Скверна. Шаг первый

Я поставил левую руку на землю, чтобы подняться, но мою попытку прервал сгусток крови, вырвавшийся изо рта. Несколько секунд обреченно протаращившись на лужицу крови, что с неприятным звуком разлилась перед моим лицом, я еще раз попытался подняться.
Я кое-как оперся на руку и тут же понял, что мой замысел обречен на провал. Вся конечность дрожала от попытки перенести на нее вес, а о том, чтобы поднять меня на ноги, и речи идти не могло. Когда рука в очередной раз пошатнулась и я был готов упасть, меня ловко подхватили и, как тряпичную куклу, подняли вверх.
– А тебя здорово потрепало… Но это ничего, – старик держал меня под плечо и, нахмурив брови, смотрел на обезображенное лицо. – Дай-ка вытащу тебя на свет.
Полумертвый кусок мяса, который представляло из себя мое тело, несли к выходу из темной аллеи чуть ли не на руках. Меня удивило, с какой легкостью пожилой мужчина тащил мою тушу на себе. Словно я был не взрослым парнем, а совсем мелким ребенком, повисшим на руке у отца ради забавы.
Мы вышли на главную улицу, и нас встретил лунный свет. Я попытался указать пальцем на ближайшую скамейку. И хотя со стороны мои движения больше напоминали припадок, старик понял, чего я от него хочу, и усадил меня.
В моей голове пролетела сотня вопросов, однако в таком состоянии я не был способен задать ни одного. Я посмотрел на свои руки и применил ауру регенерации. Знакомое зеленое свечение поползло вверх по запястьям. Забавно. Учитывая урон, нанесенный телу, аура служила скорее в качестве плацебо. Я понимал, что она мне сейчас почти никак не поможет, но почему-то мне хотелось верить в ее исцеляющую силу.
Увидев доказательство, что я Пробужденный, старик улыбнулся и несколько раз едва заметно качнул головой. Он напомнил мне мудрого тренера или счастливого родителя из какого-нибудь фильма, наблюдающего за победами своего ребенка на спортивном соревновании. Я поспешил спустить рукава своей толстовки, впрочем, в этом уже не было смысла.
– Да понял я, что ты Пробужденный, – он ухмыльнулся.
Я в очередной раз сплюнул кровь и поднял голову.
– Восхитительно…
– Не переживай по этому поводу.
Старик подошел ко мне и опустился на колено. Я с недоумением посмотрел на него и отодвинул голову назад. Он поднял свою морщинистую руку и крепко схватил меня за плечо. Спустя мгновение предплечье мужчины загорелось красным светом, таким ярким, что даже темно-синяя рубашка не могла его скрыть. Свет переместился с предплечья к запястью, а еще через несколько секунд – к ладони старика. Движение этой красной точки было плавным, напоминающим аппараты с диаграммой сердцебиения в больницах. Я на секунду представил, какой была бы сейчас моя диаграмма, и решил, что она напоминала бы музыкальный эквалайзер во время проигрывания джангла. Лучше об этом даже не думать.
Тем временем красное пятно из рукава мужчины, в котором явно угадывались шприцы, перешло в мое плечо и тут же погасло. Старик раскрыл глаза от удивления.
– Это еще… что такое? – он действительно не мог поверить, что на меня не действовал его навык лечения.
Когда этот старик сидел напротив меня в купе поезда в компании своей бабули-одуванчика, я и представить не мог, что передо мной тоже находится Пробужденный. Однако сейчас открытие его способностей меня почти не удивило. Честно говоря, я вообще не представляю, что меня еще может удивить этим вечером. Словно сама эта эмоция притупилась и обросла твердым, как мозоль, слоем после всего пережитого за этот долгий день.
Дедуля хотел меня подлечить, ха. Если бы со мной все было так просто, я бы сейчас здесь не сидел. Мне всегда было обидно видеть, как даже самый обычный кухарь в моем клане мог получить помощь в виде лечебного навыка от кого-нибудь из Пробужденных и уже на следующий день выйти на работу как ни в чем не бывало. А я, сын наследника, был вынужден неделями лежать в больнице с обычным гриппом. Так что насколько бы ни был этот старик силен, скольких бы он ни вылечил и ни усилил, для такого самородка, как я, он ничего не мог сделать. Проклятый «Уроборос». Хотя за саму попытку я был ему благодарен.
