Утро псового лая (СИ)
— Конечно, Петр Владиславович. В разговор вступил сидящий по левую руку от Гучкова — Игорь Сергеевич Сикорский, владелец и президент крупнейшей частной военно-промышленной корпорации «Технологии Сикорского». Мы собрались здесь для того, что бы в узком, так сказать кругу, обсудить, кто станет следующим президентом России в случае, несчастья с президентом Кулешовым.
— Ясно. Кивнул Фрезен, откидываясь в кресле. Как я понимаю, вы имеете ввиду действующего премьер-министра Светлова Юрия Михайловича??..Да временно, Прогрессивный блок готов поддержать его кандидатуру. Но только временно, на период болезни Дмитрий Яковлевича. Затем в момент перевыборов — мы выдвинем собственного кандидата.
— Дело не в Светлове. Да, Юрий Михайлович — выдвиженец от нашего блока, но мы не видим его во главе государства. Особенно в критический момент истории…
— Кстати о критическом моменте! Заметил Константин Денисович Анциферов, внук создателя отечественной алюминиевой промышленности и президент Товарищества «Сибирских алюминиевых заводов «Дюраль», ныне сопредседатель партии кадетов и один из её основных меценатов.
— Вы так часто твердите про внешние угрозы — что хотелось бы уже знать, когда все начнется…
— Завтра. Ровно в четыре утра, Германия нападет на Польшу. Это разведданные, надежны.
— Предположим, нападет. И что с этого? В современном мире, каждый день кто то на кого то нападает.
— Фракция «октябристов» и наши союзники, республиканцы — будут требовать выдвижения российских войск на территорию польской Галиции, если германцы возьмут Варшаву или хотя бы окружат её.
Над столом повисла тяжелая тишина.
— Выдвижение войск навстречу германцам? Зачем нам это???
— А вы хотите иметь дело с разъярённым народом перед зданием Сената? Вспомните, что с трудом удалось усидеть на месте Палицыну, в 1968 году? Вы ведь знаете реальные цифры тех, кто не доволен нынешней политикой? Это почти половина населения в городах миллионниках.
— Стойте, господа, стойте! Поднял руку Милютин. Если у вас есть деловое предложение, то я прошу озвучить его, здесь и сейчас.
— Есть. Нужно отвлечь народ от кризиса пожирающего нашу экономику. Нужно резко увеличить объемы производства в военной промышленности и этот локомотив, потянет вперед всю нашу экономику. На волне патриотического психоза, удвоить военные расходы и тем самым, заткнуть глотку профсоюзам и левым партиям.
— Удвоить военные расходы? Во взгляде Анциферова появилась живая заинтересованность.
— Да господа. Ваша программа «Общий дом» она хороша, но откровенно слаба и нетороплива. Оборот бюджетных средств и их освоение в военных расходах происходит на порядок быстрее…
— Предположим…Вы так говорите, словно имеете единоличный доступ к государственному бюджету.
«Вот самое интересное, начинается» подумал Сикорский. Но вслух произнес.
— Нет. Суть нашего предложения, наплевав на узкопартийные интересы- объединить усилия партий, думских фракций для противостояния Германии. Думаю, это предприятие будет максимально доходным. Но к сожалению, действующий премьер, Юрий Михайлович Светлов, как и господин Кулешов, дай Бог ему здоровья, не подходят на роль высшего арбитра и защитника наших с вами интересов.
Фраза про «максимально доходное предприятие» была здесь ключевой, все таки собрались, прежде всего деловые люди а не думские брехуны.
— Хммм, это очень интересно. Наконец сказал Фрезен, прикидывая уме, доходы его заводов инструментальной оснастки в случае удваивания военных расходов.
— Но что бы данная концессия заработала, нам необходимо участие армии. Причем, не привычные пляски у костра а настоящий хоть и небольшой военный конфликт.
— Желательно победоносный. Побитой армии, никто не захочет давать денег, на вооружение. Спокойно заметил Гучков, заметно успокоившись.
— Вы….точнее мы, идем на прямой конфликт с Германией?
