Скверна. Шаг первый

– Его ранили? Снова? – не выдержал Алекс. – Платком, что ли? – либо он начинает сходить с ума, либо каждый, кто заходит в эту комнату, держит Алекса за идиота.
– Нет, ранили его пулей, а платком он заткнул себе рану, – хмыкнул Вульфрик. – Моим, между прочим. Продолжай, Карл.
Секунда осознания – и…
Что? Что за бред? Марк, собственноручно затыкающий себе рану? Алекс мог поверить в такое поведение со стороны Фридриха, Вульфрика, еще какого-нибудь бывалого воина, но Марк? Его сын, который уколов-то боялся? Похоже, что после произошедшего в мертвом городе он просто тронулся головой.
– А потом он сказал остановить машину, – кивнул телохранитель. – Я, конечно, сказал, что не положено и мы уже скоро приедем, но, знаете, он умеет убеждать.
Марк? Умеет убеждать?! Что ни фраза, то новое шокирующее открытие.
– Убеждать? – Алекс наклонил голову. – Погоди. Где это было?
– В парке, мы проехали треть пути…
– То есть ты хочешь сказать, – Алекс снова все больше и больше распалялся, – что ты отпустил мое го сына одного где-то в парке, раненого, после того как его несколько раз пытались убить…
– Алекс, – поднял руку Белецкий, – успокойся. Вот уж в чем я совершенно согласен, так это что твой сын умеет убеждать. Если даже я это ощутил, чего ты хочешь от других?
Алекс терялся все больше. Они точно говорят о Марке? Ощущение было такое, будто все вокруг сговорились и называют именем «Марк Ротт» совсем другого человека, не похожего на его сына даже приблизительно. Что за странный дурацкий розыгрыш?
– Ну, если откровенно… – массивный Карл пожал плечами так, что швы пиджака угрожающе затрещали, – я-то решил, что… Ну, если честно… Он так настаивал, при этом не называя причины…
– Хватит мямлить! – тут уже не выдержал сам Белецкий. – Что такого ужасного ты хочешь нам сказать?
– Ну, я решил, – все же разродился охранник, – что молодой господин хочет в туалет. А поскольку госпожа Элиза была рядом, то стесняется сказать об этом прямо.
Ага. Кажется, когнитивный диссонанс отступил, сменившись привычным узнаванием. Недотерпеть, прервать дела ради похода в туалет – как это похоже на Марка. Алекс облегченно выдохнул.
– И почему ты не пошел с ним? – сухо уточнил он.
– Я вышел из машины покурить, а заодно посмотреть, куда он пойдет. Но он зашел за деревья, и как-то неудобно было подглядывать за таким уж.
– Ты телохранитель или выпускница Института благородных девиц? – рявкнул Алекс. – Ты должен был пойти за ним! Не важно, что ему там в голову взбрело!
– Да, но там была еще и госпожа Элиза, – заметил охранник. – Я не мог оставить ее, да и ничего не предвещало.
– Не предвещало, – Алекс покачал головой. – Конечно. Чертовы имперцы не успокоились. Они следили за вами и выкрали, как только он остался один.
– Думаешь? – Вульфрик глядел скептически. – А зачем тогда два часа назад они объявили его в розыск?
– Что?
– Ты все слышал.
– Для отвода глаз, – кивнул Алекс. – А если это не они, то заказчики убийства, что еще хуже.
– Господин Ротт, – все так же стеснительно заметил Карл. – Когда, ну, пауза затянулась, я решил пойти по следам, и господина Марка там не было. Тогда я вызвал подкрепление, и мы все обыскали, насколько могли это сделать в тех условиях.
– Ближе к делу. Что вы обнаружили?
– Ничего.
– В смысле «ничего»? – Алекс устал срываться на крик и теперь просто пытался получить как можно больше информации.
– В том смысле, что не было никаких видимых следов, – снова пожал плечами Карл.
– У тебя все? – Алекс поглядел на телохранителя с неприязнью.
– Да.
– Тогда оставь нас.
Дверь за Карлом закрылась, и Алекс снова повернулся к Вульфрику и Фридриху.
– Испарился? Ты можешь мне объяснить, что за цирк сейчас происходит?
– Может, мой человек немного косноязычен, – мотнул головой Вульфрик, – но факты излагать умеет. Он прав, Алекс. Парк обыскали и не нашли ничего, что хотя бы примерно указывало на местоположение Марка.
– Вульфрик, мой сын сначала при смерти, потом его пытаются убить, допрашивают, хотят похитить, объявляют в розыск, и в придачу ко всему он пропадает! А ты кормишь меня сказками!
 
