Отступник на краю империи (СИ)

Но этого не происходит.
Ухмыляюсь:
— Моя очередь.
Уплотнившись, блокирую правый локоть убийцы и наношу серию быстрых ударов серпом. Между рёбрами, висок, шея. Всякий раз — с проницаемостью. Чтобы пробить силовую броню. Лезвие вспарывает плоть и выталкивается артефакторикой.
Отталкиваю уже мёртвого шиноби и делаю шаг к Маро.
Фанатики поняли, что появился новый враг. Двое метнулись ко мне, третий занялся Маро. Вот только девушка быстро пришла в себя и провела сложный финт, выбивая меч из руки нападавшего. Неуловимое движение — и остриё катаны пробивает врага насквозь. Похоже, не все адепты обзавелись крутыми игрушками.
Я запускаю каму в смертельный полёт.
Один из противников успевает взмыть в воздух. Грёбаный левитатор. Серп со свистом рассекает пустоту, а второй шиноби наносит молниеносный укол. Делаю боковое сальто, переворачиваюсь в воздухе. Серп вычерчивает полосу в паркете, вырывая щепки. Уже приземлившись, вывожу цепь в новую плоскость и кровавым росчерком достаю икру левитатора. Парень врезается в книжный стеллаж, а я возвращаю каму в ладонь, растягиваю цепь и отвожу удар второго противника.
— Он мой!
Девушка скользнула к убийце, выписывая идеальную восьмёрку. Парень шагнул вперёд и начал разваливаться на части. С влажным хлюпаньем отвалилась рука, затем — половина головы.
Выживший фанатик попятился к двери.
И тут комната начала заполняться новыми персонажами. Два прыгуна, один неестественно быстрый шустрик и гибкая девушка, просочившаяся внутрь через слуховое окно.
— Вправо! — рявкнула Кобалия.
Я ушёл перекатом в середину комнаты.
На том месте, где я только что стоял, творилось неладное. Веяло запредельным холодом, трещали скованные льдом паркетины, закручивался белёсый вихрь.
Криокинетик?
Маро, выставив меч, приготовилась к схватке.
Мы встали спиной к спине, я широко развёл руки.
— Не задень меня, — шепнула Маро.
Я не ответил.
Проскользнувшая в слуховое окно сучка прятала лицо под капюшоном. Остальные фанатики разбрелись по залу, охватывая нас кольцом.
— Валите их, — раздался тихий мужской голос.
Мы с Маро сдвинулись, вычерчивая дуги на разных уровнях. Девушка отбила чей-то меч, я разогнал груз над головой и выстрелил в паренька с мечом без цубы. Тот уклонился и метнул нож.
 Глава 28 
Минуты боя слились в одно растянувшееся мгновение.
Работать пришлось на пределе возможностей.
Наибольшие проблемы доставила девушка-криокинетик, у которой энергия вообще не заканчивалась. Даже в режиме проницаемости меня обжигало нестерпимым холодом, если случайно оказывался на границе области поражения.
Прыгун переместился мне за спину, когда я разворотил камой челюсть одного из врагов. Я бы, наверное, не успел докрутить серп, но прикрыла Маро. Разрубив врага чуть ли не до паха, пригнулась, пропуская свистящий серп, и с хлюпающим звуком выдернула меч.
Не останавливая вращение, я в прыжке ударил по озверевшей криосучке. Та не успела уйти с траектории. Серп полоснул девку по горлу, разбрызгивая кровь.
Подтянув цепь и перехватив каму, я обернулся.
То ли подтянулись свежие силы, то ли я в пылу сражения кого-то упустил, но Маро билась с двумя противниками, а ко мне подступали ещё двое из разных углов комнаты. Невольно восхитился мастерством бессмертной. Ни одного лишнего движения, идеально выверенные комбинации. Скорость — предел возможного для человека. Я бы решил, что передо мной мета, если бы не знал, что Кобалия — бес.
Фланкировка.
Провожу восьмёрку, слегка дорабатывая корпусом. Первый мечник уклоняется от груза, второму прилетает серпом по… бедру. Кровавый росчерк. Мужик спотыкается. Подтягиваю груз, разгоняю каму над головой и бью наискосок. Шиноби ухитряется отбить серп мечом. Цепь изгибается непредсказуемым образом, сталь звенит, выбиты искры. Второй упырь, прихрамывая, движется ко мне. И сильно удивляется, провалившись в паркет.
