Право первой ночи. Право сильнейшего
Чёлн упёрся в устланный циновками помост. Зольди с подружками помогли мне подняться. Шествуя под гордыми и радостными взглядами родственников и гостей, я думала только о том, что вот-вот сейчас наши с Джошем руки соединятся уже наконец. И не разомкнутся уже никогда…
Последняя мысль заставила вдруг сердце сжаться, а колени подкоситься от дурного предчувствия.
Я не знала, что именно изменилось, но что-то явно шло не так!
Не так, как мы мечтали, как планировали!
Шарх его знает, почему вдруг захотелось ужом соскользнуть с бамбукового помоста! А затем устремиться на самое дно: прямо к шлёпающим разноцветными губами морским губкам и ветвистым подводным садам…
Но я продолжала ступать по циновкам, шаг за шагом, не отрывая глаз от лица жениха и чувствуя при этом, что меня «тянут» к парному Жемчужному Трону будто на невидимой удавке, как давеча каноэ невесты… Помотала головой, чтобы сбросить дурацкое ощущение, но почему-то стало только хуже. Я физически ощутила, что ещё шаг – и назад дороги не будет. Что прямо сейчас, в самую эту секунду, теряю что-то важное… самое важное в моей жизни! И невидимые путы, которые я добровольно позволила на себя набросить, держат меня крепче каната из синих морских лиан. Держат всё крепче с каждой секундой!
Кто знает, может если бы не все эти нервы вместе с некстати расчесавшимся по дороге глазом и не завладевшая мной в последние секунды паника, всё бы ещё и обошлось.
Может быть… Но из песни, как говорится, слова не выкинешь.
Всё началось с того, что я споткнулась.
Споткнулась по пути к Жемчужному Трону!
Прядильщицы!
Прикусив под пологом губу чуть не до крови, я продолжила путь на ватных ногах.
Споткнуться прямо перед женихом!Разве может быть примета хуже?!
А плохим приметам, как известно, стоит только начаться, и вот уже их ничем не остановишь…
Уши вдруг взрезал душераздирающий женский крик!
Голосила Пифия.
И надо же было такому случиться, чтобы именно когда я проходила мимо, нервно ускорив шаг, ибо что-то подобное предчувствовала… Дочь Оракула вдруг рухнула на циновки прямо передо мной и, подвывая страшным голосом, забилась в корчах. Бесцветные глаза её закатились, седые волосы растрепались и вздыбились. Изо рта пошла пена.
Часто моргая, но будучи не в силах отвести взгляд от ужасного зрелища, я застыла, не зная, что делать. С одной стороны – женщине явно было плохо, с другой… Пифия перегородила своим худосочным телом путь к ожидающему жениху.
Препятствие на пути к Жемчужному Трону – это, пожалуй, ещё хуже, чем споткнуться!
Тем более препятствие в виде Неприкосновенной!
О том, чтобы продолжить путь теперь и речи не шло.
Лица гостей по сторонам растерянно вытянулись.
Но никто, конечно, и с места не сдвинулся, чтобы мне помочь.
Говорю же, Неприкосновенная…
Пифия тем временем перестала выть и корчиться. Поднимаясь с помоста, будто ни в чём не бывало она не нашла лучшего подспорья, чем моё сарони. Длинные узловатые пальцы вцепились в нежную ткань хваткой бульдога. Оказавшись на коленях, дальше подниматься пифия передумала. Грозя оставить меня без значительной детали свадебного наряда, та, кто должен был привнести респектабельность в главный день моей жизни, вновь заблажила. Поморщившись от её высокой, и, надо сказать, очень уж противной ноты, я отметила, что глаза Пифии больше пустыми не были. Правда и осмысленным взгляд, уперевшийся в небо над гротом никто бы не назвал.
– Владыка Света! – разнёсся по гроту её зычный голос. – Страж Мира! Хранитель Белого Дракона Зари! Лорд Островов Белой Кости! Риардон Хатар-Небесный Всадник!!!
Я только моргать могла. И дышать глубоко.
