Видящий. Путь домой
И, возможно, единственного. Кто, кроме создания, способного сбежать в мир духов, мог уцелеть после резни, которую устроили в Длинном доме предатели и «Волки севера»… и кому из выживших я теперь могу доверять?
Из игроков – уж точно никому. Даже Славка слил меня – пусть и не подозревая, зачем все это было нужно – но слил. И сольет снова – Павел Викторович и «дядька» купили лояльность «Волков» с потрохами, и глупо надеяться, что хоть один из них теперь станет мне помогать. Неписи или погибли, или в плену – и никто из них не сможет отстучать мне в игровой чат хоть что-нибудь.
Проклятье… Я один среди снегов и бездорожья, вокруг горы, из одежды – какая-то рванина и дырявые сапоги… Плюс посох Гримнира, плюс Хис – так себе расклад против целого воинства, в котором топы превосходят меня по уровню чуть ли не втрое. Да уж… Допустим, Чистилище и суд у Хель я проскочил нахрапом, на морально-волевых – а дальше-то что? Каков план? И как сражаться в одиночку?
Или не в одиночку. Оставался еще один человек, который мог бы… нет, конечно, не собрать войско, но хотя бы разузнать что-то для меня. Не самый лучший вариант и совсем не надежный – но единственный. Вздохнув, я развернул игровой чат.
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Кать, ты тут?
Я не слишком-то надеялся на быстрый ответ. На «Красной Свадьбе» Кати не было, но ее вполне могли убить и позже. И тогда она или до сих пор блуждает по Чистилищу, или разлогинилась к йотуновой бабушке. А может быть…
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Антон! Антон, это ты?! Что случилось!?!?!?
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Неприятности… Где ты?
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: В Барекстаде! Ты знаешь, что тут творится!?!?!?
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: К сожалению, да. Нас предали. Как ты? Тебя не поймали?
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Нет… Я умею быть незаметной, когда нужно.
Это точно. Раз уж никто не отправил ее в общий костер… Впрочем, так ли сложно спрятаться хрупкой женщине – пусть и явно не местной наружности? Сменить мантию гидьи на что-то попроще, прикрыть лицо – и все. Вполне достаточно, чтобы удрать из города до того, как «Волки» и люди Черного Копья устроят полноценную зачистку, добивая всех… кого прикажут. Но за Катю я почти не беспокоился – уж кто-кто, а она умеет прятаться ничуть не хуже заправского шпиона. И раз уж у нее нашлось кольцо Эйр, щедрый дядюшка Романов вполне мог каким-то образом отсыпать ей и какую-нибудь мантию-невидимку.
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Антон, ты здесь? Что с тобой случилось?!
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Кажется, это называется «Окончательная смерть»;)
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Антон, это не смешно!!! Где ты?! И где осколок?!
Ну, хоть про меня спросила в первую очередь… Тронут. Но где осколок – все равно не скажу.
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Кать, меня убили =/. В смысле – совсем.
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Это я поняла. Так ты где?
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Далеко. Мягко говоря.
Пусть поломает голову. Хель по блату вытянула мне из колоды мироздания козырь, который не получал еще никто – и даже всемогущий Павел Викторович не может знать, что я снова здесь, на Барекстаде. Пока не может.
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Что с остальными? Ты видела, кто-нибудь жив?
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Я не знаю. Пленников держат в Длинном доме. Могу попробовать узнать.
Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Только не высовывайся. Ты мои глаза и уши. Не рискуй.
Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Толку-то? Я монахиня, а не нагибатор.
Я хотел написать еще что-нибудь умное и непременно полезное, но меня бесцеремонно прервали.
– Люди. Близко.
– Йотуновы кости… – Я одним махом свернул чат. – Сколько? Кто?
– Не один. Мало. Чужие. Железо. Плохой запах!
Мало – это сколько? С арифметикой Хис по понятным причинам не дружил, так что его «не один» вполне могло оказаться и отрядом из десятка воинов. Железо – мечи и кольчуги. Чужие – кто-то из людей Ульвара. Всех моих хирдманнов Хис без труда определил бы по запаху. Впрочем, если к нам приближался кто-то из предателей…
– Прячься, – одними губами прошептал я. – Наблюдай. Не трогай.
