Карта короля (СИ)

— Значит, «Splash» — самая удачная? — уточнил Роун.
— Это мое мнение, — ответил Хару, — Мне нравится музыка. А еще эти окончания строк — Splash, Rush, Hush, Crush — это, наверное, не слишком оригинально, но из-за них припев запоминается.
Роун задумчиво кивал, но молчал. Хару рассматривал разложенные на столе листы с лирикой. За ночь Роун написал восемь песен. Восемь! Шесть имеют либо романтический, либо сексуальный подтекст, а две — нейтральные. Причем, одна Хару реально понравилась, но для титульного трека она не годится. Там в лирике — герой едет в кабриолете и чувствует, как свежий морской воздух уносит все его печали и проблемы. Главный минус песни — она достаточно спокойная, без взрывных моментов. Хороша для прослушивания в наушниках, но не годится для выступления на сцене.
  
— Девять песен, плюс наверняка должна быть баллада Пэгун, — сказал Хару. — Это десять треков. Насколько я понимаю, десять — это набор для полноформатного альбома. Может, уже хватит? Вам нужно нормально выспаться.
— Сегодня ночью я буду спать в своей кровати, не переживай, — ответил Роун. — Спасибо. Когда вы сможете прийти на запись?
Хару неуверенно пожал плечами:
— Не знаю. У нас загруженная неделя.
О том, что завтра у группы выходной, он говорить не стал. Он устал, ему этот выходной нужен.
— А сегодня?
Хару аж закашлялся от неожиданности.
— Такая спешка обязательна? — удивился он. — Вы же даже демо еще никому не показывали…
— Точно! Демо. Сиди пока, я запишу флешку для Минсо, передашь.
Больше к теме студийной записи Роун не возвращался. Он передал Хару распечатки лирики, флешку с демо-записями, после чего Хару уехал. Записи передал Минсо сразу после обсуждения фанмитинга. Менеджер Пён сказал, что уже через сорок минут после окончания совещания назначили второе, для всего креативного отдела. Значит — «черновик» альбома Минсо понравился и был запущен процесс подготовки к его выпуску. Сейчас креаторы решат, какими будут клипы и фотосессии, где будут снимать клипы. Было бы замечательно, если бы для съемок пооучилось поехать в какие-нибудь красивые места у моря…
Хару же с парнями пока просто репетировал. На фанмитинге они исполнят весь свой небогатый репертуар, плюс решили повторить выступление с «Nillili Mambo» — это то, где Хару был в шубе. Все это нужно частично повторить, частично выучить, отрепетировать, добиться синхронности — работа не на один день.
Несмотря на сильную усталость после репетиций, Хару долго не мог уснуть. Он все думал о Роуне.
Взрослый человек, талантливый музыкальный продюсер, выглядит уверенным в себе, общительным. Но при этом… пустой офис, где он остался совсем один. И никого же не беспокоило, что мужчина сутками сидит в студии и мрачно перебирает гитарные струны. Неужели у него совсем никого не осталось? Ладно друзья, они и не обязаны нянчится со взрослым мальчиком. Но… семья?
И почему Минсо послала именно Хару? Если она вообще отправила Хару вечером в воскресенье, то наверняка знала, в каком состоянии Роун. Возможно, сама пыталась как-то повлиять на проблемного подчиненного, но не получилось. Да и старичок-охранник ходил к Роуну точно не просто так: капризный музыкальный гений огрызался и даже есть отказывался. При этом с Хару Роун был сущим милашкой, единственное, продолжал курить как паровоз. Но это Корея, тут такое почти норма — курить запрещено практически везде, но люди все равно продолжают, и много.
В любом случае, Хару даже понравилось так работать над альбомом. Сидишь, попиваешь чаек, подкидываешь идеи, ворчишь о дисгармонии, а кто-то другой по твоим запросам делает нечто красивое.
  
