Карта короля (СИ)

Потом начали снимать ролик. Потребовалось дублей двадцать, прежде чем менеджер Дэсона признал материал достойным — они постоянно менялись местами, отходили подальше друг от друга, чтобы скрыть разницу в росте.
Затем разучивали хореографию «Backbone». Дэсону потребовалось минут пять, чтобы все выучить, что заставило Хару еще больше его зауважать.
После съемки Хару вернул кеды менеджерам, в коридоре встретил Ноа и вместе с ним поехал в агентство, репетировать номер для «Perfect love story».
    
Глава 6
 
Неожиданные встречи
 
Доехали в агентство уже к обеду. В большом подвальном зале почти традиционно собралась армия стаффа — нужно не просто отрепетировать перемещение на сцене во время номера, но еще и отснять все это для музыкальных шоу, проверить — всегда ли комфортно петь. Тут же обсудили костюмы, декорации и много чего еще.
У Хару появилось ощущение, что их постепенно втягивают в креативный процесс. Не настолько, конечно, чтобы давать им право самостоятельно решать, какова будет основная линия развития группы, но «свободы самовыражения» было достаточно, чтобы ощущать себя причастными к работе.
Когда нужный материал отсняли, а продюсеры узнали все, что им было нужно, у группы появилось время отдохнуть и снова заняться репетициями. Но все хотели есть, так что работу отложили на потом.
Все кафе поблизости от New Wave давно заполонили фанаты, поэтому пришлось проехать пару кварталов, выбрав заведение с хорошими отзывами.
В Корее очень популярны моно-рестораны — заведения, которые специализируются либо на приготовлении какого-то определенного блюда, либо на одной категории блюд. Например — ресторанчики барбекю, когда каждое заведение старается фокусироваться на определенном виде маринада или мяса. А тот ресторанчик, который выбрали сегодня — просто лапшичная.
Днем в таких местах можно найти свободные места, а вот вечером нередко стоят огромные очереди. Столы здесь небольшие, на четыре человека максимум, так что пришлось разделиться. Хару заказал себе калькуксу с морепродуктами, чем снова повеселил парней и менеджеров. Но, раз кошелек сейчас позволяет, он предпочитает питаться тем, что приносит максимум удовольствия. Ну нравится ему в этой жизни рыба, что поделать.
Калькуксу — блюдо с домашней пшеничной лапшой, ее готовят прямо перед тем, как отварить, в этом весь смысл блюда. В лапшу добавляют обжаренные овощи, заливают бульоном, добавляют мясо. Получается очень густой суп, где морепродукты навалены сверху горкой, из-за чего блюдо больше напоминает пасту, залитую бульоном, но никак не русскую лапшичку.
Парни тоже заказывали преимущественно калькуксу, только с разными видами мяса и овощей. Через окошко выдачи было видно, как мужчины раскатывают тесто и нарезают лапшу, которую тут же забирают для варки. Это редкость. Да, лапша для этого блюда нужна свежая, не просохшая до жесткости, но чаще ее снимают со специальных стендов, а не катают прямо при клиентах.
В лапшичной не было уединенных уголков, сидеть пришлось у всех на виду, что было не слишком-то приятно. Их узнали. Особенно — Хару. Это несложно, когда по всему городу висят постеры с его лицом. Несмотря на то, что показывать пальцем — верх неприличия, некоторые посетительницы не смогли сдержаться и указывали на Хару, восхищенно ахая.
С утра, из-за съемки с Дэсоном, Хару пришлось нанести небольшой макияж — легкий тональный крем, немного румян, подвести глаза для яркости. Но даже этот минимум делал внешность Хару пластиковой, ненастоящей. Он себе с макияжем не нравился — похож на куклу, какой-то слишком уж идеальный. Синяки под глазами все же делают его более живым.
А еще больше раздражало, что в таком виде Хару привлекал слишком много внимания. Люди вокруг его обсуждали. Неприятно. Словно он манекен, выставочный экспонат, не видит и не слышит, что происходит вокруг. Обедать в такой атмосфере было сложно, причем не только Хару. Парни тоже косились то на посетителей, то на него.