Прятаться Хис умел бесподобно – просто растворялся в воздухе, ныряя в родной мир духов. Я же таким умением пока что не обладал и просто зарылся поглубже в ели, стараясь не стряхнуть с ветвей снег. В таких сугробах следы выдадут меня сразу – здесь явно никто не ходил уже несколько дней, если не с самого начала зимы.
Воины, похоже, думали точно так же – один из них выругался, провалившись чуть ли по колено, и остальные тут же подхватили – костерили на чем свет стоит какого-то Свена, ярла и – чуть тише – даже самого конунга Черное Копье. Похоже, тот решил не только захватить поселения, но и прочесать весь Барекстад… Разумно. Нет ничего хуже, чем оставить за спиной хотя бы десяток верных слуг убитого врага.
Трое. Пятый уровень, седьмой и двенадцатый. Имей я свою броню и «Звезду Сааведры» – разобрался бы за полминуты. Но в рубище и с одной только палкой?.. Не лучше ли отсидеться в укрытии?
С другой стороны, кролики – это не только ценный… В смысле – лучшей возможности разжиться не только разведданными, но и оружием и доспехами поприличнее, чем… Йотуновы кости, да что угодно будет поприличнее, чем моя дерюга с сапогами, которые активно просили каши еще в Чистилище! Замерзшие ноги тут же напомнили о себе…
И будто бы сами вынесли меня навстречу рейдерам (рейнджерам? разведчикам? или просто головорезам?) с черными щитами.
– Кто ты такой, Хель тебя забери? – проворчал самый старший – здоровяк в кольчуге – хватаясь за меч.
– Уже забрала. – Я пожал плечами. – И вернула. Кстати, можешь называть меня «ярл».
Сугроб под моими ногами буквально взорвался. Белоснежная шапка взметнулась вверх, раскидывая во все стороны влажные хлопья – но обратно опускаться не спешила. Время послушно размазалось, а все трое хирдманнов Черного Копья разом превратились в беспомощных увальней, медленных и неуклюжих. Самый опасный – двенадцатого уровня – даже не успел до конца вытащить из ножен меч. Я остался без нормального оружия, доспехов и осколков «Светоча», но умение ускоряться и «Зов ярла» никуда не делись.
А с десяткой с лишним Силы даже обычная палка превращается в весомый аргумент.
Посох Гримнира врезался здоровяку прямо в беззащитную шею. Хруст лопающихся костей еще отдавался в пальцах, сжимавших оружие, а я уже разворачивался ко второму противнику. Третьего – самого чахлого – взял на себя Хис. Судя по хлещущей во все стороны из разорванного горла кровищи, оттуда мне бояться уже нечего. Остался последний.
– Нет! – Семиуровневый пацан с едва прорезавшейся щетиной отшвырнул топор и упал на колени. – Пощади!
Я еле успел отвести посох, уже готовившийся превратить лицо парнишки в кровавое месиво, и удар пришелся в плечо. Хирдманн тут же взвыл и скорчился в снегу, закрывая голову руками.
– Что ты здесь делаешь?! – рявкнул я.
– Исполняю волю конунга. – Пацан опасливо покосился на посох. – Он приказал отыскать всех, кто лишен смерти. Они склонятся перед ним, или он отрубит им головы, а тела сожжет!
Логично. И ожидаемо. Прочесать остров, изловить всех подозрительных типов.
– Что сделают с пленниками? – спросил я. – Их много? Кого ты видел?
– Я не знаю…
– Отвечай!
Посох врезался парнишке в живот.
– Рагнар! Ярл жив! – завопил он. – Остальных я не знаю! Клянусь богами!!!
Вот как? И зачем Черное Копье оставил в живых сына конунга? Уж кого-кого, а Рагнара бы я на его месте прирезал в первую очередь… Впрочем, не следует недооценивать хитрого самозванца – один раз я за это уже поплатился…