Не откажусь, девочка (СИ)

Ребята весь день провели в кабинете. Иногда выходили, могли сказать какую-нибудь шутку, чтобы заставить улыбнуться. Я находилась одна среди большого количества мужчин в замкнутом пространстве и не боялась.  Удивительно, это были чужие люди, которых  я не знала, но в их присутствии не чувствовала тревоги, которую ощущала рядом со своими братьями.  А ведь они родные люди, которые должны были меня защищать и оберегать.
— Красавица, до завтра, — ребята закончили работу. Уходили, каждый лично прощался.
— Босс завтра нас к айтишникам отправляет, но мы к вам заглянем, — махнул на прощание Геннадий. 
Я знала, что с завтрашнего дня будут усиливать охранную систему, что-то менять.  Наш банк станет одним из самых надежных в стране. Я осталась одна в приемной. Арсен все еще находился в своем кабинете. Наверное, соглашусь, чтобы он довез меня до дома. Откуда-то была уверенность, что он предложит. На улице шел дождь, поэтому решила не отказываться.
Время почти семь, а босс не выходит. Наверное, заработался. Я надела пиджак, положила телефон в сумку. Раскатала губу, что меня сегодня подвезут. Топай, Луна, под дождем до  остановки. Хорошо, что зонт с собой взяла.
Постучав в двери его кабинета, дождалась «войди». Арсен сидел за столом, уставившись в монитор. Лицо суровое, почти злое.
— Я уже пойду?
— Луна, ты знаешь, что тебя разыскивают?..
*********    *********
  Луна
До меня сразу доходит смысл сказанных слов. Сердце пропускает удар, а потом начинает так бешено стучать, что к горлу подкатывает тошнота.
— Разыскивают? — изображаю удивление, потому что до последнего не хочется признаваться, что мое прошлое – постыдный ад.
От страха руки и ноги немеют. Я ждала, что когда-нибудь это случится — мои братья вспомнят о моем существовании. 
— С чего ты взял, что это меня разыскивают? – негромко интересуюсь. Остается еще надежда, что, возможно, произошла ошибка.
— Мне об этом сообщил человек, который работает на меня, — наблюдая внимательно за мной,  произносит Арсен.
— А он откуда знает? — искренне удивляюсь. Меня в ответе Кимаева что-то сильно напрягает, но я в таком состоянии, что не могу уловить.
— У нас есть доступ ко многим  базам данных, в том числе и к базам данных частных детективов. Примерно две недели назад  в престижное агентство, находящееся в Москве, обратился Алим Мамедов с просьбой найти сестру, — поясняет Арсен. 
Алим…
Я едва держусь на ногах. Отступаю назад,  прислоняюсь к двери, чтобы она стала мне опорой.  Алим — младший из пяти старших братьев. Зачем?.. Зачем я им понадобилась? Они продали меня. Не заступились! Позволили, чтобы у меня забрали сына. Ничего хорошего мне их поиски не сулили. Нужно бежать... Вновь все бросить и бежать. Только куда? Если они что-то решили, найдут. В нашей стране сложно будет скрыться, а уехать в другую страну, сменить имя и гражданство — навсегда потерять Тимурика. Лишить себя возможности редких встреч с сыном.
— Луна, не хочешь мне  рассказать, что происходит? Возможно, я смогу помочь, — после недолгой паузы предложил Арсен.
Я с трудом разбираю слова. У меня паника. Задыхаюсь. Стены будто сжимаются, хотят меня раздавить. Возвращаются старые страхи. Замкнутое пространство, решетки на окнах...
— Мне нужно уходить, — вылетаю из кабинета. Хватаю сумку и спешу на улицу.
Дождь бьет в лицо, холодные капли падают за воротник. Хватаю ртом воздух и иду не разбирая дороги. Мир рушится на глазах. Я с таким трудом встала на ноги, выстроила свою жизнь из осколков – и все может закончиться…
— Ты сумасшедшая? — Арсен хватает меня за руки и притягивает к себе, закутывая в теплую куртку, которая пахнет им. — Бегом в машину, пока не заболела!
«Заболела?» — хочется истерично засмеяться.   Меня ждут вещи пострашнее, чем простуда.
Не сопротивляюсь, когда он усаживает меня на переднее пассажирское сиденье, снимает с меня мокрую обувь.  Садится за руль, включает печку. Не чувствую холода, но меня трясет. Наверное, это нервное. Вцепилась в его куртку с такой силой, будто она способна меня защитить. Какое-то время мы едем в тишине. 
