Не откажусь, девочка (СИ)

Я никак не комментирую, по памяти я могу набрать несколько номеров –  рабочий, Луны, Петровича, потому что последнее время часто приходится созваниваться, и всех ребят из команды, которые мне стали больше чем друзья – братья, но звоню по привычке сначала Марату. Он всех поднимет.
— Алло, — звучит знакомый голос.
— Шах, Луну похитили, нужно срочно ее найти.
— Ты где?..
Марат не интересуется деталями, сейчас главное – взять след. У каждого из нашей семерки есть свой бизнес, отсюда и служба безопасности, где работают толковые ребята, которые могут лучше любой собаки взять след, подключиться к спутникам…
— Я наберу.
— Это чужая мобила, мой забрали.
— Скоро подъедем, Кима. Жди.
— Пусть Тигр отцу сообщит, — не сговариваясь, одновременно заканчиваем разговор. 
Не спрашивая у доктора разрешения, набираю своим ребятам. Называю адрес, по которому нахожусь. Даю распоряжение добыть запись с камер наблюдения, выяснить номер машины, на которой увезли Луну. Номер пробить. Хотя есть огромная вероятность, что он не принадлежит похитителям, но можно отследить путь автомобиля, если долбаные камеры на этом участке рабочие, а не муляж! 
Сначала появилась полиция, дорогу перекрыли. Ребята никуда не спешили, чем меня ужасно бесили. Я себе место от тревоги не находил, внутри все темнотой затягивало. Мои друзья стали подъезжать, когда я уже орал на стражей правопорядка, потому что тридцать человек занимались тем, что по нескольку раз задавали вопросы и искали свидетелей, которые давно смотались отсюда. Из ближайших домов и магазинов что-то увидеть мог только сверхзрячий или человек, который вместо очков носит бинокль!
— Отец сейчас подъедет! — подошел ко мне Тигр, хлопая по плечу. —  Здорово тебя приложили, — кивнул на мое лицо. Не ответил, переводил взгляды на ребят, которые все время с кем-то общались по телефону, но пока ни у кого не было результатов. Луну столько людей ищет, а толку нет! Сквозь землю они ушли, что ли?
Я готов был головой биться об стену от бессилия!  Постоянно посматривал на часы, время клонилось к вечеру! Сколько часов Луна у них? Петрович до сих пор не подъехал, на звонки не отвечал. Если с ней что-нибудь…  Они будут молить о смерти!
Чувствовал поддержку друзей. Они беспокоились не меньше меня, часто слышал, как они отдают приказы своим людям. Егор несколько раз звонил Раде, сообщал новости. Точнее, их отсутствие. Женщины королей вместе с детьми собрались у Тигиевых.
— Выпей, — Сокол всучил бутылку с водой.
— Таблетку обезболивающего дать? — спросил Ромул. Голова раскалывалась, поэтому я кивнул, соглашаясь.
— Отец подъехал, — сообщил Тигр. Мы все двинулись к Петровичу.
— Плохие новости, — начал сходу. — Луна у Ахшара.
— Так он ведь задержан, — первым озвучил наши мысли Ромул.
— Сотрудники задержали мужика с документами Ахшара. Это его брат, который все это время водил нас за нос… Луна
Ахшар ждал только положительного ответа. Другой он не примет. Это было видно по его напряженной позе, словно хищник затаился перед броском.  А я даже рассматривать не собиралась. Мое тело – храм души и сердца, которые принадлежат лишь одному мужчине – Арсену. Запачкаю тело – оскверню душу и нашу любовь. Конечно, я не упустила ни слова о том, что Ахшар передаст мне опеку. Все от боли внутри плакало, но я ни за что не соглашусь. Мы найдем другой выход.
— Я ведь могу и не просить, — слова отравили ядом, хотя были произнесены почти спокойно.
— Я должна подумать, — единственное, что мне оставалось – тянуть время.
— У тебя нет времени думать, — холодный тон. Догадался?
— Ахшар, я так не могу, — несмотря на страх, голос мой звучал твердо. — Мне неясно, что ты задумал. Зачем тебе все это нужно?
— Женщине вредно думать. Реши для себя, хочешь быть с Тимуром или нет?
— Я тебе не верю, — это была очередная попытка отсрочить свой приговор.
