Общество психов (ЛП)

Звук подъезжающей машины заставил меня обернуться, и мы заметили грузовик Найла, направляющийся к дому.
Я снял футболку, вытер ею пот со лба, в последний раз попрощавшись с Брутом, прежде чем развернуться и зашагать обратно вверх по холму рядом с Джеком.
Найл вышел из грузовика, когда мы подошли к нему, и я остановился как вкопанный, увидев странное маленькое существо, сидевшее у него на левой руке.
  
— Что это за хрень? — Требовательно спросил я, указывая на собаку, которая была похожа на Брута не больше, чем если бы это была чертова кошка.
— Это Брут, — ответил Найл, размахивая собакой перед моим лицом, как будто это было очевидно, а я просто уставился на него, гадая, не случилось ли с ним какого-нибудь приступа.
Собака была черной с белыми пятнами и походила на померанского шпица, похожего на одну из тех маленьких собачек, которых носят в сумочках модные сучки. Его верхняя губа, казалось, зацепилась за один из зубов, а глаза были расфокусированы, уставившись либо на меня, либо на что-то позади меня, на чем он, казалось, был одновременно полностью сосредоточен и в то же время совершенно не заинтересован.
— Забери его и найди того, кто похож на Брута, — рявкнул я, указывая пальцем на Найла, на который собака мгновенно набросилась, пустив мне кровь своими острыми зубками, чем заставила меня выругаться, когда я снова отдернул руку.
— Видишь? — Вызывающе сказал Найл. — Если у него нет энергетики Брута, то я не знаю, у кого она есть. Все остальные собаки в том месте были мокрыми рыбами без единой капли воды в поле зрения. У них не было ни искры, ни харизмы. Бруклин не проведешь каким-то там заурядным лизуном пальцев.
— Рук, — пробормотал Джек, и я сердито уставился на него за то, что он произнес всего один слог в такой момент, но этот bastardo все еще не хотел говорить должным образом в присутствии Найла, даже спустя столько времени. Я не знал, наслаждался ли он все еще этой шуткой или просто упивался тем, что Найл обращается с ним как с безмозглым язычником, посланным выполнять его приказы, и поэтому не хотел ничего менять.
Грохот внутри дома заставил мое сердце подпрыгнуть, и прежде чем я успел что-либо сделать, чтобы остановить его, Найл распахнул входную дверь и вошел внутрь.
— Подожди! — отчаянно прошипел я, отбрасывая лопату от себя и спеша за ним, но было уже слишком поздно. Он исчез, направившись прямиком в гостиную, где обнаружил Бруклин с раскрасневшимися щеками и в маленькой голубой пижамке, в которой она ложилась спать, свисающей с бедер так, что это сразу привлекло мое внимание.
— Доброе утро, любовь моя, — радостно сказал Найл, подходя к ней со странной маленькой собачкой на руках. — Посмотри на Брута! Он пошел и заставил себя реинкарнироваться!
— Что? — спросила она, прищурившись, глядя на собаку у него на руках и подходя ближе к нему. — Это Брут?
— Ага, — сказал Найл с усмешкой. — Это было чертовски странно, в одну секунду он был большим старым зверем, а в следующую превратился в Феникса и возродился в другом теле, свежим и бодрым, готовым вырывать глотки, как раньше.
Бруклин подозрительно прищурилась, и я затаил дыхание, ожидая, что она потеряет самообладание, когда осознает правду.
— Фениксы не могут возрождаться, Адское Пламя, — сказала она, цокнув языком. — Все знают, что это ерунда, так же как их слезы не могут вернуть людей к жизни, а их пердеж не может поджечь что-либо. Это все просто теории заговора, придуманные людьми, которые не могут принять правду.
— Какую правду, mi sol? — Осторожно спросил я, подходя немного ближе.
— Что ничего никогда не бывает так просто, — прошипела она, протягивая руку к собаке, в то время как мое сердце забилось со скоростью миллион миль в минуту.