 
— Что-нибудь болит? — с заботой в голосе.
— Нет.
— Согрелась?
— Да, — хотя продолжаю дрожать.
Арсен останавливается возле аптеки, выходит из машины и блокирует двери. В другой день меня бы это возмутило, а сейчас все равно. Кимаев быстро возвращается, кидает прозрачный пакет с лекарствами на приборную панель, заводит машину,  мы едем дальше.
 Подъезд моего дома. Дверь квартиры он открывает своим ключом. Входим. Пакет с лекарствами, который он прихватил из машины, летит на комод. Я только сейчас замечаю, что он тоже промок. Арсен снимает с меня куртку, помогает снять  обувь.
— Раздевайся, я наполню ванну, чтобы ты согрелась. Потом мы серьезно обо всем поговорим…
Луна
Не собираюсь с ним разговаривать. Я ни с кем хочу обсуждать сложившуюся ситуацию. Мне нужно остаться одной, все хорошо обдумать и принять решение. Смогу я оказать сопротивление братьям? Показать им, что я не маленькая девочка, а взрослая женщина, которая без их помощи  смогла встать на ноги, которая не сломалась после всего пережитого, а нашла в себе силы жить дальше? Или меня силой заставят вернуться домой? Нельзя этого допустить…
Вхожу в свою спальню, сбрасываю всю одежду на стул. Надеваю на обнаженное тело шелковый халат, который вместе с сорочкой подарила мне на Новый год Рада.
— Ты как? — интересуется Арсен, когда я появляюсь в дверях ванной комнаты.
— Все будет хорошо. Спасибо за помощь, ты можешь спокойно оставить меня одну. Дальше я справлюсь, — скрещиваю руки, прячу грудь от его острого взгляда.
— Луна, я никуда не уйду. Спокойно принимай горячую ванну, а я пока поставлю чайник.
— Тебе нужно переодеться, Арсен. У меня нет мужской одежды, — надеюсь, он поймет намек и согласится уйти.
— Я не заболею, — твердым голосом. — Не жди, когда вода остынет, — кивает на ванну.
— Там мало воды, пусть еще немного набежит.
— Дверь не закрывай, — командует он. Я забываю о своих тревогах и страхах, так меня поражает его требование. — Тебе может стать плохо, — поясняет он.
— Не станет, — уверенно. Знал бы он, в каких условиях я выживала после побега. Да я, сидя взаперти, избитая и голодная, ни разу не потеряла сознание. — Дверь я закрою.
— Если не отзовешься, я ее выломаю, — не менее уверенно.
Спорить я не стала. Тем более он ушел в кухню, не бежать ведь за ним. Каждые несколько минут Арсен стучал в двери и интересовался моим самочувствием. Не позволял уйти в свои мысли, чем ужасно злил.  Минут через двадцать вода стала остывать, я выбралась из ванны, обтерлась. Надев на влажное тело халат, поняла, что выглядит это слишком вызывающе, поэтому решила переодеться. Я в квартире не одна, пока мой гость не уйдет, не стоит носить ничего соблазнительного.
Выйдя из ванной, уловила приятный аромат готовящейся еды. Этого не может быть. Арсен готовит ужин? Пахло восхитительно, мой желудок отозвался, хотя  была уверена, что в ближайшие дни мне будет не до еды.  Закрывшись в спальне, переоделась в теплый домашний костюм. Слышала, как он вновь стучит в дверь ванной комнаты и интересуется моим самочувствием. Потом что-то бурчит, слов я не разобрала. Наверное, собрался дверь выбивать, а она оказалась открытой.
— Пей, — я вышла в коридор и чуть не налетела на Арсена, который держал кружку  с горячим отваром.
— Что это?
— Это чтобы ты не заболела. Не бойся. Вкус не айс, но это не отрава, — спокойно произнес он.
«Я бы предпочла съесть то, что варится  у тебя на плите», — подумала, сделав первый глоток.
— До дна, — вновь командным тоном, в котором слышалась забота, поэтому я и не возмущалась… наверное.
Я даже не знала, злиться на него или благодарить. Вмешательство Арсена раздражало, но в то же время не позволяло впасть в уныние. Я не дрожала от страха, как в тот момент, когда Кимаев сообщил, что меня ищут братья. Мне некогда было о них думать.