Общество психов (ЛП)

Я перепрыгнул через капот ближайшей машины и врезался в мужчину, который пытался спрятаться с другой ее стороны, прежде чем он успел развернуться и нацелить на меня пистолет.
Я вцепился пальцами в его волосы, сжал их в кулаке и начал бить его головой о борт машины снова и снова, используя его тело как щит от пуль его друзей, пушки которых были направлены на меня, пока я проламывал ему череп и разбрызгивал повсюду его кровь.
  
Я почувствовал, как он обмяк в моих руках, и швырнул его тело в сторону остальных, воспользовавшись их замешательством, чтобы броситься между ними, размахивая кулаками и выплескивая свою ярость гораздо быстрее, чем их кровь разлилась по бетону.
Матео тоже выскочил из-за машин, быстро выстрелив и уложив двоих из них как раз в тот момент, когда я свернул шею еще одному нападавшему, и последний парень издал яростный вопль в нашу сторону, когда увидел тела своих друзей и то, что с ними стало.
Он выстрелил прямо в меня, но Матео успел выстрелить в него первым так, что пуля пробила его череп и отбросила в сторону как раз вовремя, чтобы его пуля разбила стекло машины позади меня, вместо того чтобы пробить мою плоть.
— Рук! — Взревел я, поворачивая голову к пандусу, который вел к ней, но не услышал в ответ ничего, кроме новых выстрелов, когда еще больше людей поспешили перегородить мне путь к ней.
Но так не пойдет. Я не позволю отнять у меня владелицу моей души, и она не лишится меня, когда ей так явно нужна моя помощь.
— Мы доберемся до нее, — прорычал Матео, перезаряжая свой пистолет, когда мы были вынуждены укрыться. — С ней все будет в порядке, gigante.
Мои губы скривились в зверином рычании, когда я ухватился за его слова и обратил свое внимание на мужчин, которые стреляли в нас, не давая нам приблизиться к женщине, которую я любил.
Я кивнул, а затем отпустил себя, выпустив на волю все самое худшее в себе и не думая ни о чем, кроме нее. Я выскочил из-за машины и бросился бежать прямо на тех, кто был достаточно глуп, чтобы попытаться встать между нами и нашей женщиной.
Я буду рвать, кромсать и крушить все на своем пути к ней, если это было необходимо, чтобы добраться до нее. Ничто не могло меня остановить. Даже сама смерть. Я шел за своей сладкой одержимостью, и все, что ей нужно было сделать, это продержаться, пока я не доберусь до нее.
Анастасия заставила одного из своих парней держать меня, заломив руки мне за спину, а сама била меня кулаками, показывая свою мафиозную сущность, позволив тьме в ней выйти на наружу. Брут забился под Land Rover, оставив кровавый след, и мое сердце сжалось от боли за моего пса и за моего Найла, которого у меня украли в вихре насилия. Мой паучий нож теперь лежал в кармане Анастасии, она забрала его так же, как забрала все остальное.
Я проклинала Анастасию с каждым ударом, который она наносила мне, и ее следующий удар разбил мне губу, а ее идеально уложенные волосы начали местами торчать и прилипать к потному лицу.
— Ты, шлюха с выпяченными сиськами! — взвизгнула я, и ее кулак снова впечатался мне в губы, заставляя замолчать и почувствовать вкус крови.
— Ты все испортила, маленькая потаскуха, — выплюнула она. — Найл О'Брайен был расширением моей империи. Он был моим. — Она ударила меня ладонью, отчего моя голова мотнулась вбок, и трещины в моем сознании стали больше, глубже. Разломы в моем рассудке превратились в воронки, засасывающие все вокруг, пока стены рушились, оставляя пустоты в самой сущности моего «я». Без Адского Пламени я умру, я знала это с самого начала, точно так же, как я бы умерла без остальных. Но когда я последую за ним к вратам Ада, я утащу за собой три русские души.
Анастасия подошла ко мне вплотную, ее ногти впились мне в подбородок, когда она заставила меня посмотреть в ее ухмыляющееся лицо.
