Непреодолимые обстоятельства (СИ)
Глава 22. Под грустный дэнс…
В клуб вместе с ними увязался Виталик. Оказалось, Галина Ивановна ушла с визитом к ним и, услышав беспечный рассказ гостьи о своих «дурындах», Виталик решил перейти в наступление. Метнувшись на шестой этаж, он предстал пред очами подруг. Лелька встретила предложение пойти с ними без энтузиазма. До того ли ей было? Все мысли были заняты дилеммой: поставить Алимова в известность о том, что она поехала развлекаться или нет?
Зато Катерина радостно согласилась. В ее представлении Виталик хоть и был тюфяком, но вполне мог сгодиться на то, чтобы заплатить за их коктейли, если не подвернется вариант поинтереснее. И более того, была уверена Катерина, он будет счастлив, аки верный рыцарь, сопровождать свою прекрасную даму сердца.
Условившись встретиться через пару часов, молодые люди отправились собираться в клуб каждый по своим квадратным метрам.
Лелька даже наряжаться не стала. Не то настроение. Она и в клуб-то этот треклятый согласилась пойти только из вредности.
И поэтому, когда такси подвезло их ко входу в уже знакомый Лельке клуб, сердце её ухнуло в пятки. Слишком много с ним воспоминаний связано, слишком. А ещё Лелька испугалась: кажется, Рус говорил, что клуб этот принадлежит дяде Дато.
— Зачем мы приехали в этот клуб? В Москве других что ль нету? — Возмутилась девушка.
— Ой, Лель, иди в баню! Всё тебе не так! Нашлась, прЫнцесса. Мы так полночи кататься будем, пока твоему высочеству понравится. Правда, ведь, Виталик? — Катька пыталась снискать поддержку в лице их сопровождающего.
Виталий что-то промычал нечленораздельное и пожал плечами. Тьфу ты, тюфяк и есть, подумала Лелька. В отличие от Рустема, он таким и был. Ну вот и как его, такого, любить можно?
— Вы ходить наружа будеть? — Спросил водитель на ломаном русском.
Делать нечего, придётся выходить. Итак, отвалили полторы тысячи из своего спальника до центра.
— Выходим! — Скомандовала Катерина и вывалилась из авто.
Лельке разом расхотелось и танцевать, и расслаблять душу, и уж тем более мстить. Телефон у неё отняла Катюня, прочитав нотацию о том, что иногда мужику полезно остаться в неведении, где его возлюбленная. Мол, больше ценить будет. Лелька вздохнула и покорилась. Сомнительное утверждение, конечно, но выбора не было. И поэтому она без особого задора во взоре отправилась вслед за своей компанией.
Катька была взбудоражена. Она скользила взглядом по окружающим мужчинам, молниеносно определяя, кто из них пришёл с какой целью, с кем стоит связываться, а кого нужно сразу отшивать. За ней, потупив взгляд, шагала Лелька, а следом плелся, словно верный паж, Виталик.
Оставив подругу на танцполе, Лелька пошла к бару. Там можно изобразить, будто кого-то ждёшь или просто посидеть, делая вид, что увлечённо пьешь коктейли, которые поражали своими названиями и внешним видом — ярко-оранжевые, голубые или кроваво-красные.
Улыбчивый бармен спросил, что она будет. И Лелька решила: раз уж притащилась сюда, попав под влияние Катьки, которая сейчас извивалась на танцполе, можно было и расслабиться.
— Пожалуй, апероль буду. — Выбрала Лелька.
— Я за девушку заплачу, — нарисовался Виталя рядом с ней.
Бармен показал знак "окей" и переключил своё внимание на других клиентов.
— Оль… — Начал он.
А Лельке стало вдвойне тошнотнее. Ну, вот зачем она согласилась ехать? Потом, позже она часто будет вспоминать этот вечер. Ей будет казаться, что поступи она тогда по-другому, не было бы тех ошибок, что совершила.
— Виталь, давай не будем, — попросила она жалобно.
Виталик кивнул и смолк. Так и сидел рядом, вздыхал и наблюдал за ней, но Лельке уже было всё равно. Оранжевый, будто огненный, напиток приятно согрел внутренности. Кажется, Катька была права: тело расслабить легче, чем мозги. Коктейль закончился неожиданно быстро. Лелька с сожалением втянула в себя через трубочку последние капельки влаги.
— Взять тебе ещё? — Пробубнил воздыхатель.
— А, давай! — В глазах её опасно заблестело.