— Вот здесь лежат бумаги… — он отвернулся, нервно растер седую бороду. Злился, но в его движениях ощущалась какая-то безнадежность. — Я болен. Врачи дают мне полгода… год максимум, если я соглашусь на химиотерапию. Семья не знает… никто не знает.
 
Что должна почувствовать женщина, которой сообщают, что враг смертельно болен? Я никому и никогда не желала смерти, но в данный момент я ощутила надежду. Это не была радость, я не ликовала. Просто теперь я знала, что у нас всех есть шанс быть счастливыми и не оглядываться на Ахшара, который был моим личным кошмаром. Но в то же время я не могла не думать о том, что это все может оказаться уловкой. Хотя выглядит мой бывший муж неважно, вроде подтверждает всем своим видом страшный диагноз.
— Почему ты отказываешься от лечения? — мне не хотелось обо всем этом говорить, но и согласиться на его предложение я не могла.
— Хочу прожить полгода, а не просуществовать год, — ответил он. — Поедем с тобой, куда захочешь. В любую точку мира.
Решил устроить себе медовый месяц перед смертью?  Если бы на кону не стояла жизнь Арсена, да и моя тоже, я бы рассмеялась. Потому что чувствовала, как истерический смех накатывает на меня. Но я прекрасно осознавала, что теперь Ахшару нечего терять, тем он и опасен.
— Зачем я тебе?
— Опять вопросы? Мне это не нравится, — холодно произнес он, медленно поглаживая пальцами обивку подлокотника. — Женщина должна молчать и соглашаться со своим мужчиной.
На языке так и вертелось – «ты не мой мужчина», но я благоразумно промолчала.
— Всегда была своевольной.
— Я не изменилась. Наверное, стала еще более невоспитанной, если судить через призму твоего менталитета. Последние дни тебе лучше провести с теми, кто тебя действительно любит.
— Я сам решу, как и с кем я буду жить, — оборвал он меня, поднялся на ноги и подошел к дивану. — Луна, мне не нравится, что ты споришь, — еще один шаг, он стоит надо мной. — Я положу на твой счет крупную сумму денег, вам с Тимуром хватит на безбедную жизнь.
Так и хотелось сказать, куда он может засунуть свои деньги. Я не соглашусь на рабство. Кто знает, что за тараканы роятся в его больной голове?
— Мы не можем уехать, Тимур в больнице. Я не готова думать ни о ком, кроме своего сына, — это был камень в его огород, и Ахшар это понял, глаза резко сузил, челюсть сжал.
— Ты хочешь сказать, что я плохой отец?
— Я этого не говорила, — поспешила ответить, потому что он уже занес руку для удара,  но сам себя остановил.  Еще одно доказательство того, что люди не меняются и не становятся лучше.
— Пока Тимур не поправится, я никуда не поеду, а ты останешься со мной.
— Я ведь еще не давала согласия.
— Дашь. А когда за тобой приедет полиция, сообщишь им, что по доброй воле пришла ко мне, — это была чистая угроза. Он схватил меня за подбородок и сильно сжал. — Ты меня поняла?
— А свидетели? Люди видели, как меня похищали, — Арсена специально упоминать не стала, чтобы его еще больше не злить.
— Все очень просто, ты скажешь, что тебе удалось сбежать, а потом ты пришла ко мне.
— В это никто не поверит, — тихо произнесла. Неужели он настолько отчаялся, что не понимает абсурдности своих действий?
— Сделай так, чтобы поверили, — сдавил пальцами подбородок с такой силой, что там наверняка останутся следы.
— Мне больно, — попыталась убрать его руку, но он лишь сильнее сжал пальцы.
— Будет еще больнее, если ты ослушаешься. Сейчас ты позвонишь своей подруге и скажешь ей, что остаешься со мной…
********    ********
Арсен
В какой-то момент остался один. Вокруг полно народу, бесполезные метания, шум,  меня накрывает. Паника. Жуткая, пробирающая до костей.  Сметающая разум. Ставящая на колени.
— Арсен, мои отзвонились, — подошел ко мне Сокол, крутя в руках телефон.
— Есть новости? — за последние несколько часов я уже раз сто произнес эту фразу. Ребята весь город по секторам разбили, скинули своим безопасникам данные по машине, а те искали. Все эти долгие гребаные часы.