Утро псового лая (СИ)
Вот и сейчас прибывший в штаб 3 полевой армии и собравший всех высших командиров группы армий, Кепплер занимался своим любимым делом — орал, визжал и угрожал. Первым, под горячую руку генерал-оберста, угодил — Унгерн.
— Я требую объяснений, геноссе генерал, почему вы отстаете от графика на четыре, черт вас возьми, четыре дня!!! Вы должны быть уже в Слуцке, а топчитесь под Пинском… Долго это будет продолжаться?!
— Пинск, находится в узком, окруженном озерами, дефиле. Там фактически нет дорог, за исключением единственного шоссе Брест — Мозырь — Гомель. Это вспомогательная трасса, генерал-оберст, параллельная железной дороги. Русские — хорошо подготовились к встрече с нами, все мосты взорваны, местность заминирована и усилена полевым укреплениями. Мы буквально прогрызаем оборону противника, метр за метром…
— Эти объяснения оставьте потомкам и историкам. Меня интересует когда вы возьмете Пинск и сомкнете свой фланг с флангом третьей армии! Конкретно, когда!?
Стоящий позади Кепплера, командующий третьей полевой армии, Мартин Хальштенберг, нехорошо ухмыльнулся.
«Теперь все ясно. Лавры победителя русских в этих болотах отойдут к любимчику Кепплера — Хальштенбергу, мне же предстоит роль козла отпущения. Но козлы, имеют привычку — бодаться»
— Геноссе Кепплер, должен отметить, что благодаря усилиям доверенной мне Фатерландом и партией — армии, нам удалось обойти и без потерь взять важный приграничный узел дорог — Брест-Литовск. Более того, именно авангард восьмой панцер — дивизии из состава корпуса Буша, первым прорвал линию укреплений по реке Неман, обеспечив успех наших соседей и заставив русских отойти.
Кепплер стал, словно помидор, наливаться дурной кровью и Рихард, поспешил закрепить свой успех.
— Обращаю ваше внимание на низкую пропускную способность местных дорог и их отвратительное состояние, исключающие обходной маневр и сильно сковывающие наше снабжение. Танковым и гренадерским частям, часто приходится идти в бой надеясь на штатные огневые средства, без поддержки дивизионной и корпусной артиллерии.
— Это как!? Гаркнул генерал-оберст на начальника своего штаба, генерал-лейтенанта Гильзена. Интеллигентный Иероним Гильзен, развел руками.
— Геноссе командующий. Дорог слишком мало и они здесь очень плохи. Мосты повсеместно уничтожены и поэтому тяжелая артиллерия, тыловые и специальные части отстают от передовых дивизий. Гигантские заторы в тысячи машин полностью парализовали тылы как третьей так и четвертой армии. У нас назревает кризис снабжения и через три — пять дней мы с ним неминуемо столкнемся …
Генерал- оберст, едва не задохнулся от возмущения.
— Почему я об этом узнаю только сейчас! Уже не проорал, а прошипел Кепплер.
— Докладная записка была на вашем столе еще вчера утром…Еще вам докладывал мой заместитель..
Кепплер в раздражении махнул рукой.
— О таких вещах, надо докладывать заранее и лично! Уже спокойнее заметил генерал-оберст, давая понять, что он уже успокоился. Генерал Вайгль!
Лысеющий здоровяк, начальник отдела военных перевозок группы армий «Центр», вскочил со своего места в конце стола.
— Что с перешивкой железнодорожных путей под европейский стандарт? Когда будет результат?
— Не ранее чем через неделю, генерал-оберст! Три рабочих бригады поляков и два железнодорожных батальона фольксвера работают в круглосуточном режиме но …
— Никаких но! Четыре дня! И не секундой больше. Через четыре дня первый эшелон должен прибыть из Белостока- в Гродно. В ином случае вас ждет трибунал, генерал.
Вайгль растерялся.
— Но люди, не хватает людей…
Генерал-оберст повернулся к молчащему представителю МГБ при штабе, генерал-майору Циглеру.
— Геноссе Циглер! Прошу связаться с гражданскими и партийными органами Польской республики и обеспечить необходимое количество людей и техники в помощь нашим снабженцам. Но железнодорожные пути должны быть перешиты за четыре дня. Без железных дорог, группа армий просто задохнется.
— Итак, геноссе наша стратегия таранного удара здесь, на западе Руси и в Литве особого успеха не приносит. Из за особенности местности и состояния дорожной сети. Нам не удается раздробить противника и обойти его с флангов. Мы его выталкиваем и он сохраняет боеспособность. Более того, к нему постоянно подходят подкрепления которые занимают тыловые оборонительные рубежи. Прорвав одну линию обороны, мы тут же наталкиваемся на следующую — теряем людей, технику и самое главное — время.
— Но русские тоже несут тяжелые потери….
— Несомненно геноссе Хальшенберг, несомненно. Только не забываем что у них вчетверо больше население и минимум такая же развитая военная промышленность…. Не стоит забывать и американский фактор..
— Геноссе Унгерн. Вы явно сгущаете краски. Представитель Штази поднял глаза и как то по змеиному, неприятно, улыбнулся. Янки …это просто смешно. Вся американская армия сейчас истекает кровью и пока не вынудила капитулировать крошечную британскую армию в Канаде. Это при тотальном превосходстве на земле, в воздухе и на море. Сейчас США явно нам не противник. Для развертывания массовой армии и переводу промышленности на военные рельсы потребуется минимум полтора года. А то и два. Сейчас их помощь русским — скорее моральная, но в бою этот фактор не работает. Что до военной промышленности русских, она действительно огромна, но обустроена на устаревших американских и французских технологиях а их станочный парк весьма изношен. По уровню подготовки инженеров, мастеров и рабочих военных заводов — русские уступают даже итальянцам и японцам. Так что кроме численного превосходства русским нечем ответить ННА ГДР…
Спорить с генералом МГБ, это себе дороже и Унгерн решил свернуть неприятную тему и перейти к обсуждению тактических вопросов.
— Взятие Пинска, позволит нам выровнять линию фронта, но не позволит нам прорвать позиции противника по линии Лида — Слоним — Ивацевичи. Поэтому по мнению штаба армии, есть предложение оставить для блокады Пинска часть сил 21 армейского корпуса — остальные силы отправить на север, сматывая линию обороны русских…
— Как и куда наносить удар, решает Генеральный штаб, геноссе Унгерн. Устало сказал Кепплер. Ваше дело, генерал, обеспечить своевременное исполнение приказов на своем участке фронта. Считайте это — последним официальным предупреждением перед отстранением от должности. Завтра Пинск должен быть взят и основные силы бросить на овладение Ивацевичами. Обеспечьте продвижение соседей вперед, сковывайте своей активностью резервы на минском направлении. У меня все, геноссе, мне пора лететь в Белосток…
Едва небольшой самолетик «Арадо» приземлился на импровизированном аэродроме в Драгочине, маленьком белорусском городке, где был развернут штаб 4 полевой армии ННА, как Рихард тут же перелез с борта «Арадо» в пятнистый штабной вездеход и отмахнувшись от приветствий дежурного офицера, коротко бросил шоферу.
— В штаб! Кюблер на месте? Этот вопрос уже адресовался дежурному
— Так точно!
— Вильгельми, Руге, Шернер, Кайзерлинг?
— Все кроме Кайзерлинга. Он на позициях, под Пинском.
Так и следовало ожидать. Железный Оскар, несносный старик и сухарь, был со своим корпусом в самом пекле в пинских болотах, исполняя бестолковый приказ Генштаба. Три отлично вооруженных гренадерских дивизии месили грязь у этого уездного городка вдали от главных сражений. Ладно, обойдемся без старика. Время терять нельзя.
— Итак, геноссе офицеры, обстановка складывается ни к черту! Русским удалось навязать нам, выгодный им ритм боевых действий и они пока побеждают. Да — да, побеждают. Захват территории, тем более такой как здесь, в Минской губернии, ничего не решает заставляя нас напрасно тратить свои боеприпасы и жечь топливо. Мы несем бессмысленные потери отталкивая врага и все глубже проникая в эти болота. Впереди нас ждет очередная укрепленная линия насыщенная пехотой, бронебойной артиллерией и минными полями. Затем, по данным разведки еще минимум две такие. Боле того эти обширные лесные массивы могут скрывать бронетанковые соединения русских которые как я понимаю, еще в бой не вступали. Русские уже доказали что могут принимать весьма решительные и необычные действия…