Утро псового лая (СИ)
— Это Натан. Он мой друг. Представила Руфь парня. У него к тебе дело. После чего, Руфь повернулась и обожгла напоследок взглядом застывшего как истукана Эхуда.
— Руфь сказала, что ты хочешь отомстить, за Ребекку? Спокойно спросил Натан, смотря на печальную процессию.
Эхуд встрепенулся.
— Да. Хочу…хочу что бы они сдохли. Все. Просто сдохли..! Последнее слово Эхуд выкрикнул, уже не в силах сдержать рвущийся из груди крик.
— Не кричи, брат. Криком, здесь не поможешь. Пошли со мной, Эхуд и у тебя будет шанс отомстить.
Натан Берут был прав. Они действительно отомстили. Догнав на мотоцикле этот «ситроен» с троицей арабов, на пустующем шоссе спустя три месяца. Натан сидел за рулем, а натянувший на низ лица платок, Эхуд точно кинул в раскрытое окно «ситроена» самодельную бомбу, начиненную обрезками гвоздей и гайками. Автомобиль выгнуло дугой и он словно лопнул изнутри превратив убийц его Ребекки- в обезображенных кукол. Так «Иргун» — получил в свои ряды еще одного фанатичного последователя, а полиция протектората — еще один объект для преследования. С тех пол утекло много воды и еще больше — крови, Эхуд Варшавер был в розыске на территории Британского колониального содружества и Франции с ее колониальным союзом, но у властей САСШ к нему не было вопросов.
Второй пятеркой, командовал Оскар Кляйвер, уроженец Чикаго, лет на двадцать моложе Берута и Варшавера, лейтенант национальной гвардии штата Луизиана и весьма темная личность. В молодости, Кляйвер вместе с братом имел весьма серьезный бизнес по подделке лотерейных билетов и талонов на питание для малоимущих от Методисткой церкви Чикаго. Бизнес шел хорошо, пока на Кляйверов не вышли неулыбчивые парни из «Синдиката»(1) с предложением немного поделится прибылью. Но братья Кляйверы и их земляки имели на это совершенно другое мнение. Острый обмен мнениями быстро перешел в перестрелку с бойцами «Черного Сэма» Карлизи и старший брат Оскара отправился на кладбище а сам Оскар, ударился в бега. Очутившись в Европе без доллара в кармане, но с убийцами висящими на хвосте, Кляйвер не долго думая подался в Испанский иностранный легион, благо испанский, в отличии от французского он хоть немного знал. Отслужив в Марокко пять лет и получив неплохой боевой опыт, Оскар перебрался в Марсель и направил свои стопы в ближайшую вербовочную контору уже французского Иностранного легиона, справедливо рассуждая, что после пяти лет службы в выжженной марокканской пустыне — его ничем нельзя напугать. Да и платили наёмникам во Франции чуть — чуть, но побольше. Все хорошее в итоге заканчивается, закончился и второй пятилетний контракт Кляйвера. В родной Чикаго, путь ему был заказан только на кладбище и поэтому получив расчет от Французской республики, Оскар двинулся через океан, в Новый Орлеан, где дальний родственник обещал ему составить протекцию в одной крупной американской корпорации. Корпорация — занималась экспортом фруктов из Центральной и Южной Америки, была настоящим хищником на рынке и поэтому нуждалась в людях готовых утрясать многие проблемы с помощью доброго слова и револьвера. Оскар пришелся там ко двору и даже был лидером собственной, небольшой команды, куда кроме него входили его евреи-сослуживцы из Легиона, Марк Шифф из словацкой Братиславы и Пинхус Ядлон из венгерского Будапешта. Поэтому, когда Кляйвера и ребят вызвал сам глава корпорации, господин Борух Глейзер и предложил поработать в Европе над спасением соплеменников от лап погромщиков- Кляйвер и его команда тут же согласились, даже не спрашивая, где придется работать.
Если первая пятерка ячейки, целиком происходила из идейных бойцов родившихся и выросших в обожжённой солнцем и ненавистью Палестине, то пятерка Кляйвера состояла скорее из еврейских гангстеров. Отсюда и разные подходы к работе. Если Варшавер, предлагал напасть на погромщиков прямо возде церкви, где пьяный священник окроплял святой водой косы и вилы жаждущих крови украинцев, то Кляйвер, предлагал устроить засаду возде любого еврейского местечка и перестрелять как можно больше погромщиков прямо на дороге.
