Мальбом: Хоррор-цикл
- Полный приворот, - чавкнул Удыч. Он резво подметал заливное. - Расклад Сета, ням-ням. Возвращение любимых. Гарантия. Вход три рубля.
- Ошибаешься, - Техорский разлил водку по рюмкам. - Он не дает объявлений. Но все, кому надо, его знают. И помалкивают. Он работает на дому, без афиш и реклам.
- Хорошо, что моя не знает, - заметил Кропонтов, который до сих пор не мог поверить в чудесное избавление. - Иначе мне бы вот! - Кропонтов провел ладонью по горлу.
Совершаев, от выпитого взопревший, посмотрел на него с жалостью:
- Ничччему ты не научился, - молвил он горестно. - Напрасно я старался. Сведут тебя к какому-нибудь... надомнику. И станешь... кастрат кастратом. Что за мужик, которому не выпить? Это ж как без яиц, - он тупо уставился на скатерть, которую, ликуя, успел заляпать.
Техорский погрозил пальцем:
- Говорю вам! Этот колдун - настоящий. Он вернул в семью Красильникова. Его баба пришла, колдун ей говорит: поставлю скобку. Скобу такую, астральную, невидимую. И он вернется, и никуда от вас не уйдет. Правда, толку от него будет мало - сядет в углу и будет сидеть. И сам не будет знать, зачем с вами живет. Как предмет какой будет в доме - телевизор там, или шкафчик. Она говорит: пускай сидит. Ну, колдун сделал, как просили. И вот Красильников дома. В тот же вечер вернулся. Ходит тихий, налево не смотрит. Никуда не смотрит.
- Ну и что? - пожал плечами Совершаев. - Еще один мудак. Твой Красильников. Пусть он мне скобку поставит. Или тебе.
- Запросто, - Техорский выплюнул косточку. - Хочешь, адрес дам?
- Давай-давай, пиши, - рассмеялся тот и подтолкнул салфетку. Заинтересованный Удыч встал, качнулся и зашел Техорскому за спину. Он стал заглядывать через плечо.
- Это же рядом! - воскликнул Удыч, разобрав рваные буковки. - Пять минут ходьбы!
Кропонтов осоловело глазел по сторонам. Совершаев брезгливо поднял салфетку двумя пальцами, отставил подальше, прочел написанное.
- И правда близко, - согласился он. - А знаете что? Пошли общаться! Я его сделаю!
- Давайте никуда не пойдем! - попросил Кропонтов. - Плохо нам, что ли?
- Горючее кончилось, Коля, горючее! - Совершаев болтанул бутылкой.
- Горючее? - тот преувеличенно оживился, радуясь оживлению и гордясь им. - Это другое дело!
Удыч, уже направлявшийся к выходу, вдруг остановился:
- А что мы ему скажем, колдуну?
Техорский был из тех известных на Руси людей, чья дурная смекалка, помноженная на причудливое применение, всегда приводит к большим и маленьким катастрофам.
- Про это не беспокойся. Мы скажем, что у меня проблема. Она и вправду есть. Мы будем совмещать приятное с полезным...
- Постой, постой, - Удыч, вопреки приглашению не беспокоиться, озаботился натурально. - Какая у тебя проблема?
Проблемы Техорского обычно бывали таковы, что в них не стоило вмешиваться. Но вопрос потонул в громе стульев Кропонтова и Совершаева, на которых те выехали из-под скатерти.
Погода была ветреная; прохладные кислородные потоки перемешались с перегарными газами, дополнительно раздувая внутреннее пламя. Четверка зашагала по бульвару, курясь, словно болотный торфяник. Идеи рождались и лопались, не успевая пожить; атмосфера наполнилась лающими восклицаниями.
- Вон он! - Совершаев указал пальцем на какую-то сирую крышу.
Пять минут чудодейственно растянулись, как безразмерный карман темпорального великана. Властелин времени набил его петельками и крючочками, которые были сделаны по дороге, и там уместились двенадцать минут, проведенные в душном подвальчике с подачей напитков; за ними -другие пятнадцать, потраченные на споры и пререкания у прилавка; потом приложились еще двадцать пять, наполненные мечтательными беседами на случайной скамейке, с плевками в разные стороны, бульканьем и кряканьем. Наконец, добрались до цели.
- Похоже на притон! - Кропонтов избоченился и презрительно наподдал уродливую дверь.
- Старый фонд, - извинился за нее Техорский. - Ну что, подтянулись?
- Собррррались, - кивнул Совершаев. - Втянули животы! Дышим в себя. Сама любезность.