— Ты даже не особо красивая, — прошипела она, как змея, наполняясь таким количеством яда, что все вокруг нее стало холодным и горьким. — Мне надоело смотреть на тебя. Поставь ее на колени, Григорий.
Мужчина, державший меня, пнул меня сзади по ногам, и я упала на бетон между ним и Анастасией, в тот момент когда тень Анатолия приблизилась к ней сзади: его голова все еще была опущена с тех пор, как эта сука, влепила ему пощечину за убийство Найла.
— Дай мне мой пистолет, Анатолий, — потребовала Анастасия, протягивая за ним руку, а он переступил с ноги на ногу, ничего ей не передав. — Сейчас же, Анатолий, — рявкнула она.
Он прочистил горло.
— Э-э, ваш револьвер, мэм? — спросил он с русским акцентом.
— Да, мой гребаный револьвер. Тот, на котором выгравирована фамилия моей семьи, тот, который мой дед получил в подарок от своего деда, и который передавался из поколения в поколение. Тот, которым я убиваю всех своих врагов, — прошипела она, резко обернувшись к нему, все еще протягивая руку с требованием.
Анатолий сцепил большие пальцы рук, прежде чем поправить большое ружье, висевшее у него на плече.
— Я забыл взять его, мэм. Но вы можете забрать мой пистолет взамен. — Робко предложил он, и огромный мужчина, шаркая одной ногой по земле, бросил на нее извиняющийся взгляд.
— Ты идиот, Анатолий, — огрызнулась она, ударив его тыльной стороной ладони, и он пристыженно опустил голову.
Я тяжело дышала, едва способная сосредоточиться на них, когда мой разум погрузился в мир кошмаров и ужаса. Там был клоун, он смеялся и смеялся, из его глаз текла кровь, и он наставил на меня нож.
— Глупая маленькая Бруклин. Снова совсем одна. Именно так, как было задумано миром. Ха ха ха!
Он подошел ко мне, засунул руку мне в грудь и вырвал Гленду прямо из моего сердца. Она отчаянно замахала своими маленькими утиными крылышками, а он приставил нож к ее горлу и обезглавил ее на моих глазах. Боль от всего этого навалилась на меня таким тяжелым грузом, что я не могла вдохнуть.
В ушах зазвучала ужасная, жуткая мелодия, и вокруг меня закружился карнавал хаоса, вспыхивали огни, а яркие цвета слепили меня. Я распадалась частичка за частичкой, все глубже погружаясь в безумие, которого даже я никогда раньше не испытывала. Оно было наполнено всеми плохими эмоциями: от шока до ужаса и страха, но хуже всего — одиночеством. Потому что внезапно все огни погасли, музыка прекратилась, клоун перестал смеяться, и мир погрузился в тишину и о, какую непроглядную тьму. Я оказалась в комнате бесконечной тишины, и хотя мне казалось, что я кричу так громко, что могла разорвать себе горло, ни звука не было слышно. Я была так ужасно одинока, что даже мой голос покинул меня.
Затем темнота рассеялась, и я увидела своего врага, светловолосую женщину, чье имя я забыла. Все, что я знала, это то, что она украла что-то ужасно важное для меня, и теперь Смерть опустила на ее голову песочные часы и перевернула их так, что песчинки начали сыпаться сверху вниз, отмечая время, которое ей осталось в этом мире. Остальное зависело от меня.
Я изо всех сил откинула голову назад, ударив Григория затылком по яйцам, отчего он взвизгнул, как школьница, и отступил в сторону.
В следующее мгновение я уже была на ногах, подбежала к сумке с оружием Найла, стоявшей у стены, с которой он упал, и опустилась на колени, расстегивая молнию.
— Держите ее! — закричала Анастасия как раз в тот момент, когда моя рука сомкнулась на гранате. Я выдернула чеку без малейшего проблеска страха внутри. Я была готова убить всех нас одним кровавым ударом и отправиться на поиски моего Адского Пламени в загробной жизни.
  
Я бросила гранату в своих врагов, и Анатолий с криком бросился в укрытие, прежде чем раздался взрыв. Я запрокинула голову, примеряясь со смертью, раскинув руки, ожидая почувствовать, как костлявая рука Смерти сомкнется на моей. Но вместо этого из гранаты повалил розовый дым, закручиваясь и ослепляя нас всех за считанные секунды.