Новый Брут бросился на нее, когда она приблизилась, но его зубы сомкнулись лишь вокруг пустоты, потому что она успела отдернуть пальцы с молниеносной скоростью, а затем взвизгнула от восторга и вырвала его прямо из рук Найла.
— О, Брути, это ты! — проворковала она. — И ты хочешь сыграть в «кусачие догонялки», как всегда!
Найл самодовольно ухмыльнулся мне, и я медленно выдохнул, когда Бруклин начала танцевать по комнате с собакой, которая изо всех сил пыталась укусить ее за лицо, прежде чем она поставила его на лапы и выбежала из комнаты, зовя его за собой обещаниями угощения.
Странное маленькое животное окинуло нас троих оценивающим взглядом, и я приподнял бровь, прежде чем оно развернулось и умчалось прочь за ней.
— Давай, — гордо сказал Найл, поворачиваясь ко мне и ухмыляясь, как мудак. — Скажи это.
Я знал, что он хотел от меня услышать, но не собирался признавать, что он был прав, выбрав эту странную маленькую дворняжку, поэтому просто пожал плечами.
— Никогда, hijo de puta. Никогда.
Найл начал хохотать, когда я направился в душ, чтобы смыть с пальцев могильную грязь. И уходя, я поймал себя на том, что прячу улыбку. Не то чтобы я когда-нибудь признался бы в этом, но я уже не так сильно ненавидел этого bastardo, как раньше.
И ЕЩЕ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ПОСЛЕ ЭТОГО
— О, боже мой, он идеален, — промурлыкала я, глядя на маленький комочек счастья под собой, не в силах поверить, что он действительно наш. Я не планировала этого. Этого не было в наших планах, но теперь он был здесь, и я любила его больше, чем могла выразить словами.
— Привет, малыш. — Найл наклонился, чтобы пощекотать его. — Я твой Папочка.
— Как ты можешь быть его отцом? — усмехнулся Матео. — Я его сделал.
— Это я заставил тебя его сделать, — прорычал Найл, толкая его плечом. — И если кто-то в нашей семье и Папочка, так это я.
— Привет, малыш, — проворковала я, поднимая его на руки и прижимая к своей груди. — Иди к мамочке.
— Ну, по крайней мере, в этом мы согласны. Она, безусловно, его мама. Смотри, он даже сияет также, — сказал Найл, глядя на меня с гордостью в глазах, и обнимая Джека за плечи. — О, ты только посмотри на это, они сближаются. Ты уже выбрала имя, Паучок?
— Думаю, я назову его… Гейб, — решила я.
— Не называй его Гейбом, — сказал Матео, решительно качая головой.
— Хорошо, а как насчет Глиммер (Прим.: Glimmer — мерцание, в переводе с Английского)? — Предложила я.
— Это девчачье имя. К тому же он слишком похож на своего Папочку, чтобы быть Глиммером. Он создан убивать, рассекая плоть, оставляя за собой смертоносный след, — фыркнул Найл, а Джек подошел ближе ко мне, чтобы взглянуть на нового члена нашей семье.
— Крид, — предложил Джек, и я посмотрела на него, ахнув, потому что мне очень понравилось это имя. Оно идеально ему подходило. Наш маленький Крид.
— Да, — сказала я, и слезы наполнили мои глаза, когда я крепче обняла Крида. — Мне нравится. Открой окно, Джек, я хочу прокричать его имя всему миру. — Я последовала за ним к окну, и он широко распахнул его, так что морской бриз окутал меня и взметнул мои волосы. Я посмотрела на сверкающий впереди океан и улыбнулась от уха до уха.
— Его зовут Крид! — Крикнула я, а затем подняла руки в воздух, высунула Крида из окна и помахала им в сторону океана.
— Осторожно! Ты уронишь его, Паучок! — Закричал Найл, бросаясь вперед и врезаясь в меня. Крид выскользнул из моих рук, и я закричала, когда он устремился к земле.
  
Красивый кинжал врезался в настил, глубоко погрузившись в него и издавая звенящий звук, пока раскачивался там, проделав в дереве значительную дыру.
— Ради всего святого, — раздался снизу сердитый голос Сэйнта. Он был одним из мужчин Татум — моей невестки. Или кузины. Или племянницы. Я не была уверена, кто именно она была для меня. Все, что я знала, это то, что я была замужем за Найлом, а она была замужем за Кианом Найла, так что мы все связаны, и это делало нас семьей.