Утро псового лая (СИ)
Генерал-лейтенант МГБ Келлер, сегодня облаченный в мундир армейского полковника вцепился в поручни моля о том, что бы этот веселый и не по уставу волосатый пилот морской авиации посадил их наконец на многострадальные плиты Виленского аэропорта, не разбившись по дороге. Напротив него, так же вцепившись в поручни и сохраняя на лице остатки своей знаменитой невозмутимости сидел подполковник Манфред Кляйнкамп сжимая своей лапой укороченный десантный «штурмгевер».
Описав полукруг, «фокке» плюхнулся на бетонную плиту рядом с горящим хюбшраубером первой волны десанта. Едва держась на ногах и пошатываясь, бойцы Кляйнкампа, в основном поляки и литовцы из числа политэмигрантов стали выпрыгивать наружу занимая оборону вокруг винтокрылой машины.
— Связь! Связь срочно! С «Бременом»
«Бремен», он же командир «морского стрелкового батальона» ВМС, фрегаттен — капитан Маркус Рённ, отозвался не скоро. Минут через пять, его голос был еле слышен за настоящей бурей помех.
— «Берлога» у нас. Повторяю «Берлога» у нас.
Стянув с мокрой от пота головы наушники, Визе обернулся к своей «зондеркоманде»(6) и крикнул.
— Собирайте людей. Что с транспортом….
Договорить ему не дал, внезапно начавшийся артобстрел. Русские накрыли район аэропорта густым артиллерийским огнем — присовокупив к гаубицам и пушкам, издающие гнусный вой «органы», реактивные минометы. Земля затряслась, стена взрывов прокатилась по ВПП сметая изувеченные остовы самолетов и вертолетов. Генерал МГБ, рухнул лицом вниз закрыв голову руками и проклиная себя за решение лично принять участие в операции, несмотря на уговоры подчинённых. Это хорошо еще что непосредственное начальство не знает, что заместитель начальника ГУР МГБ ГДР, лезет в самое пекло войны в погоней за секретным архивом. Хотя это не первая его такая операция. Два года назад, в Леоне, именно отряду тогда еще майора Кляйнкампа под командованием Келлера удалось захватив архив Интерпола и поставить на службу социализма сотни, тысячи раскаявшихся преступников. Вот и сейчас, sonderkommando Kleinkamp укомплектовано бывшими славянскими преступниками, выбравшими социализм. Служат, как говорят, на совесть.
Ураганный артобстрел, казалось длился вечно и едва смолкли последние разрывы, Келлер с трудом сел на теплую бетонную плиту и его отвратительно вырвало. Желчью, прямо на полковничий десантный «кнохензак»(7).. Звуки пропали, вокруг него бегали бойцы спецкоманды, словно куры с отрубленной головой, пока рядом не оказался Клейнкамп и еще какая то девушка в камуфляжном комбинезоне как и все и карими как ночь, глазами. Лицо девушки показалось генералу очень знакомым, но мысли, роящиеся в голове и боль в ушах — мешали сосредоточится и вспомнить где он её видел…
— Выпейте воды, геноссе оберст, ласково сказала девушка протягивая флягу. Келлер- глотнул воды и его снова вырвало, на сей раз, только водой. В ушах звенело, но на ногах он стоял крепко… Оглядевшись Келлер с изумлением посмотрел на открывшеюся перед глазами картину. Мощная бетонная коробка здания аэропорта была срезана, словно ножом. И вообще, сейчас аэродром Вильны здорово напоминал лунную поверхность изрытую еще дымящимися кратерами.
— Да у вас, контузия. Вам срочно надо в госпиталь, герр генерал. Тихо сказал Манфред.
— Нет….архив. Мне нужен архив жандармерии… дайте связь со штабом Рённа! Срочно!
— Геноссе Келлер. Связи пока нет, радист убит, радиостанция разбита. Сейчас ищем запасную.
— Не знаю как, Кляйнкамп, но доставьте меня к зданию жандармерии. Это приказ.
Помощь пришла, откуда её никто не ждал. Петляя между воронками, словно бегущий заяц от волков, к истерзанному аэропорту приближался легкий полугусеничный тягач Kattenkrad столь любимый нашими морскими и воздушными десантниками.
Из тягача, запыхаясь выскочил лейтенант цур зее с перебинтованной головой и трофейной русской штурмовой винтовкой и сразу гаркнул.
— Где оберст! От фригаттэнкапитана Рённа вестовой!
— Слушаю вас…лейтенант…
— У нас разбита последняя рация и на словах фригаттэнкапитан просит передать что удерживает здание жандармерии. Все архивы на месте, но здание серьезно заминировано. Профессионально. Русские сбежали и уже дважды пытались контратаковать. Мы сожгли три бронемашины и настреляли с полсотни «иванов»- но у них снайперы и пулеметные гнезда в соседних зданиях. Без поддержки люфтваффе или массированного артогня их оттуда не выкурить.
— Потери!?
— Серьезные, геноссе оберст. Убит ротный Рейнбах, ротный Тирпиц — тяжело ранен в голову и нуждается в срочной эвакуации. Нижних чинов выбыло более полутора сотен. Много раненных из за плотного снайперского огня.
— Есть вариант добраться до Георгиевского проспекта и соединится с батальоном Рённа?
— Так точно. Если дорогу знать. В ином случае любой поворот ни туда приведет к попаданию в русскую засаду. Бой, носиточаговый характер, так что …сами понимаете опасность..
— Ну да… меня чуть не пришибло русской миной здесь на аэродроме… Что с транспортом?
— Никак абсолютно. Русские использовали весь транспорт для эвакуации раненых и беженцев. Ни машин, ни топлива- ничего…
— Майн готт! Клайнкамп, удалось наладить связь!
— Так точно!
— Дайте связь с «Швальбе»..
Под игривым названием «Ласточка» скрывался штаб девятой панцер дивизии, которая вот-вот должна была ворваться в Вильно с юго-запада, сбив оборону упрямой русской пехоты.
«Швальбе», несмотря на помехи, отозвался сразу. Хрипя и скрипя, после обмена позывными и паролями на связь вышел сам командир дивизии генерал-майор Болейн и быстро, как истинный немец, уяснил суть дела.
А суть дела, была такова. Секретный архив русской жандармерии собирались взять стремительным налетом аэромобильного десанта с тыла при предварительном ударе танками с фронта. Все как во Франции, два года назад. В первом эшелоне десанта, шёл закаленный боями под Дюнкерком и Шербуром, морской стрелковый батальон Рённа, на флотской десантной эскадрилье хюбшрауберов, тяжелых винтокрылых машин. Ведь именно флот Германии- был новатором в применении геликоптеров. Люфтваффе- уповало на тяжелые десантные «Юнкерсы» и «Мессершмидты», планеры и традиционных парашютистов, прославившихся в Суэцкой войне. Фольксвер — уповал на автожиры и видел в винтокрылых машинах лишь средство разведки, связи и наблюдения. И только морские волки сразу увидели в геликоптерах перспективу, вцепившись в винтокрылую новинку зубами. Здесь тебе и спасатель и охотник за подводными лодками и главное — борт для заморских десантных операций. Не надо заморачиваться с огромными авианосцами, достаточно переделать под десантный корабль старый крейсер или линкор.
К виду многомоторных «юнкерсов» и парашютистов — дикари в юго-восточной Африке уже привыкли а вот ревущие хюбшрауберы с поперечными турбинами, наводили просто мистический ужас.
Так неожиданно получилось, что к модной теории «трехмерного охвата» оказались готовы лишь Морские стрелковые бригады ВМС в числе двух единиц. Одна в балтийском Пиллау, другая в союзном Камеруне, в Порт- Дуала. С первых дней Второй мировой, морская бригада «Норд» принимала активнейшее участие в боях в Польше, стремительным аэромобильным броском заблокировав Данциг и не дав полякам пробиться к окруженному городу. Во Западной компании бригада действовала на приморском направлении, прикрывая северный фланг прорвавшейся в тыл французов, танковой группы Хансена и с боями прошла от Дюнкерка до Бреста, захватив самую мощную и оснащенную базу Атлетического флота Франции. Так что к началу Русской компании, морская стрелковая бригада состояла из пяти стрелковых батальонов способных десантироваться с моря и воздуха, гаубичного, бронебойного и зенитного дивизионов и полка десантных хюбшрауберов конструкции заводов «Фокке». К сожалению, основные силы бригады увязли в боях с русскими при попытке прорваться к Либаве, но один батальон генерал Келлер сумел оставить для своих целей. Где еще взять отлично подготовленных к штурмовым операциям экипажи хюбшрауберов?? Вот именно, негде…