Утро псового лая (СИ)
— Сколько погибших, раненых? Наконец спросил атаман, обращаясь к областному полицмейстеру.
— На сегодняшний час- восемнадцать погибших Иван Сергеевич. Десять работников завода, включая инженера дежурной смены. Восемь — казаков Сунженского полка, четвертая сотня из охраны.
Пожилой и седоусый полицмейстер оторвал глаза от бумаг и преданно посмотрен на атамана, ожидая дальнейших распоряжений.
— Что скажете, господа? Что это вообще было? Были ли сигналы от секретной агентуры? Чем занята разведка? Чем занимаются ваши люди, полковник Алданов?
Пока вскочивший полковник в серо- голубом мундире, суетливо шелестел бумагами, готовясь отчитаться о проделанной агентурной работе в области, атаман встал и подошел к широкому окну совещательного зала, что бы вид из окна на далекие кавказские хребты успокоил его расшатанные нервы.
Внизу, во дворе товарищества, возникла необычная суета, переведя глаза направо, Каханов увидел стремительно несущийся по улице, и отчаянно виляющий крытый армейский «Урал».
— Да что он творит!? Пьяный что ли, мать его! Возмущенный генерал повернулся, что бы позвать адъютанта, но тут вспыхнувший яркий свет, ослепил его.
****
— Сколько она здесь сидит? Подполковник Небогатов, облаченный в тяжелые ботинки, джинсы и светло серый пуловер кивнул на девушку — горянку, с остекленевшем взглядом, сидящей в ярко освещенной допросной областной жандармерии.
— Часов шесть, не меньше. Отозвался застывший у дверей квадратный и чубатый вахмистр, напоминающий внешним видом — бульдозер.
— Выводили в ватерклозет? Пить, есть — давали?
— Никак нет, не положено …Пуча глаза рявкнул вахмистр.
— И правильно. Маринуйте дальше. Родня её где?
— Не могу знать! В здании Управления — точно никого.
Кивнув вахмистру, Женя пошел дальше по коридору в сторону выделенного, для прилетевших «чрезвычайщиков»- рабочего кабинета.
История с утренним взрывом здания правления «Грознефти» была с самого начала какой то мутной, непонятной. Ранее, такого в России не было никогда. Смертник — террорист, это что то новенькое, да не один смертник, выжившие свидетели говорили, что в кабине «Уральца» было минимум двое, мужик с бородой лет под пятьдесят и женщина в платке. Может девушка, толком не разглядели. Сейчас эксперты пытаются что то выудить в остатках металлолома во что превратился начиненной взрывчаткой грузовик. А ставропольские и екатеринодарские спасательные команды из Управления гражданской защиты и казаки — пытаются вытащить из под руин правления чудом выживших. Мертвых, выкладывают тут же на брезент, фотографируют и отправляют в прозекторскую. Последних, явно больше чем выживших, безносая старуха с косой, сегодня явно в ударе. Полностью погиб штаб Терского казачьего войска во главе с атаманом Кахановым, все правление «Грознефти» вместе с председателем господином Алексеем Вишневским и техническим директором Газизовым. Погибли полицмейстер Игорь Николаевич Флейшер и начальник жандармерии полковник Петр Ильич Алданов. Причем погибли вместе с заместителями и помощниками…Погиб глава гражданской администрации и областной казначей, зачем то явившийся на закрытое совещание Оперативного штаба…
— Сейчас спасатели из Тифлиса прибывают… Самолет на посадку заходит…сообщил Небогатову какой то тип из уцелевших областных чиновников, имя-фамилию которого Небогатов не запомнил. Что то типа Баркин, Баранкин…
— Поздно уже. Поздно…Зло сказал Левченко и пнул кусок бетона валяющийся у ног. Сейчас на Грозный снег идет…Через час посыплет, спасать некого будет. Замерзнут на….
Женя остановился, возле взбешенного Левченко. С этим подполковником, переведенным полгода назад в столицу из Туркестана вместе с наставником и ментором самого Небогатова, генерал-майором Ильнуром Уразовичем Хайдаровым, у Небогатова установились вполне дружеские отношения. Уроженец Туркестана, веселый и работоспособный Левченко был натуральной тенью своего шефа и как положено человеку выросшему среди туземцев-мусульман, весьма сдержанному на язык в плане матерщины. Если он в открытую, по — мужицки сквернословит значит допекло. И допекло конкретно.
