Право первой ночи. Право сильнейшего
– Как спалось, госпожа? – спросила та, что стояла посередине и держала на вытянутых руках перед собой ворох чего-то пышно-алого.
– Спасибо, – немного растерявшись ответила я. – Неплохо. За мной, должно быть, прислал Владыка…
Я осеклась на полуслове. И правда, что я скажу Владыке? И нужно ли вообще что-то говорить? А если да, то что? Представить повелителю что-то вроде отчёта о выполнении высочайшего поручения? Хм… А на чём мне добираться домой? Сюда-то меня доставили на грифоне… Логично было бы предположить, что и обратно доберусь на нём же. Только вот будет ли на то воля Владыки – гонять столь ценное магическое создание снова в Хвост? Может, он отправит меня обратно на ладье? Ну, тогда дорога домой продлится куда дольше! Нет такой ладьи, которая обладала бы быстроходностью грифона!
Мысль о путешествии по Каналу Карла Великого, мимо вереницы разноцветных островов и к тому же мгновенно сделала мир ярче!
Девушки по бокам недоумённо переглянулись за спиной средней.
– Нам поручено вымыть и накормить тебя, госпожа, – пропела елейным голосом средняя.
И улыбнулась так доброжелательно, словно всю жизнь только и мечтала помыть человечку из Хвоста.
И только я хотела сказать, что мне дозарезу нужно покинуть дворец, причём как можно скорее, жалобно заурчавший живот напомнил, что держу пост, на минуточку, со вчерашнего, шарх, с позавчерашнего вечера! Идея подкрепиться на дорожку показалась не такой и плохой. Даже удачной.
А помыться – так и вовсе сказочной.
Вот только без посторонней помощи.
О чём я и сообщила горгонам.
Лица тех, что стояли по сторонам, вытянулись, средняя, она явно была тут главной, контролировала себя лучше.
– Прошу проследовать в термаль, госпожа. Чистое платье я положу пока здесь.
Пока я с сомнением пялилась на ворох чего-то воздушного и вызывающе-алого, средняя сделала знак дум другим и те в мгновение ока подхватили обрывки с пола.
Мне же указали на высокие резные двери и я, закутавшись в хранящее запах инкуба покрывало (и не замедлив проклясть по этому поводу нашего Владыку ещё разочек), прошлёпала к ним босиком.
Перед входом в термаль пришлось развернуться, выставив перед собой ладонь.
Горгоны замерли, уставившись на меня в недоумении.
– Спасибо за заботу, но я с детства привыкла мыться в одиночестве.
Доброжелательность на лицах горгон переросла прямо-таки в высшее блаженство. Я же, прикрыв лоб ладонью, тихо застонала от раздражения, вызванного тем, что меня снова поняли превратно.
– Мне не понадобится помощь.
– Но нам приказано вымыть тебя, – с железной логикой заявила главная горгона и я закусила губу от досады.
В конце концов, пусть я и провела ночь с инкубом, но раздеваться перед посторонними не стало для меня нормой!
– Вам, кажется, приказано ещё меня накормить?
Три синхронных, головка к головке, поклона, будто девушками сверху руководил кто-то невидимый, как куклами на плавучей ярмарке.
– А голодная как жротус после гона! – Доверительно сообщила я им. – Давайте-ка я быстро-быстро вымоюсь, а вы ещё быстрее принесёте что-то съедобное. Мне нужны силы для путешествия домой. В Хвост! Дорога неблизкая, сами понимаете…
Я вымученно улыбнулась, искренне и с восхищением недоумевая, как у горгон челюсти не затекают столько лыбиться-то.
– Ты зря отказываешься, госпожа. Наши прикосновения целительны. Но ты права – это твоё дело. А что касается твоего отъезда поручений не поступало. – На этот раз ответила мне другая горгона. Перехватив взгляд старшей, она потупилась, пожав при этом плечами.
Сцепив зубы, я вздёрнула покрывало, зажатое подмышками.
– Не поступало, так поступит. Я же могу поговорить с Владыкой после завтрака?
Вновь переглядывание и вновь исполненный самой доброжелательной, но всё же отдающей высокомерием, ответ старшей:
– Владыки в настоящее время нет во дворце.
Вот те раз.
– Когда же он будет?