 
– Спасибо, но, боюсь, мне это не поможет, – выдохнул я.
– Странный ты парень, – хмыкнул старик. – Это еще в поезде было видно.
– Наверное.
Может, дело было в свежем воздухе; может, я падок на плацебо, как дамочки, заказывающие в Интернете чаи для похудения; а может, регенерация действительно работала быстрее, чем я привык о ней думать. Во всяком случае я стал чувствовать себя немного лучше. Конечности начали снова слушаться, головная боль поутихла, а раненый глаз перестал кровоточить. Я поднял голову.
– Идти сможешь?
– Скорее да, чем нет, – в отличие от всего остального тела, мои ноги хотя бы не были сломаны.
– Ну так пойдем. Поможешь мне в одном деле.
Он подал мне руку, и я поднялся со скамейки. Голова закружилась, но я смог удержаться в вертикальном положении, что показалось мне достаточно хорошим знаком, учитывая обстоятельства. Старик указал рукой куда-то в центр города. Оставив за спинами пустую улицу с трупом Блуждающего, мы медленно зашагали по заросшему бурьяном асфальту.
– Так откуда вы?..
– Родион, – перебил он меня и улыбнулся, словно кассир в каком-нибудь бутике.
– Марк, – представился в ответ и я.
– Очень приятно, Марк.
Мы медленно заковыляли в сторону города.
– Ты уже должен был догадаться, что мы с женой – не просто пара ворчливых стариков, – Родион уверенно шагал по дороге.
– Это я понял, – я схватился рукой за бок.
Он Пробужденный. Зовут Родион, да еще и в поезде я заметил, как консервативно он смотрит на эту жизнь. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: старик передо мной из старого аристократического рода. Из тех, что были частью Восточной Империи, которая распалась и сейчас уже была Республикой.
Новая аристократия, в числе которой находился и мой род, появилась уже после распада, во время Великой Войны или последовавшего за ней смутного времени. Вернее сказать, образовались новые родословные. Как легко отличить старых от новых? Легко, по именам. Новая аристократия под покровительством расположившейся на Западе Империи называла своих детей соответствующими именами. Старая же аристократия до сих пор использовала чисто русские имена, что были не очень в почете, хочу я сказать.
Конечно, не без исключений. Например, род Белецких, несмотря на то, что был одним из старейших на этой территории, быстро смог адаптироваться под новые правила и пошел на поклон к Империи еще во время войны, принял их традиции, и с тех пор они называют детей на западный манер. Небольшая цена за то, чтобы стать одним из сильнейших кланов в Альянсе Пяти.
– Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через весь этот кошмар. Я не хотел создавать проблем, – Родион виновато глянул в пол, а затем цокнул языком. – Однако пойми: в городе у меня есть одно неотложное дело, а другими путями сюда добраться довольно проблематично.
Я нахмурился.
– Что-то не верится… – я вспомнил, на что им пришлось пойти, просто чтобы выйти из поезда.
– Имперские контролируют здесь все въезды и выезды, и даже несмотря на мои связи… я хотел встретиться с сыном безо всякого лишнего надсмотра.
– Вы сюда приехали повидать сына? – звучало его объяснение довольно бредово.
– Да, он здесь работает. Мы к нему сейчас и идем, – Родион улыбнулся, а у меня по спине прошли мурашки.
Мы оставили позади окраину города. Вскоре нас со всех сторон окружили пустые серые здания, и если я то и дело с удивлением смотрел по сторонам на безжизненные многоэтажки, то старик отвлекался лишь на разговор со мной.
– Я знаю, о чем ты хочешь спросить.
– Несложно догадаться, – я с опаской глянул на него. – Зачем вы так с проводником?
– Понимаешь, – старик сжал кулаки, – я приехал сюда с определенной целью. Очень важной. И я никому не позволю мне мешать.
Старик помрачнел.
– В том районе когда-то жил мой сын, – Родион тяжело вздохнул. – Он всегда был достаточно своевольным и желал всего добиться сам, с нуля. Такой уж характер.