— Где Амир, Сергей Дмитриевич?
Левченко подавился очередной порцией матюгов и уставился на Небогатова.
— На кой он тебе? В прозекторской сейчас с экспертами. Меня здесь оставил, может чего интересное вылезет. А что интересного в сотне раздавленных перекрытиями и бетонными плитами людях?
— Уже сотня? Ужаснулся Небогатов глядя на изувеченные фигуры лежащие на брезенте под блики фотовспышек.
— Думаю, Евгений Вадимович, будет больше. Рабочий день начался, народу битком было..
— Слушай а чего они здесь собирались? Ну Оперативный штаб?
Левченко пожал плечами…
— Говорят в штабе Терского войска — места нет. Да и расположен неудобно. А здесь, просто раздолье. Здание с умом спроектировано, места много…
— С умом спроектировано. И сложилось как домик карточный….
— Да брось, Женя. Тут и «Линия Пилсудского» не помогла бы. В грузовике взрывчатки тонны три было, не меньше.
«Да, что то странное творится» подумал Женя, доставая папиросу из портсигара и протягивая её сослуживцу.
— Я где то читал про такое. Был взрыв. Давно, лет пятнадцать назад. Грузовик….Пытался вспомнить Женя, глядя на труп мужчины в черной форме терца с оторванной головой и богатым кинжалом на поясе..
— Было! Услышал резкий голос генерала Хайдарова и обернулся.
Сам генерал- майор Корпуса жандармов, одетый как всегда в хороший костюм с галстуком и модное серое пальто с меховым воротником, стоящий в лакированных ботинках среди крови и хаоса — Хайдаров внушал трепет и излучал твердость и спокойствие. Рыжеволосый и голубоглазый с огненно-рыжими волосами и типично восточными скулами, Ильнур Уразович, представлял собой тип «имперского человека». Родившийся в Бухаре в семье жандармского вахмистра, переведенного из Казани в Туркестан и матери, девушке из знатного клана бухарских купцов-евреев, генерал Хайдаров был один из немногих специалистов по «исламскому вопросу» среди русских специальных служб. Выросший в многонациональном и ярком восточном городе, где служил его отец, оставшийся потом жить в Бухаре — Хайдаров впитал в себя сразу три поведенческих контура. Он был блестящий русский офицер, любящий свою службу, он был знатоком ислама и туземного образа жизни, так как сам был неотъемлемой его частью и хитрость и расчетливость своих еврейских предков со стороны матери. Помимо того, что он сделал отличную карьеру дослужившись до генерала жандармерии, то он еще и воспитал нескольких учеников, умевших думать и принимать неординарные оперативные решения. Женя Небогатов и Сергей Левченко, были как раз из таких.
— Мыслите верно, подполковник Небогатов. Второго ноября 1986 года смертник на грузовике с двумя тоннами боеприпасов протаранил колонну японских войск в пригороде Макассара. Погибло почти восемьдесят японцев включая коменданта города, полковника Осиму. Это послужил поводом для вывода оккупационных войск из Индонезии. Но это уже подражатели. Первый подобный случай был в Ливане. Летом 1983 грузовик с пятью тоннами промышленного динамита врезался в казарму полка 10 парашютной дивизии Франции на окраине Бейрута.
— Пять тонн!!!
— Именно так, господа жандармы. Пять тонн взрывчатки, прорыв через ворота и взрыв…Погибших более трехсот из них двести семьдесят, французские парашютисты. Одним взрывом — убили целый батальон…Все как у нас…
— Но Ильнур Уразович…Где Ливан и Индонезия — а где Грозный? Оторопело спросил Левченко.
— Вот то то и оно…Интересный вопрос получается, да?
— Школа…Где то должна быть школа…прошептал Небогатов.
— Что, какая школа? Встрепенулся Левченко
— Если это рассматривать как новый тип диверсий? Скажем некая держава готовит подобных диверсантов, то должна быть где то школа подготовки. Учебный отряд или что то подобное…
— Может, все может…быть. Это надо обдумать….Небогатов, вам тему с подрывниками — смертниками обработать подробно. Даю вам два часа собрать данные через Информационное бюро жандармерии. Посадите кого нибудь из своего отдела в архивы, пусть собирают информацию. Далее, запросы — в МИД, Генштаб и МВД. Пусть свои базы данных прошерстят. Может что нибудь — есть.