– Да, так себе неделька, – согласился Вульфрик. – Не знаю, к чему все идет, но в наши планы это не вписывается.
Алекс быстро глянул на него и фыркнул. Это уж точно.
Глава клана Белецких скрестил руки на груди.
– Есть еще один свидетель.
– Кто?
– Элиза. Она ведь тоже была в машине, да и около больницы, однако я бы не стал зря ее тревожить и вмешивать во все это дерьмо.
– Уж извини, – заявил Алекс. – Зови ее.
Элиза явилась через две минуты; Алекс не знал, ждала она этого вызова или нет, но несмотря на столь ранний час, девушка была при всем параде, с идеальной укладкой и без тени удивления на лице. Войдя в кабинет отца, она сделала безукоризненный поклон Алексу и вытянулась по струнке, ожидая слов отца со скучающим лицом.
«Если бы мой Марк был бы хотя бы наполовину так же дисциплинирован…» – пронеслось в голове у Алекса.
– Элиза, – кивнул Вульфрик, – что ты можешь сказать по поводу недавних событий?
– Ничего особенного, – спокойным голосом отозвалась его дочь. – Может, его поведение меня немного и удивило, но куда он мог пропасть, я знать не могу.
– Удивило? – Алекс снова шевельнул бровью. – Чем же?
– Я не думала, что он… такой, – Элиза отвечала сдержанно и кратко, словно не желая раскрывать свои подлинные мысли. – Не ждала от него такой собранности. Он был спокойным, как будто его ранят и захватывают каждый день. Никакого волнения, никакой наивности…
И вот опять это странное чувство, что речь идет вовсе не о Марке. Алекс сидел и ждал, что же еще скажет Элиза.
– Он совсем не такой, как по сети… – Элиза осеклась на пару мгновений. – Ну, насколько я могу судить. Мы мало пересекались.
Она поглядела на отца.
– Больше я ничего не могу сказать. Я могу идти?
Пару секунд Вульфрик помедлил, а затем махнул рукой.
– Да, иди.
Элиза снова почтительно поклонилась Алексу, затем отцу – и вышла. В кабинете воцарилось молчание.
– Слово в слово мои мысли по поводу поведения твоего сына, – заметил Вульфрик после продолжительной паузы. – Что-что, а к его умению держаться в критической ситуации не придерешься. Ты воспитал из него настоящего мужчину.
– А? – Алекс сейчас был растерян, пожалуй, даже больше, чем когда узнал о чудом сросшихся ногах своего сына.
– Я думал, что с твоим воспитанием он вырастет размазней, – продолжил Вульфрик. – Прости за откровенность, но, зная о его домоседстве… Думал, будет безвольным и стеснительным вроде маленького тонкого деревца под сенью вековых гигантов. Но он доказал, что я ошибался.
Алекс продолжал молчать, не зная, что на это ответить. Как ни обидно это звучало, но даже у него самого иногда закрадывались мысли о том, что Марк звезд с неба не хватает, и вряд ли это когда-нибудь изменится. Более того, он сам в некотором роде постарался его таким воспитать, чтобы избавить от проблем в будущем. Но что такого мог наговорить сын, что заслужил уважение от самого Белецкого?
– Теперь я вижу, – Вульфрик глядел прямо на него, – что из них с Элизой выйдет отличная пара. Возможно, моей девочке даже будет чему у него поучиться.
Взгляд главы клана Белецких посуровел.
– Вот только не будет никакой свадьбы, если мы его немедленно не найдем.
  
Девушка из УБИ
 
Я открыл глаза в пустом поезде. Мы мчались так быстро, что невозможно было рассмотреть вид за окном. Хотя на самом деле мне было все равно.
Закатав рукава чистой толстовки, я сидел и смотрел в никуда; вокруг было тихо. От скуки меня отвлек звонок. Я уверенно нырнул рукой в правый карман джинсов и с удивлением обнаружил, что телефона в нем не было. Мелодия продолжала звучать.
Я встал и зашагал в соседний вагон, возмущенный тем, что каким-то образом упустил собственный мобильник из виду. Без проблем открыв дверь, я вошел внутрь и бегло бросил взгляд на два ряда кресел. С одной стороны они почему-то были черными, а с другой – синими. Долго я над такой мелочью думать не стал и зашагал вперед.