Когда-нибудь приступ Дочери Оракула, который следует правильно звать Озарением (а по мне так приступ больной несчастной женщины) закончится и тогда…
Что тогда, я додумать не успела.
Проследив устремившийся в небо взгляд Пифии, взвизгнула и резво отскочила назад. Распластав руки по сторонам, я с трудом удержала равновесие на самом краю помоста. Равновесие и здравый рассудок, который гаденьким голоском напомнил, что отступить по дороге к Жемчужному Трону – тоже ахти-какое знамение.
Третья плохая примета! И всего за одну минуту!
Но до примет ли мне было?!
Прямо с неба на меня нёсся огромный взъерошенный грифон с раззявленным клювом! Мой позорный визг был вмиг поглощён звуковой стеной его устрашающего клёкота! Конечно, я видела грифонов прежде, в основном в небе… и, шрявь подери, не таких огромных! Потому я не сразу разглядела усыпанную камнями золотую сбрую! А уж хмурого всадника в золотых одеждах на спине шестикрылого монстра и подавно увидела в последнюю очередь!
Всадник легко соскочил с чудовища и оказался нашим Владыкой.
В жизни правитель выглядел куда моложе, чем на своих портретах.
Не обращая внимания на склонившихся в почтительных поклонах подданных, лорд Островов Белой Кости окинул взглядом моё сарони и спросил низким голосом:
– Лилая третьей руки Милабелль Паскови?
Голос Владыки был таким грозным, что я поспешила с ответом:
– Лилая третьей руки Милабелль Паскови, к вашим услугам, Владыка.
– Как любезно, – усмехнулся мужчина. – Впрочем, другого я и не ждал.
И без того низкий и громкий голос его стал чуть ли не оглушающим.
– Я беру тебя, лилая третьей руки Милабелль Паскови, по Праву Первой Ночи. Полетишь со мной.
Не слушая возражений, впрочем, их и не было – я только ахнуть успела, когда мужские руки обхватили мою талию, – Владыка забросил меня на спину к грозно заклекотавшему от моего скромного общества грифону. Бедра опалило зноем заходившего подо мной ходуном магического существа. Пальцы тут же вцепились в седло, судорожно, до белых костяшек! Перед глазами предательски поплыло!
«Попробуй только потерять сознание, Милабелль Паскови, – сказала я себе, сцепив зубы. – Попробуй только грохнуться в обморок, как изнеженная столичная фифа! Я тебя, то есть себя всю жизнь презирать буду!! И других заставлю!!!»
Немыслимым усилием я всё же удержала равновесие. И осталась в сознании.
Я не помню, как Владыка оказался в седле передо мной. Но хорошо помню всё, что последовало далее…
Жар его огромного, мощного тела. Обжигающее прикосновение мужских пальцев и ладоней… Помню, как он тянет меня за руки, вынуждая расплющиться о свою бугристую от мускулов спину и обхватить крепкий торс в расшитом золотом кафтанге, сцепив пальцы…
Мягко спружинив и всё равно раскачав устланный нарядными циновками помост, грифон распластал все шесть белых крыльев и принялся кругами ввинчиваться в небесный простор над священным гротом…
***
…В который раз выругавшись, я перевернулась на другой бок и раздражённо сбросила с себя покрывало. По счастью, не то самое, что было ночью. Да и покои мне выделили новые. Чай, не такая важная рыба, как Верховный Демон. Да и плевать. Вот только заснуть, похоже, сегодня не удастся.
Стоило сомкнуть веки, как перед мысленным взором, будто наяву вставала неудавшаяся свадьба. Вставала во всех подробностях! Включая даже те, что за всей этой суетой не подметила…
Впрочем, переворачивание на другой бок помогало «сменить картинку». Если это можно, конечно, назвать помощью!
Искажённые, вытянувшиеся лица родителей, Зольди и Джошика отступали на второй план, освобождая место обрамлённому короткой бородой лицу Владыки.
– Какой же у мня Дар?
– Хочешь узнать? Ну вот, а не хотела оставаться…
– Не хотела и сейчас не хочу!