— Нужен пулемет, хотя бы один и гранат побольше. И устроить им веселый шабат….Хищно оскалившись сообщил Клайвер.
— У нас нет пулемета, Оскар. Ни одного, ни двух… Осадил подчиненного Берут.
— Союзники дадут. Надо попросить. И еще гранаты…
— Русские, нам ничего не дадут. Отрезал Натан. Нас здесь вообще нет официально. Придется опираться на собственные силы.
— Тогда вариант с церковью, считаю самым надежным. Это сразу охладит пыл уродов…Пулеметов не надо. Достаточно «кольтов» и с десяток гранат…Тут же вставил Варшавер.
— Это дерьмо, а не вариант, Эхуд. Мы не можем убить священника и напасть на церковь…
— Да почему! Вот помнишь, в Хевроне в восемьдесят третьем…
— Здесь не Хеврон. Здесь Галиция. И мы буде делать только то, что согласовано с русским командованием..
— Да что мы будем делать! Они открыто точат ножи на наших детей, собираются каждую ночь в толпы и идут громить и жечь, а ты сидишь тут и боишься…!
— Заткнись, Эхуд. Еще слово и я клянусь Богом, пристрелю тебя прямо здесь. Тихо и веско сказал Натан. Русские дали нам два адреса. И оба — мы навестим сегодня ночью.
— И что там, на этих адресах?
— Организаторы погромов и, скупщики краденного. Те, кто запустил этот механизм и греет руки на крови наших детей. Стрелять весь безрогий скот с топорами — это гонка за тараканами с газетой. Нам надо, одним ударом обезглавить змею. Убрать идеологов, скупщиков ворованного наиболее активных погромщиков.
Тут крыть было нечем и Оскар с Эхудом согласно закивали.
— Вот и отлично. Оскар, бери «масленки»(2) вон в том ящике и отправляйся в Самбор. Навести пана Ковальчука с его шайкой дегенератов. Мы же…мы навестим шинок Миколы Воскобойника на улице Дорошенко, любителя за бесценок скупать кольца и серьги…Вместе с ушами и пальцами их хозяек…
*****
Машины, носатый фургончик «ДАФ» и основательно побитый местными дорогами «Рено» были готовы и заправлены и предварительно укрыты ветками в кустах приблизительно в километре от места дислокации танковой бригады. Пятерку Эхуда и Натана, доставил туда армейский грузовик с молчаливым унтером-водителем.
В шинке «Тераса», народа было хоть отбавляй. Гудели широко, с размахом. Во главе углового стола, поставленного буквой «П» гулял сам пан Воскобойник, тощий как щепка, белоглазый тип с вислыми «козацькими» усами. Рядом с ним гудели наиболее отчаянные и жестокие налетчики — Паша Хлюст, Сапега, Носач, Водяной. Все парни тертые, азартные. Сейчас межвременье, ляхи уже ушли, москали только зашли и некогда им еще …Значит наступило время таких отчаянных парней. Завести речами до полного озверения, толпу пьяного, темного быдла, пустить их на еврейский погром и снимать сливки, скупая по дешевке «рыжье», картины, мебель и прочее имущество. За неполный месяц, почти еженощные погромы еврейских местечек, превратились в хорошо налаженный бизнес — со своими «блатер-каинами»(3), схронами для оружия и награбленного, барышнями, продающими свою любовь за пару вырванных с мочками сережек и «мельницами» (4) где проигрывалась добыча с ночных набегов. Вот стрыйский шинок «Тераса» и был как раз местом для сходок людей, превративших погромы в выгодное предприятие.
— Сто километров почти. Если не торопится, за два часа должны добраться.
— Нам незачем торопится. Вот фотографии места. Берут положил на стол конверт из плотной бумаги. Там был с десяток фотографий «Терасы» и соседних, утопающих в зелени улиц.
— Машину, Ицхак поставит здесь, напротив входа и ждет сигнала. После сигнала — выскакиваете из фургона, забегаете внутрь и стреляете во всех, кого видите. Там, случайных людей нет, одни кровососы. Отстреляли по обойме — уходите.
— А вы???!
— Мы с Эхудом, зайдем с другой стороны. Через кухню.
— А что будет за сигнал?
Сверкнув очками в старомодной оправе, Натан Берут оскалился, словно хищный зверь.
— Будет таки очень громко, так не гремят даже победные фанфары.