Скверна. Шаг первый

– Эм, ну… Чтобы выйти, очевидно…
Агенты переглянулись; я успел обернуться и заметил, что девушка кивнула своему напарнику. Последний, впрочем, и не думал замедляться.
– Ты видел, чем был убит проводник?
– Нет.
– Ты делал что-то с телом?
– Нет, мне было страшно. Я сразу же ушел, как увидел труп.
– Куда ты пошел?
– Искать персонал поезда, чтобы обо всем рассказать!
– А что, собственно, произошло? – похоже, они делали все возможное, чтобы сбить меня с толку. Вынужден был признать, у них начинало получаться.
– Старик убил проводника и сошел с поезда! – но это они уже знают.
Этот поток вопросов не на шутку меня раздражал. Я ощутил, что, несмотря на все попытки остаться хладнокровным, у Рубана получалось пробить меня.
Мужчина снова замолчал и отложил мой телефон обратно на тумбу, после чего принялся постукивать ручкой по верхней части своего блокнота.
– Ты убил Никиту Санчеса?
– Нет.
– Кто его убил?
– Его убил Блуждающий… Тварь, что появилась из трупа проводника.
– Не было никакой твари, – хмыкнул УБИшник.
– Но на видео…
– На видео его убили сзади, камера не засняла никакую тварь. Там было лишь его лицо. И то, как вы ругались. Никита умер, а ты затем просто сбежал.
Я хотел возразить, однако… Черт подери, вы прокололись, мистер агент! Если бы той твари не было на видео, то не появились бы мемы, что разошлись по интернету. Так что очевидно, что он просто блефует. Возможно, он делает это нарочно, зная, что я уже заходил в сеть.
– Но были и другие свидетели, – выпалил я, не став подавать виду, что заметил эту деталь.
Осознание того, что все их предъявы высосаны из пальца, успокоило меня и придало немного уверенности в себе.
– Они все дали показания против тебя, – с ехидной улыбкой произнес агент.
Я с трудом удержал себя от того, чтоб не выругаться. С чего бы кому-то давать показания против меня? Да это мне следовало бы дать показания против них, учитывая то, что Макс закрыл меня один на один с этим монстром. Они явно получили эту информацию от свидетелей из вагона. К тому же на видео есть запись твари. И да, самое важное: что значат слова тех обычных людей против моего? Агент явно это все осознает и сейчас просто издевается надо мной.
Моему терпению пришел конец.
– Это бессмысленно, – я опустил голову вниз, а затем повернул ее и посмотрел Рубану прямо в глаза. – Вы знаете, кто я, и должны понимать, что это уже никакой не опрос. Это самый настоящий допрос. У вас есть распоряжение?
Мужчина сцепил зубы и посмотрел на свою напарницу.
– Мы-то понимаем, – задумчиво произнесла девушка. – А вот ты понимаешь, насколько губительный эффект может произвести то, что произошло?
– Ну да, убийство трех человек – это очень губительный эффект, – фыркнул я.
Я глянул на Баркер и почему-то именно в этот момент подумал о том, что она довольно симпатична. Особенно когда сидела в лучах утреннего солнца на этом подоконнике. Всего на секунду она была ошеломлена моим ответом, после чего нахмурилась.
– Мы расследуем то, что случилось в самом городе, – холодно заключила девушка. – Что происходило перед тем, как тебя нашли?
Вот только, как бы она ни очаровывала, никакая женская красота не остановит меня от того, чтобы прекратить этот цирк.
– Послушайте, с меня хватит. Совсем недавно я чуть не двинул кони. По-хорошему, мне бы сейчас лежать в реанимации, а не доказывать черт знает кому, что я не верблюд. Вы понимаете, сколько законов уже нарушили? Я плохо себя чувствую и отказываюсь говорить. Уходите.
Агент Рубан молча посмотрел на меня холодным взглядом и, шмыгнув носом, поднялся со стула, не забыв еще раз противно скрипнуть им по полу. Затем он развернулся и, не проронив ни слова, зашагал к двери.
Баркер спустилась с подоконника и зацокала каблуками по полу, оставляя за собой аромат ванили. Перед самой дверью девушка остановилась и повернула голову в мою сторону. Она мило улыбнулась мне и вышла. Ну да, как же.
  