Они вошли и стали подниматься по узенькой, гадкой лестнице. Было сыро и скорбно; пахло посетителями. Колдун жил в третьем этаже; дверь, которая вела в его квартиру, была не лучше парадной. Совершаев, державшийся за стены, уже изгибал шею, заглядывая вверх, когда эта дверь отворилась и выпустила шустрого субъекта, закутанного в шарф и плащ, при широкой шляпе. Человек побежал мимо них, глядя в пол, с видом приезжего родственника, которого послали за лекарством для умирающего больного.
Удыч посторонился, прижимаясь к стене. Кропонтов проводил человека кровенеющим взглядом.
- Тропа не зарастает, - хмыкнул Техорский. Он остановился перед дверью, которая осталась незапертой, и задумался, войти ли ему сразу или провернуть звонок. Звонком стоял маленький ключик, как будто квартира была заводной, очень сложной игрушкой. - Ну? Решающий момент. Еще не поздно передумать.
- Заходим! - крикнул Совершаев.
Но Техорский все-таки крутанул ключик, тот мелко тенькнул, и зря: никто не вышел.
Тогда кое-кто вошел.
Внутри было не лучше, чем на лестнице - та же сырость, те же запахи, темно.
Хозяин возник в отдалении, силуэтом. Он шел из кухни, но остановился, застигнутый входящими. Колдун был высок и тощ, в правой руке у него висел чайник. Владелец держал его заботливо и строго, как мать детеныша, за шкирку.
- Кто еще? - молвил он недовольным голосом. - Скобарь! Ты чего двери не запираешь?
Совершаев хотел возмутиться, думая, что это его назвали скобарем, но тут же понял, что это было не обзывательством, а обращением. Из ближней каморки вынырнул невысокий мужчина, очень бледный, запущенный, пахший прелыми листьями.
- Они уж вошли, - успокоился он и шмыгнул носом.
Колдун переложил чайник в левую руку.
- Что надо? - крикнул он.
- Да так... - начал Совершаев, но Техорский шикнул на него и забрал себе слово:
- Мы с проблемой, - сказал он громко.
- Да? - Колдун пошел к нему. - Записаны?
- У кого? - смешался Техорский, трогая ус.
- У него, - колдун махнул чайником на Скобаря. - На скобчество записаны?
- Не записаны, - вмешался Удыч и язвительно осведомился: - А так - нельзя?
- Можно и так, - согласился колдун, который, похоже, был покладистым человеком. - У всех четырех проблема?
- Нет, у меня одного, - Техорский храбро шагнул.
- У всех! - возразил Совершаев и сдернул штопанную шапочку. Он гордо оглядел своих спутников, расположившихся под разными углами. - Мы друзья! Сшейте нас, чтоб до гроба!
- Слыхал, Скобарь? - колдун серьезно посмотрел на пахучего мужчину. - До гроба хотят!
- Доиграть надо, - сказал тот.
- Сейчас доиграем. Вы не торопитесь? - Колдун подошел еще ближе, и мнительный Кропонтов поежился, потому что от мага шла волна.
- Что вы! - отозвался Совершаев. - Мы подождем, если не очень долго.
- Не очень. Минут десять. Идемте в приемную, - хозяин, не дожидаясь согласия, повернулся спиной и направился к двери в комнату по соседству с прибежищем Скобаря.
В приемной разгуливали тараканы, все было пыльно, убого и грязно. Горела лампадка, образа было не различить. Кропонтов, Удыч и Техорский присели на драную тахту с возбужденными пружинами, а Совершаев завладел разборным креслом.
Колдун сел в другое, надел очки, взял тетрадный листок.
- Готов? - крикнул он.
- Готов, - ответил из-за стенки голос Скобаря.
- Бэ-четыре, - сказал колдун.
- Как?
- Бэ-четыре! - хозяин повысил голос.
Повисло молчание.
- Попал, - послышалось из-за стены.
- Ага, - колдун удовлетворенно пометил клеточку. - Вэ-четыре?
- Попал! - недоверчиво проворчал Скобарь.
Кропонтов толкнул Техорского:
- Что это они делают? - спросил он шепотом. - В морской бой играют?
- Нет, - возразил колдун, отличавшийся отменным слухом. - Мы расселяем коммунальную квартиру. Пришел человек и пожаловался на жильцов. Там, говорит, полна коробочка дьяволов, двенадцать штук. Мы тут со Скобарем расчертили бумажечку и вот взялись... Это на бумажке кораблики, а на самом деле - комнатки. Видели бы вы, как их там плющит! Гэ-четыре.