– Владыка не оставлял распоряжений о том, чтобы поставить вас в известность, госпожа.
Я скрипнула зубами от злости.
Ладно. Будем решать проблемы по мере актуальности.
Помывка – завтрак – скандал с Владыкой.
Но скандалу всё же должна предшествовать смиренная просьба – мало ли, удастся уже сегодня домой попасть? Завтрак мне в помощь. То есть, конечно, да помогут мне в сем праведном намерении Прядильщицы…
И вообще, вот поем и подобрею!
***
Вымылась я и правда быстро. Даже не разглядела толком всю эту лепнину на усеянных бирюзовыми кристаллами стенах, мраморные помывочные чаши в несколько этажей с фонтанами и не то два, не то три бассейна-купели, каждый – с водой разной температуры и плотности. Для гигиенических процедур на скорую руку я выбрала самую скромную ванну на двух львиных лапах. На стоимость оной можно было бы купить целый остров в моём родном Хвосте и жить на нём до самой смерти, припеваючи.
К моей радости, рядом с вышитыми пушистыми холстинами обнаружился лёгкий банный халат, который избавил меня от необходимости вновь прикасаться к покрывалу, впитавшему переплетение наших с демоном запахов.
Когда я, бодрая и свежая, покинула термаль, оказалось, что прислужниц уже след простыл, зато у окна обнаружился сервированный стол, ломящийся от изобилия. Рот мгновенно наполнился слюной, но и совесть немного кольнула: кажется, девушки-горгоны восприняли мои слова о голодном жротусе слишком уж буквально.
Отдав должное сочной, политой соком лайма, клешне лобстера, нескольким румяным булочкам с марципанами, спелому, исходящему густым янтарным соком манго, я торопливо вымыла руки в чаше с лепестками мяты и поспешила к оставленному мне платью.
Потянув за алые завязки, вздёрнула невесомый, шелестящий, весь пребывающий в каком-то непрерывном движении наряд и… ахнула.
Матерь горгонья!
Ничего… ничегошеньки общего с целомудренным, скрывающим всё, что не предназначено для посторонних глаз сарони, в котором я сюда прибыла!..
Наря̀ду, что горгоны столь благоразумно и дальновидно не стали разворачивать при мне и ещё более благоразумно удалились на время нашей с этим треклятым нарядом «встречи» и моего от этой самой встречи ошархевания, можно было запросто дать имя Королевы Бесстыдства!
Плотный кружевной лиф на тонких бретелях перетекал в ворох алых юбок. Точнее, юбки, одной… просто обилие складок сразу сбило меня с толку. Юбка была обшита огненно-золотым кантом… и… она оказалась прозрачной. Совершенно.
Более того, впереди обнаружились разрезы!
До самого пояса!
Праматерью клянусь, чтоб меня шархи задрали!..
Золотого, щедро усыпанного камнями и тяжёлого, как сытый жротус, пояса…
То, что к бесстыжему платью полагались плотные алые трусики и лёгкие, будто из лепестка розы туфельки с застёжками-магнолиями по бокам, положения не спасало.
В висках пульсировали две мысли.
Первая – о моём отбытии домой распоряжений не поступало.
И вторая – вместо целомудренного сарони, причитающегося юной лилае по статусу мне швырнули в лицо наряд рабыни!
Глава 6
Овальное зеркало в изящной раме отделилось от стены и, приблизившись, зависло в воздухе прямо передо мной. Ух! Настоящие чудеса бытовой магии! Помимо воли, взгляд цеплялся за каждую травинку на узоре-кайме, за каждый бело-розовый лепесток, каждый нераскрытый бутон лотоса… шархи! лишь бы не смотреть прямо перед собой…
Потому что я не знала лилаю в зеркале!
Не знала и… не хотела знать!
У неё было моё лицо и моё тело, и всё же… это была не я!
…На совершеннолетие нам с Изольди родители подарили сертификаты в Интерьерную Красоты, с индивидуальным подбором красок для лица и волос, выбором палитры одежды и украшений, тканей, фасонов, идеально подходящей парфюмерии… словом, это был тсарский подарок! Там ещё можно было цвет волос подобрать с помощью специальной невесомой шапочки-артефакта, которая зависает прямо над твоей макушкой, пока ты командуешь: