Общество психов (ЛП)

Бруклин напевала мелодию, глядя в окно, переплетя пальцы с пальцами Джека и целуя его костяшки, в то время как он просто наблюдал за ней. Но когда я наехал на выбоину на дороге, он поднял свои серые глаза на меня, и в них блеснул огонек самодовольства, который вывел меня из себя.
— Есть шанс, что ты умеешь водить, здоровяк? — Спросил я его тихим голосом, крепко сжимая руль, когда мы повернули за угол и въехали в частный сектор, где жила вся моя семья, кроме меня и моего племянника Киана.
  
— Да, — ответил он, и я кивнул.
— Тогда ты сможешь сесть за руль и сбежать, если до этого дойдет. — Я не добавил, что в таком случае я буду мертв, но он кивнул, давая понять, что будет защищать ее, что бы ни случилось. Мы обсудили это четко и ясно, пока она сегодня утром уминала Coco Pops, и я был уверен, что он все понял. У него была одна задача: сохранить ей жизнь.
— Да, — согласился он снова, и какая-то часть тревоги во мне утихла.
Я начал проезжать мимо домов моих братьев и сестры, племянниц и племянников, каждый из которых был более вычурным, чем предыдущий, будто они изо всех сил старались выиграть в соревнование «у кого член длиннее», в котором я бы легко победил, если бы вообще удосужился опуститься до их уровня.
— Ты вырос в таком же шикарном доме, как один из этих, Адское Пламя? — выдохнула Бруклин, и от благоговенного трепета в ее голосе я неловко заерзал на сиденье.
— Не все красивые вещи хороши внутри, любовь моя, — пробормотал я, чувствуя, как с каждой секундой, приближающей нас к сердцу моего семейного гнезда, напряжение в моих конечностях нарастает.
Брут залаял со своего места в кузове грузовика. Я мельком взглянул на него в зеркало, он поднял морду, жадно втягивая воздух, будто учуял в нем вранье и рвался вцепиться в него зубами.
— Ты помнишь, что я сказал? — Спросил я, сворачивая на подъездную дорожку к дому моего отца, и остановившись, чтобы дать воротам передо мной открыться, игнорирую людей, которых он там поставил, пока барабанил татуированными пальцами по рулю.
— Держаться поближе к тебе и Джеку, — вздохнула Бруклин, как будто это была самая скучная инструкция, которую ей когда-либо давали, но она, черт возьми, будет придерживаться ее, иначе ей придется чертовски дорого заплатить.
— И Бруту, — прорычал я. — Не отпускай его поводок, если только не придется бежать, чтобы спасти свою жизнь, поняла?
Серьезность моего тона заставила ее поднять глаза на меня, когда я повернулся, чтобы посмотреть на нее, и она кивнула.
— Я обещаю.
Я взглянул на Джека, который крепче прижал ее к себе. — В безопасности, — поклялся он, и в его сжатых челюстях и диком взгляде было что-то, что заставило меня поверить ему. Он был ее существом, так же как и я, и не допустил бы, чтобы ей причинили вред.
Я цокнул языком, желая только одного — развернуться и уехать отсюда, хотя знал, что это нужно сделать. Я бы предпочел сделать это в одиночку, но Бруклин должна была увидеть это своими глазами. Ей нужно было избавиться от этой проклятой неуверенности в себе, которая была ничем иным, как бессмысленной чепухой. Она была единственной женщиной для меня, и я готов был заявить об этом всем, кто осмелился бы в этом усомниться.
Я кивнул, резко нажал на педаль газа, как только ворота полностью открылись, и, не сказав больше ни слова, помчался по гравийной дорожке, заставив Брута залаять в тревоге, а Бруклин взволнованно взвизгнуть.
Матео, конечно, тоже хотел поехать, но даже он был вынужден признать, что показываться перед целой толпой ирландских и русских гангстеров, которые только и мечтали, как замучить члена влиятельного картеля, чтобы вытянуть из него информацию о его организации и о богатствах, которые он у них украл, плохая идея. Так что он просто сидел дома и кипел от злости. Я даже не надел на него ошейник, когда мы уезжали, давая ему понять, что в наших отношениях грядут большие перемены. Когда мы вернемся, он либо будет готов к ним и ждать нас, чтобы присоединиться к этой затее до самого конца, либо его не будет, и мы наконец-то увидим, кто он на самом деле. Он еще не сбежал, так что я подозревал, что он останется.
Странно, но я тоже на это надеялся. Потому что независимо от моих собственных чувств к нему или бегемоту, который сейчас сидел на заднем сиденье моего пикапа, мне было ясно, что они важны для Бруклин, и я не хотел видеть, как она плачет из-за кого-то из них. Так что, если их присутствие означало ее счастье и безопасность, то так тому и быть. Я мог с этим смириться. Я никогда не делал очевидных выборов в жизни, и эта идея казалась мне безумной, но мне она нравилась.
Я резко поднял ручник, поворачивая руль, и грузовик затормозил у подножия лестницы, ведущей к дому, который я ненавидел больше всего на свете.
— Вау, — выдохнула Бруклин с заднего сиденья. — Похоже, что два особняка устроили оргию с еще двумя особняками, потом все вместе родили четверняшек, купили огромных собак, а потом слепились в один мега-особняк.
Я прочистил горло, взглянув на внушительное здание, в котором жил мой отец вместе с целой армией прислуги, и кивнул.
— Да, и в каждой комнате этого дома живет ублюдок, рожденный грехом, идеально созданный, чтобы плодить еще больше ублюдков в этих стенах и покрыть нашу кожу тьмой, готовой вырваться в мир, — пробормотал я.
— Ты ненавидишь это место, — печально прошептала она.
— Это не дом, — согласился я. — А оболочка, созданная для разведения маленьких злобных клонов.
— Но ты не клон, — указала она, протянув руку между сиденьями и проведя ладонью по моему предплечью так, что ее пальцы коснулись Дьявола, которого я вытатуировал там. — Ты сломал шаблон, Адское Пламя.
Я ухмыльнулся в ответ на это замечание и решительно кивнул, а затем достал сигарету из дверного кармана и зажал ее в уголок губ, прежде чем прикурить.
— Тогда давай напомним им об этом, ладно, любовь моя? — Предложил я, выдыхая облако дыма, когда ее глаза загорелись яростью, а мое сердце забилось быстрее в предвкушении этой игры.
Я расправил плечи, проверил Desert Eagle (Прим.: Марка пистолета), который удобно лежал в кобуре под стильной курткой, которая была на мне, и набрал полные легкие дыма, прежде чем открыть дверцу машины и выйти.
Затем я открыл заднюю дверцу, протянул руку Бруклин, и она взяла ее, позволив мне помочь ей выбраться из машины, так что она встала передо мной в длинном синем платье, с крошечными серебряными черепами, вышитыми по всей ткани. Она сочетала его с убийственными каблуками, которые немного приблизили ее к моему росту, но даже в них она все еще была намного ниже меня. Я протянул руку, чтобы заправить прядь черных волос ей за ухо, и оглядел ее с ног до головы.
— Последний шанс сбежать из этого ада, не взглянув ему в глаза, — предложил я, затягиваясь сигаретой, пока Джек вылезал из машины позади нее, но она только усмехнулась, чмокнув меня в нос и покачав головой.
— Я хочу увидеть, как ее сиськи сдуваются, Адское Пламя, — твердо сказала она. — Я хочу увидеть, как из них выйдет весь воздух, когда она поймет, что никогда не сможет тебя заполучить.
Я ухмыльнулся на это, кивнув головой в знак согласия с тем, что, как я знал, должно было произойти, и обменялся взглядом с Джеком, который недвусмысленно дал ему понять, что он должен защищать ее ценой своей жизни.
Я в последний раз затянулся сигаретой, затем отбросил ее в сторону, обошел грузовик, взял поводок, прикрепленный к новому ошейнику Брута, и свистнул ему, чтобы он выпрыгивал из пикапа, когда я открыл его заднюю часть.
  
Большой ублюдок клацнул зубами у моих пальцев, когда я дернул за синий блестящий поводок, и я рассмеялся, успев отдернуть руку от его челюстей и остаться со всеми пальцами на месте, а затем передал поводок Бруклин.
— Держи его крепко, — предупредил я ее. — Он хороший мальчик, он защитит тебя. Отпусти только если тебе придется бежать, а ему атаковать.
— Я бегаю быстрее всех на свете, — поклялась Бруклин. — Но нам не придется бежать, Адское Пламя. Они не посмеют напасть на нас.