— Нет. Мы займем Галицию, в случае быстрого разгрома Польши, разоружив остатки польской армии, займем бывшие земли Галицийского генерал-губернаторства и установим линию разграничения. Прямое столкновение с Германией возможно, но весьма сомнительно. Они не пойдут воевать с нами имея в тылу Антанту…
— Разумно. Заметил Анциферов. Берлину не нужна война на два фронта.
— Именно на это делается ставка, господа. Много блефа и капелька удачи, нам помогут.
В этот момент, в банкетный зал, вошёл, точнее влетел, оттолкнув телохранителей, референт Гучкова, рослый и бледный Максим Романчук.
— Лев Андреевич!?
— Прошу прощения, господа, поднялся Гучков.
Вернувшись через минуту, Лев Андреевич, сел в свое глубокое кресло и достал портсигар.
— Господа, две новости. Президент жив, прооперирован и находится без сознания. Лейб-медик сообщил, что после таких инфарктов — шансов на восстановление здоровья, практически нет. Новость номер два. В посольстве ГДР, откровенно жгут документацию.
— Жгут документы? Счет до войны, идет на часы.
— Надо что то решать, господа. В случае начала польско-германской войны, вспышка народного недовольства неминуема и надо будет на это реагировать.
— Вы, Игорь Сергеевич, так и не назвали своего кандидата на пост президента, который будет реализовывать нашу с вами концессию. Напомнил Милюков.
— О,да. Думаю нынешний военный министр, Денис Владимирович Бородин, подходящая кандидатура на роль президента страны в этот непростой период.
— Бородин!? Хохотнул Анциферов. Да, с Денисом Владимировичем, мы давно знакомы. И весьма успешно… Достойная кандидатура. Одобряю, как и весь Центральный совет партии прогрессистов.
— Да, достойный выбор господа. Степенно, погладив бороду заметил Милютин. Военное министерство с его прожорливой, трехмиллионной армией — было одним из крупнейших потребителей мяса, муки и масла хозяйства господина Милютина и удвоение военных расходов в тяжелую годину кризиса обещало солидную и главное — быструю прибыль.
*****
— Денис Владимирович, извините, вас к телефону. Открытая линия.
Адъютант Бородина, Михаил Жевахов, майор с идеальной родословной и внешностью склонился перед стоящим у планшета с перемещениями германских войск, военным министром.
— Открытая линия? Это забавно.
Бородин взял трубку, уже заранее зная ответ. Не зря он, последние десять лет, губил на бесчисленных фуршетах и банкетах свою печень, встречаясь с сильными мира сего, дергавших из тени своих парламентских марионеток. Алчность, правит этим миром и её всегда, можно использовать в своих интересах. Прав был покойный лидер большевиков, безумный гений Ульянов-Ленин, говоря о том что буржуазия сама продаст в кредит веревку, на которой её удавят. Давить капитализм, он не собирается, но прищемить хвост теневым манипуляторам, заставив их работать на свои интересы — он может. И сделает.
— Слушаю.
— Они согласны. И ждут следующего шага.
Бородин бросил трубку и закурил.
Чертов Булыгин. Слишком рано, он плеснул отравы в коньяк президенту. Причем об этом его не просил Бородин. Он это сделал сам, окончательно обезумев от ненависти к Кулешову, тщательно разжигаемой его молоденькой любовницей. Вот любовницу, двадцатипятилетнюю литовку Камиллу Стражинскую, к нему подвел еще полтора года назад — сам Бородин, в чем грешен. С Камиллой, хорошо поработал профессор психологии Николай Гусев, быстро выяснивший все страхи старика Булыгина и разработав передовую программу, воздействие на его подсознание с помощью Камиллы. Девочка она была сообразительная, с хорошо разработанной специалистами военной разведки легендой и четко взяла несчастного Толю Булыгина в оборот. День за днем разжигая в нем ненависть к действующему президенту, ковыряясь в его душевных ранах неудовлетворенности. В итоге не самый интеллектуальный помощник Дмитрия Яковлевича Кулешова, стал ходячей бомбой с часовым механизмом, вопрос был только в моменте, когда она взорвется. Смерти Кулешова — Бородин не желал, нужно было лишь устранить его от дел и с этим, Булыгин, охмуренный Камиллой до состояния полного овоща — справился на отлично. Но слишком рано. Нужно было это сделать завтра-послезавтра….. Когда фольксвер сделает первый шаг…