Глава 20
 
Без жалоб
 
Вторник Хару провел с семьей, дома. Веселый день был омрачен лишь тем, что Хару не мог съесть столько бабулиной еды, сколько ему бы реально хотелось. Она тоже расстроилась немного, но… в среду Хару сниматься для очень важной рекламной кампании, он не может выглядеть отекшим.
Ближе к ужину дедушка поднял совершенно неожиданную тему — Хару вообще еще не думал об этом, но слова дедули заставили его пересмотреть некоторые свои планы.
Рано или поздно Хару придется идти в армию. У дедушки и папы действовало государственное освобождение — прапрадедушка и его отец были героями сопротивления. Но этот закон не распространяется на праправнуков, отца-то уже освободили от армии преимущественно из-за влияния прадедушки, который работал в военном институте.
— Популярному, привлекательному айдолу с деньгами… будет непросто, — уверенно сказал дедушка. — Дедовщину в армии пытаются искоренить десятилетиями, но о ней все равно не перестают говорить в новостях.
Хару понимающе кивнул. А дедушка продолжил:
— Вряд ли кто-то из служащих рискнет вредить твоему физическому здоровью, но могут давить психологически. Армейский устав суров, поэтому тебе может быть очень сложно… в обычных войсках. Хару, тебе лучше готовиться к службе в войсках особого назначения. Любых.
— Особого назначения? — Хару от неожиданности аж поперхнулся воздухом.
— Армейский спецназ, либо воздушный десант. Подготовка там более суровая, отдыха меньше, из-за чего времени на унижение товарищей не остается. Кроме того, техника безопасности в таких частях предполагает, что ошибка одного может стоить жизни и здоровья всех в группе, поэтому эти части работают более слаженно, там случаи дедовщины — огромная редкость. Да и следят за парнями в этих войсках тщательнее.
Хару откинулся на спинку дивана в полном изумлении. Дедушка молчал.
То, что айдолам не особо-то хорошо служится в общем потоке, Хару слышал не единожды. И дедовщина, и постоянные издевки тех, кто призвался вместе с ними, нередко даже инструктора и старшие военные чины отрываются на парнях-айдолах за то, что те успешнее и много зарабатывают. И дедушка, скорее всего, прав. Спецназ и десант — это самые «дружные» структуры, причем независимо от страны. Разумеется, даже там есть шанс напороться на придурка, но вероятность того, что Хару вернется домой со здоровой психикой, гораздо выше.
— Чтобы попасть в войска особого назначения, нужно владеть любым боевым искусством хотя бы на уровне второго-третьего ученического ранга, — добавил дедушка. Психологические тесты ты наверняка пройдешь, с общей физической формой тоже проблем быть не должно…
— Я понял, — кивнул Хару, — Мне нужно начать брать уроки тхэквондо.
— Не обязательно именно тхэквондо…
— Учитывая, как меня воспринимают фанаты, тхэквондо прекрасно подойдет и к моему образу айдола, — хмыкнул Хару, — Будет проще убедить продюсерский состав, что мне нужны эти занятия, не упоминая армию.
Дедушка тогда только кивнул, соглашаясь, а Хару позднее нередко в мыслях возвращался к этой теме.
Раньше он воспринимал армию как нечто неотвратимое, но пока еще далекое. Он, конечно, хотел бы отслужить поскорее, но слова дедушки впервые заставили задуматься о том, как он вообще со своей мордашкой служить-то будет. В Корее тоже не все парни нормально реагируют на айдолов. Их понять можно — по телеку показывают слишком красивых парней, которых еще и натаскали говорить то, что нравится девушкам. Это как бороться с ожившим героем любовного романа — проигрыш почти гарантирован, слишком идеален соперник. И потом этот идеальный парень оказывается в структуре, где можно весь свой негатив регулярно на него сливать. В корейской армии достаточно личного времени по вечерам, есть доступ к телефонам, да и увольнительные регулярны. Но при этом корейский менталитет накладывается на жесткую армейскую структуру, из-за чего за любое неподчинение старшинам наказание будет не только по закону, но еще и в виде общественного осуждения — свои же фанаты будут ненавидеть, если узнают о вынесенном взыскании. Так что — да, служба айдолов никогда не бывает легкой именно в психологическом плане. Нельзя просто отслужить, как это делают все. Ты на все время в армии оказываешься практически выставленным на витрине — твои же сослуживцы смотрят и оценивают, чтобы потом рассказать в социальных сетях, какой ты на самом деле.