Попивая коктейли, Лелька и не заметила, что со второго этажа, из зоны VIP кабинок за ней наблюдает две пары глаз.
***
Рус освободился довольно поздно. Решал вопросы по поставкам оборудования в клиники. Один из поставщиков застрял на границе и нужно было найти выход из сложившейся ситуации — дни простоя приносили лишь убытки.
Закончив, он пролистал ленту сообщений в мессенджере. Среди рабочих чатов нашлось сообщение от Гюнай с той самой фотографией из дома, где обосновались на время приезда в Москву Хасановы. По обычаю, в этом этапе Малого сватовства участвовали только женщины.
Под фото, где среди разных девушек Рус узнал Амину и свою сестрицу, была подпись. "Кажется, Аминочка согласна, теперь дело за тобой. Только с Лелькой вопрос реши, она хорошая". Рустем вдруг понял, что не писал сегодня Булочке. Он звонил, она не взяла трубку и отписалась, что занята. Он решил набрать позже, а потом совсем замотался, решая таможенные вопросы.
Странно, подумал Алимов, в мессенджере висело время, когда Булка в последний раз заходила в сеть. И это было уже несколько часов как. Рустем написал, сообщение не дошло. Позвонил. Очень удивился, услышав в трубке "абонент не абонент". Небось бросила разряженный телефон и погрузилась в семейный быт и болтовню с мамой или сестрой. Он решил, что обязательно отшлепает её, как только они встретятся и останутся наедине. Эта мысль отозвалась в нём истомой. Он скучал по ней — в последнюю неделю они почти не виделись.
Добравшись до дома, он позвонил снова. Телефон по-прежнему был не доступен. Что-то явно не так, успел подумать Рустем, как увидел на экране смартфона номер Дато. Алимов удивился. С того спарринга в зале они почти не общались.
— Алло. — Холодно ответил Рус.
— Привет, брат. — В трубке как всегда грохотала музыка. Судя по голосу, Дато был слегка пьян и как будто довольным. — Как дела?
— На работе был, только закончил. — Ответил устало Рус.
— Я же говорил тебе, что она — не та, кто тебе нужен. — С ходу заявил бывший друг.
— О чем ты, Дато? — Напряжённо спросил Рустем.
— О Булке, конечно. Ты вот на работе вкалываешь, стараешься. А она по клубам скачет. Наверное, ищет вариант покруче.
Алимова окатило жаркой волной. Она не могла пойти одна без его разрешения. Он же чётко дал понять это. И она даже согласна была. В мозгу яркой вспышкой всколыхнулся не отвеченный звонок и смс о том, что Лелька занята. Алимов выругался, хотя это не входило в его привычки.
— В смысле? — Словно не веря собственным мыслям, переспросил он.
— Да в прямом. Сидит сейчас в баре, а вокруг какой-то мужик трётся, третий коктейль ей берёт. С виду лох какой-то, с тобой и рядом не стоял. — Дато ухмыльнулся. — Говорил же тебе, ей всё равно с кем.
В трубке раздались гудки. Алимов бросил смартфон на соседнее кресло, завёл свой внедорожник и вдавил в пол педаль газа.
***
Лелька хотела домой. Она уже прилично выпила, походка была не твердой и ей самой было это противно. Но Катька во всю веселилась, отплясывала под попсовые хиты последних лет.
"Все лица мужского пола не сводят глаз с танцпола, А я там гордо танцую одна. Играя на грани фола, ты сделал больно мне снова. Я знаю, что виновата сама. Мне сводит душу и тело: так сильно тобой заболела, И вот температурю опять. Звучат минорные треки на этой дискотеке: Я начинаю тебя забывать. Под грустный дэнс я отпускаю нашу любовь, Только здесь я "оттанцую" всю свою боль. Как в паутине большой сети, Ты рассыпаешься в памяти. Под грустный дэнс ты так красиво теряешь меня, Словно весь наш город больше не вспомнит тебя. Тот, кто был мне необходим, Слишком чужой, чтобы быть родным."*
Лельке стало душно. Как и всегда бывает, когда алкоголь берёт контроль над разумом, захотелось рыдать, осознавая, что песня эта точно передаёт её теперешнее состояние. Через сотню нетрезвых, потных тел, которые двигались в такт песне, девушка отправилась в сторону выхода из клуба. Наконец она добралась до дверей. Пахнуло свежестью летней ночи. Ещё и дождь пошёл, мелкий и противный, как сквозь сито.