  
— И по альбому Black Thorn, — Роун прервал размышления Минсо, — Готов выслушать твои заметки.
— Моя главная просьба — запиши все так, чтобы они могли танцевать и петь одновременно, — буркнула Минсо, открывая на ноуте заметки по альбому, — А то дебютный титульник им теперь и на Kcon петь под фонограмму. А если на фестиваль пригласят?
Роун недовольно закатил глаза, но кивнул. А потом добавил: