Общество психов (ЛП)

— Но иногда он кусается, — вставила Бруклин. — Так что может и укусит.
— Да, — согласился я. — Может. Но скорее всего он будет счастлив, поедая все эти вкусные блюда, так что просто держите свои пальцы при себе и не делайте глупостей, пытаясь его обидеть, а то пожалеете об этом.
Брут отвернулся от тарелки моего отца, когда я закончил свое предупреждение, и двинулся, чтобы забрать мясо у Влада, игнорируя то, как русский смотрел на него, словно намеревался разрезать его на куски.
  
— Ну, выкладывай, — рявкнул отец. — Ты явно пришел сюда не просто так, так что давай, излагай.
— Я просто хотел познакомить всех вас, замечательные люди, — весело объявил я, не опуская прицел с отца, но поворачиваясь с улыбкой к остальным мерзавцам, собравшимся в комнате. — Потому что, кажется, произошла небольшая путаница, недоразумение, недопонимание, что-то в этом роде, и мне показалось, что было бы разумно прояснить ситуацию, пока она не усложнилась.
Дугал сдвинулся на стуле, потянувшись рукой к пистолету, который, без сомнения, был заткнут за его пояс, но Джек ударил его сзади по голове так быстро, что я едва успел это заметить. Черт возьми, этот человек умел действовать молниеносно, когда ему было нужно.
Мой брат рухнул лицом в свою тарелку, без сознания или, может быть, даже мертвый, но определенно не шевелясь. Последовало несколько резких вдохов, а затем испуганные взгляды забегали между ним, псом и мной, будто все пытались понять, откуда исходит наибольшая угроза.
Глупцы, они ведь забыли о моем Паучке. В конце концов, именно она владела всеми нами.
— Что все это значит, Найл? — требовательно спросила Анастасия, бросив салфетку к ногам и гневно глядя на меня со своего места у стены, а я злобно ухмыльнулся ей в ответ, обратив на нее свое внимание.
— Можно я ей скажу? — взволнованно спросила Бруклин, запрыгнув с разбега на обеденный стол, где, потеряв равновесие, слегка оступилась и случайно или специально опрокинула стакан скотча прямо на колени Дермоту. В любом случае, это было чертовски забавно, особенно когда Бруклин спросила его, не описался ли он.
— Рук, — прорычал Джек, напоминая ей, зачем мы здесь, и он был чертовски прав. Элемент неожиданности помог нам выиграть немного времени, но достаточно скоро один из этих ублюдков вытащит оружие, а мы планировали убраться отсюда к чертовой матери до того, как полетят пули. Ну… по крайней мере, до того, как начнут лететь пули.
Роланд все еще хныкал и скулил из-за пули в плече, в то время как его жена пыталась остановить кровотечение салфеткой у дальнего конце стола, но сейчас его истерики никого не интересовали.
— Я кошка, у которой сбылась мечта, — воскликнула Бруклин, подпрыгивая и танцуя по столу, перепрыгнув через Брута, который собственнически зарычал над пятым стейком, который он украл, прежде чем остановиться и сделать пируэт прямо между моим Па, Владом и отодвинутым стулом Анастасии.
— У тебя есть три секунды, чтобы объяснить, почему на моем столе танцует сумасшедшая женщина, Найл, — предупреждающе зарычал отец, и я прищурил глаза, глядя на него.
— Ты больше не будешь оскорблять ее в моем присутствии, — прорычал я в ответ.
— Не смей называть меня сумасшедшей, — добавила Бруклин. — У меня просто небольшие проблемы с психикой. Посмотри в словаре.
— А почему ты на столе? — Возмутилась Анастасия.
— Из-за этого. — Бруклин драматично взмахнула левой рукой, отчего крупный черный бриллиант на ее обручальном кольце сверкнул в слабом свете комнаты, и широко улыбнулась, глядя прямо в глаза моей бывшей невесты. — Я сделала из него частного человека.
— Частного? — Прошипел Влад, обменявшись взглядом с одним из своих людей, который начал медленно убирать руку со стола.
Я молниеносно достал нож из-за пояса и метнул его в упомянутую руку, пригвоздив ладонь к столу, чем остановил ее движение, обнаружив, что слегка впечатлен тем, что русский даже не пискнул от боли, а только свирепо посмотрел на меня поверх рукояти ножа и оставил его там, пока алая лужа растекалась по белоснежной скатерти.
— Видел, Коннор? — крикнул я, ища глазами своего недавно облысевшего брата и обнаружив его на постыдном месте, в самом дальнем от отца конце стола. — Тебе стоит поучиться у этого парня, как не выглядеть слабаком, когда тебе надирает зад тот, кто сильнее тебя.