Фридрих
 
Стоило двери закрыться, как я облегченно выдохнул и растекся по кровати. В голове стучал один вопрос: куда смотрела моя охрана? Если подумать, то я их ни разу даже не видел с того момента, как очнулся. Только иногда слышал конский хохот и сальные шуточки через стену. Ну нет, так не пойдет.
 
Я потянулся к телефону, который Рубан небрежно бросил на дальний край тумбочки, разблокировал его и, найдя контакт Фридриха, принялся гневно строчить сообщение.
«Тебе уже сообщили, что ко мне приходили следователи?»
Отправить. Пиктограмма бумажного самолетика унесла мое сообщение начальнику службы безопасности нашего клана.
Он не спешил отвечать. Я на секунду задумался, а затем накинул еще пару месседжей.
«Контрразведка Империи. Агенты Баркер и Рубан. Проводили допрос».
«И нет, это не опечатка».
Вспомнив странное поведение врача и медсестры, добавил:
«Ты ведь в курсе, что я пришел в сознание?»
Через пару минут облачка вокруг моих сообщений сменили цвет на серый, давая мне понять, что их прочитали. Фридрих начал что-то печатать в ответ. Я уставился на надпись: «Пользователь набирает сообщение». Прошли минуты, а глава службы безопасности все печатал.
Я гадал, что он сейчас такого мне скажет, раз так долго отвечает. Но в ответ пришло короткое «Выезжаю». Впрочем, узнаю Фридриха. Скорее всего, он «приятно» удивился таким новостям и провел последние минуты, расписывая полотно матов и оскорблений, которые затем просто подтер.
«Стой», – кинул я следующее сообщение. – «Есть кое-что еще. Я до сих пор в глаза не видел свою охрану. Только слышу, как они ржут весь день в коридоре».
Я задумчиво прищурился.
«Приходи без предупреждения. Узнаешь много интересного. Никому ничего не говори и заходи сразу ко мне в палату».
Сообщения были мгновенно прочитаны, а в ответ пришло короткое:
«Принято. Разберемся».
«Вообще топовую больничку вы мне выбрали, нужно будет ей потом влепить пять звезд».
«Марк, я ни черта не понял».
Я ухмыльнулся. Помню, как несколько лет назад случайно показал Фридриху профиль его дочери в «Постере», где та не стеснялась светить фигурой в открытых купальниках. Он ничего не понял и решил, что это сайт с проститутками. Я катался по полу от смеха, слушая, как он гневно обвиняет ее в недостойном поведении по телефону. Так что да, с молодежными веяниями и сленгом он был в довольно натянутых отношениях, как и большинство членов старой гвардии нашей службы безопасности. Это все издержки кумовства, на котором строится клановая иерархия. На высоких должностях числятся либо родственники, либо люди, доказывавшие свою верность годами. А потому круг общения у таких, как Фридрих, очень долго не претерпевает вливаний свежей крови.
Я хотел было уже разъяснить ему, что такое «топовый» и куда я хочу поставить звезды, но тут мой живот громко заурчал. Как давно я ел в последний раз? Наверное, пока я был в коме, что-то питательное в меня все-таки заливали через какую-нибудь трубку, но с момента Пробуждения никто мне ничего не приносил.
«Пожрать привези. Меня за два дня еще ни разу не кормили», – кинул я напоследок. В ответ пришло лишь: «Ок». Ну да, Фридрих всегда был краток.
Хорошо, с этим разобрались. Осталось только дождаться приезда главы службы безопасности. Если он сейчас находится в моем родном городе, то сегодня уже не успеет приехать. И вряд ли явится ночью. Потому стоит ждать его уже утром.
Услышав, как открылась дверь, я приподнял голову. В проходе показалась медсестра. Я напрягся, но, похоже, в этом не было нужды. Она все время смотрела в пол и старалась не пересекаться со мной глазами. Девушка явно была напряжена. Возможно, потому что Ибрагим скинул на нее всю вину прямо на глазах УБИшников.
– Надеюсь, в этот раз уколов не будет? – я смотрел на нее, сузив глаза.
– Н-нет, – медсестра отвела взгляд. – Простая перевязка.