Восстанавливаю проницаемость перекрытий.
Раненый противник застрял в полу по пояс и истошно орёт.
 
Шустрый мечник скользящим шагом уходит влево, но его настигает груз. Шипы с хрустом врубаются в колено, и противник валится на паркет. Подтягиваю груз, перехватываю каму рукой. Прыжок вперёд. Добиваю упыря в глаз с проницаемостью. Неспешно возвращаюсь к застрявшему и перерезаю ему горло. Мужик больше не орёт. Его тело с обмякшей головой и поникшими плечами напоминает бюст, вмурованный в пол.
Маро финальным росчерком клинка располовинивает последнего убийцу.
И оборачивается ко мне.
— Гадство. И как его теперь доставать?
Щёлкнув пальцами, я отправил застрявший труп на первый этаж.
Глухой стук.
Несколько секунд Маро пристально смотрит на меня. Молчим. Оба — в крови, но моего лица не видно из-за балаклавы. Девушка криво ухмыльнулась:
— Рада тебя видеть, Сергей.
Я напрягся.
— Стиль боя, — пояснила девушка. — Узнаю почерк.
Упс.
Сцена, скажем так, неприятная.
Нас прерывает грохот с первого этажа. Звон бьющегося стекла, треск рамы и тяжёлые шаги, словно по дому бродит великан.
— Мех, — девушка безошибочно определила источник шума.
Я не трачу время на пустые разговоры, беготню по коридорам и лестницам. Намотав цепь на кулак и перехватив каму, проваливаюсь вниз.
Приземление, перекат.
Тяжёлая поступь слышится из гостиной, а я, судя по всему, очутился на кухне. Прохожу сквозь стену и попадаю в столовую. Здесь, как и на кухне, свет не горит. Вторая стена выводит меня в нужное помещение.
Здесь жарко.
В прямом смысле этого слова.
На месте панорамного окна зияет провал, через дыру со свистом врывается ветер. В центре комнаты весело полыхает антикварная мебель. Кровь заляпала ближайшую стену и потолок. Багровое пятно расплывается под обезглавленным телом, над которым высится громада неизвестной модели шагателя.
Мех выпрямляется.
Разворачивает корпус в мою сторону.
Одного взгляда достаточно, чтобы понять — это мощный боевой агрегат, фонарь которого находится под самым потолком. А потолки у Маро, на минутку, четырёхметровые.
Взрыкивает мотор.
Окровавленная цепь бензопилы начинает вращаться, разбрызгивая кровищу.
Существо делает шаг в мою сторону. Под многотонной лапищей жалобно трещит паркет. Стяжка проседает, комната вибрирует.
Второй шаг.
Раскручиваю каму над головой, убираю материальность. Не только свою, но и кабины, в которой расположился пилот. Тонированное непробиваемое стекло делается прозрачным, и я вижу ухмыляющегося мужика лет тридцати. Он думает, что я псих.
Мех ведёт руку с бензопилой по диагонали, чтобы разделать меня от плеча до бедра.
Я отзеркаливаю это движение снизу вверх.
— Нет! — слышится истошный вопль Маро.
Полотно бензопилы проходит сквозь меня, не причинив ни малейшего вреда. Словно я призрак, фантом. Чего не скажешь о серповидном лезвии камы. Пилот даже удивиться не успевает, а его голова взрывается серо-красными брызгами, заляпывая приборы, фонарь и рычаги управления.
Цепь выныривает из кабины.
Кусок черепа вместе с половиной уха соскальзывает вниз.
Инерция заносит корпус меха, при этом ментального контроля больше нет. Робот, пошатнувшись, застывает. Превращается в недвижную статую. Вырубается мотор, и даже цепь бензопилы останавливает своё вращение.
Рукоять камы укладывается мне в ладонь.
Капля крови срывается с острия и падает на пол.
Перевожу взгляд на распахнутую дверь, где стоит Маро. Во мне очень мало ки, я почти на пределе. Думаю, одновременная поддержка нематериальности двух объектов тянет по максимуму. Слабости ещё нет, восприятие адекватное, но организм буквально кричит: хватит! Пора сваливать. Вопрос в том — куда.
Маро идёт через развороченный зал, огибает догорающее кресло и оказывается рядом со мной.
Скрываться смысла нет.
Она всё поняла.