Коннор, казалось, собирался что-то сказать, но Бруклин резко повернулась к нему, вытащила пистолет из-под юбки и направила его в его сторону.
— Не открывай рот, если тебе дорога твоя физиономия, лысый, — предупредила она. — Я начинаю злиться, когда люди грубят Адскому Пламени.
Я мрачно усмехнулся, глядя на нее снизу вверх, и меня захлестнула мощная волна похоти, пока я наблюдал, как она танцует на столе в комнате, полной врагов, размахивая пистолетом без малейшего проблеска страха в глазах. Хотя, честно говоря, у нее было недостаточно практики обращения с этим оружием, и вероятность того, что ей действительно удастся застрелить моего брата с такого расстояния, была невелика, поэтому я свистнул, чтобы вернуть ее внимание в нужное русло.
Бруклин разочарованно надула губы, а затем резко повернулась и направила пистолет на Анастасию.
— Я сожалею о твоей потере, — серьезно сказала она, прижимая свободную руку к сердцу и снова демонстрируя кольцо. — Но ты не получишь моего Найла.
— Твоего? — усмехнулась Анастасия, презрительно оглядывая мою маленькую психопатку, чем заставила меня почувствовать желание убить ее.
— Да, — громко согласился я, заставляя всех снова посмотреть в мою сторону. — Я весь ее.
— Он повел меня к алтарю, надел мне кольцо и все такое, — гордо сказала Бруклин. — И ему даже не нравятся твои выпяченные сиськи.
— Что она несет? — Рявкнул Па, либо действительно не понимая, о чем идет речь, либо отказываясь верить, пока не услышит это из моих уст.
— Это прекрасное создание на столе, — громко сказал я, указывая на Бруклин и убедившись, что все в комнате смотрят на нее, прежде чем продолжить. — избрало меня, недостойного, стать ее созданием. Служить и защищать ее с этого момента и до самой моей смерти. Так что прости, перчатка. — Я бросил беглый взгляд на Анастасию, чьи глаза, казалось, готовы были вылезти из орбит, когда она поняла, о чем я говорю. — Но я же говорил тебе, что я не очень хорошая пара. А теперь оказывается, что я вообще тебе не пара. Ты не можешь выйти замуж за мужчину, который уже женат.
Я снова обратил внимание на своего отца, когда дикий вопль Анастасии разорвал воздух, и обнаружил, что его яростный взгляд прикован ко мне, потому что он принял этот акт неповиновения и понял, что он означал. Разрушение его контроля надо мной.
Брут вскочил со стола, когда Анастасия попыталась броситься на мою новоиспеченную жену, и все русские закричали от страха, когда огроменный пес с силой врезался в нее, повалив на пол.
— Пора уходить! — рявкнул я, щелкая пальцами Джеку, который немедленно шагнул вперед, широко раскинув руки, чтобы поймать Бруклин. Она взволнованно рассмеялась, а затем с разбегу прыгнула со стола прямо в его объятия.
Он мгновенно повернулся и побежал с ней, не нуждаясь в дальнейших инструкциях, в то время как все за столом вскочили на ноги, вытаскивая оружие и пытаясь убежать от Брута, который бросался на них с оскаленными клыками, разрывая на части все, что попадалось ему на пути.
Я тоже повернулся, чтобы уйти, но резко остановился, когда сильные пальцы обхватили мое запястье, и я был вынужден снова посмотреть в глаза мужчине, который был моим хозяином до этого самого момента.
  
— Ты знаешь, чего тебе будет стоить этот выбор? — Яростно потребовал ответа Лиам О'Брайен, и все его худшие демоны вспыхнули в его глазах так, как это когда-то пугало меня больше всего в этом извращенном мире. Но я уже давно превратился в гораздо худшего монстра, чем он, и ему давно пора было понять, кого он создал своей жестокостью.
— Я знаю, чего он будет стоить тебе, — ответил я тихо, но наклоняясь, чтобы он услышал каждое слово. — Дикий зверь, которого ты бил кнутом и заковал в цепи, наконец-то освободился от своих оков. Вопрос в том, старик, позволишь ли ты мне бегать на свободе? Или же окажешься настолько глуп, что снова попытаешь счастья поймать меня? Потому что, если ты не поддержишь меня в этом, то наживешь во мне врага. Я больше не останусь твоим ни на мгновение. Я не останусь частью организации, которую ты так любишь. И что хуже всего, в следующий раз, когда я решу поохотиться, я сделаю тебя своей добычей.