— Он совсем как в рекламе! — восхищенно шептала девчонка за соседним столиком. — Посмотри, кожа такая светлая, что аж светится!
Хару без удовольствия проглотил вкуснейшую лапшу. Блюда девчонок стыли на столе, но они предпочитали рассматривать Хару. Не особо-то скрывались, к слову — сидели в метре от него, а все равно пялились. И обсуждали. Всей лапшичной. Даже мужчины, раскатывающие и нарезающие лапшу, вышли ненадолго в зал, с интересом посмотрели на Хару и ушли обратно. Он ощущал себя обезьянкой в цирке.
— Простите, но я больше в макияже в кафе без перегородок есть не пойду, — вздохнул Хару, когда сели в машину.
— Доставка? — усмехнулся менеджер Пён.
— Именно так.
Шэнь и Тэюн обычно подкалывали Хару в такие моменты, но сегодня молчали. Обедать с ощущением «зверей в зоопарке» им тоже не понравилось.
У здания New Wave нет полноценной парковки — только небольшой закуток, где запрещено оставлять машины более, чем на пятнадцать минут. Обычно в этом «кармане» водители высаживают группу Black Thorn. Но сегодня «карман» был занят автовышкой. Рабочие что-то монтировали на фасаде здания.
— Что они делают? — удивился Хару, когда автомобиль проезжал мимо.
— Было принято решение повесить билборд с вашей фотографией на фасаде, — меланхолично ответил менеджер Пён.
— Они перекрывают такой красивый фасад нашим плакатом? — искренне удивился Хару.
— Эй! Если ты себе с макияжем в зеркале не нравишься, это не значит, что я не хочу видеть себя на огромном плакате! — возмутился Тэюн.
Даже Хару не смог удержаться от короткого смешка. Ну да, он-то своего лица не рекламных щитах уже даже пугаться начал, а у парней пока настолько масштабной рекламы не было.
Но фасад действительно жалко — он сам по себе красивый, а тут на него — безвкусный плакат.
Водитель высадил парней у торца здания, где расположены дополнительные входы. И так сложилось, что как раз в момент их приезда из женской раздевалки вышли трейни. Black Thorn и девчонки столкнулись практически нос к носу, из-за чего повисла секундная пауза, а потом девушки начали кланяться — трейни ниже по статусу, чем уже дебютировавшие айдолы. Даже если кто-то из девчонок старше Хару или парней, они все равно будут обращаться к ним, как к старшим, просто из-за более раннего дебюта.
— Хару! — раздался радостный голос Сольги.
Хару легко нашел ее в толпе и искренне улыбнулся кузине. Он поманил ее к себе и отвел в сторонку. Девчонки прошли мимо, к лифту, постоянно оглядываясь по дороге.
— Это моя кузина, Пак Сольги, — представил он ее парням, а потом начал поочередно называть остальных: — Чанмин, Ли Шэнь, Ноа, Тэюн, Юнбин и Сухён.
Сольги улыбнулась:
— А почему без фамилий?
— Прости, привычка, — улыбнулся Хару.
— Мне кажется, я уже сам свою фамилию забыл, — с улыбкой заметил Тэюн, — Айдолы всегда представляются сценическим псевдонимом.
— Про Тэюна я многое слышала, очень приятно, — Сольги еще раз поклонилась, — Но, вообще, мог и не представлять. У нас в общежитии ваши плакаты выполняют функцию обоев, фанатеет каждая вторая. По твоей симпатичной мордашке тащатся практически все.
Хару цокнул языком и закатил глаза, а Сольги захихикала, довольная тем, что подколола кузена.
— Ладно, я побежала, а то учитель влепит мне штраф за опоздание. Ты хоть на этих выходных будешь дома?
Хару отрицательно покачал головой:
— Маловероятно. Но, возможно, заскочу вечером.
— Чмоки-чмоки! — помахала ладошкой Сольги и умчалась по направлению к лифту.
  
Парни проводили ее взглядом.
— У тебя красивая кузина, — заметил Чанмин.
— Ей пятнадцать исполнилось позавчера, — мрачно заметил Хару.
— Понял. К симпатичным кузинам не лезть, — весело ответил Чанмин.
Хару посмотрел на него и понял, что и первый комментарий был шуткой, просто комплимент, а не реальное восхищение.
— Ха-ха, — мрачно ответил Хару. — Я тут понял, что жил счастливо, потому что у меня младший брат, а не сестра. Когда приехала Сольги, я начал подозрительно относиться к мужчинам. И к туалетам. Вы знали, как часто в Сеуле ставят скрытые камеры в унитазах?