Не откажусь, девочка (СИ)

— Фатима, мои братья и Ахшар пытались меня похитить, — скрывать от нее и дальше правду не имело смысла. — Чтобы я стала донором Тимуру.
— Луна, ты что такое говоришь? — недовольно и даже зло. — Зачем Ахшару тебя похищать? Я не знаю, что задумали твои братья, но мой муж ни в чем не виноват! — повысила она голос.
Я не могла точно знать, защищает Фатима мужа или покрывает. Мне не хотелось с ней ругаться. Я понимала, что от Фатимы зависит мое общение с сыном.
— Фатима, пусть во всем разбирается полиция. Допросят Ахшара и моих братьев. Я бы в любом случае отдала жизнь за Тимура, не только почку.
— Луна, не приходи. Я не предам своего мужа. Ахшар сложный человек, но то, что говоришь ты, это преступление. Я не верю, что он так мог поступить. Я видела твоего мужчину, охрану. Он богатый человек, имеет власть, раз прошел в клинику и договорился с врачами.  Здесь, в Москве, Ахшар простой гражданин, его могут арестовать, предъявить обвинение, чтобы ты могла отомстить и вернуть своего сына, но я не позволю, — со мной говорила теперь не просто женщина, а женщина, которая защищает свою семью. Наверное, она была права, но во мне росла злость.
— Фатима, я не хочу с тобой ругаться, ты очень много хорошего…
— Если ты помнишь мою доброту, то скажешь своему мужчине, чтобы Ахшара отпустили, — перебила она меня, не став слушать. Сейчас ее волновали только личные переживания.  Привычный мир рушился. Фатима могла лишиться привычного образа жизни, ее дети – достатка и власти. Я понимала, что она защищает, но и опустить голову, согласившись на ее условия, не могла. — Или Тимура ты больше не увидишь, мы отвезем его в Англию, а потом домой…
********   ********
Луна
Сейчас со мной говорила незнакомая женщина. Фатима мне всегда казалась доброй, мягкой, понимающей. Возможно, так оно и было, пока дело не коснулось ее интересов. Фатима понимала, что без Ахшара их семья быстро лишится власти, денег, привилегий. Сама бы она, может, это и приняла, но за детей ей было обидно. Женщина хотела для своих детей самого лучшего, но дать этого она не могла. Женщина на востоке лишь тень мужчины. Хорошо быть тенью сильного мужчины… 
— Фатима, ты расстроена, я тоже. Не будет обострять ситуацию. Я знаю, ты любишь моего сына, желаешь для него самого лучшего, — пыталась успокоить жену Ахшара, чтобы она не наделала глупостей. — Если это недоразумение, Ахшара отпустят, — почти искренне получилось произнести.
Мы обе понимали, что нет никакого недоразумения, она прекрасно знала своего мужа, знала, на что тот способен. Не просто так Ахшар не появлялся в больнице. Он прятался. Об этом знали все члены семьи, ждали чего-то подобного, поэтому так сразу отреагировали.
Наверное, Арсену об этом еще не сообщили, он бы не стал от меня скрывать такую новость. Мы сегодня собирались вечером навестить Тимура, в свете последних событий это может стать проблематично, если Фатима не успокоится. Надо предупредить Арсена о ее угрозах. Не думаю, что она решится навредить Тимуру. Фатима просто расстроена и говорит на эмоциях. По крайней мере, мне хотелось в это верить.
— Я предлагаю сегодня встретиться и все обсудить. Арсен приедет со мной, ты сможешь задать ему вопросы, — набралась наглости ответить за Кимаева. Арсен поговорит с Фатимой и без моей просьбы, но пока я даже не представляла, о чем им разговаривать.
— Я не хочу разговаривать с твоим мужчиной, Луна. Прошу, давай уладим это дело миром. Подумай о ребенке. Как он отнесется к тому, что его отца посадили? Рано или поздно он обо всем узнает, — в ее голосе не было прежних гневных эмоций, Фатима немного успокоилась, но слова, сказанные ею, вызвали еще большую тревогу.
Я для Тимура чужая. Не хотелось бы, чтобы мой сын узнал, что его родная мама посадила его отца. Для ребенка неважно, кто его родитель, он любит не за что-то, а просто потому, что ты папа или мама. Каким бы отвратительным Ахшар ни был, к детям относился хорошо.
— Фатима, я хочу, чтобы все закончилось миром, — и я не врала. Просто не добавила, что хочу вернуть сына и больше никогда не знать ни Ахшара, ни моих братьев.
 
— Я тоже этого хочу.
Скомканно попрощавшись, я положила трубку и позвонила Арсену. Он уже два раза набирал. Наверняка беспокоится.
— Арсен, Ахшара задержали. Ты знал? — выпалила я, как только он поднял трубку.
— Не знал. Фатима поэтому звонила?
— Да. Она расстроена… — а дальше я постаралась детально передать наш диалог.
— Сейчас я постараюсь дозвониться Петровичу. Скорее всего, он занят, и подчиненные ему еще не доложили, иначе я бы уже знал. Если это правда, я съезжу в больницу, поговорю с Фатимой и Арсланом.
— Она не хочет с тобой говорить, — напомнила деталь нашего с Фатимой разговора, думая, что Арсен забыл.
— А придется, — появились жесткие нотки в голосе. — Мне есть что сказать Сулеймановым.
Мне стало страшно до боли в груди.
— Арсен, они могу забрать Тимура и отправить его в Англию.
— Никто не вывезет твоего сына из Москвы, — твердо произнес Арсен. — Луна, я позвоню, когда во всем разберусь. И не волнуйся, верь мне.
  
Глава 18
 
Арсен
Слова Луны подтвердил Петрович. Только через час удалось с ним связаться. Ахшар задержан, находится в отделении, но разговаривать со следователями не желает. По-русски принципиально не говорит, сейчас ищут переводчика. С ним бы я встретился в первую очередь, но придется набраться терпения и дать правоохранителям делать свою работу. Петрович будет держать меня в курсе событий. Оставив дела, я поехал в больницу. Мне предстоял непростой разговор. Хорошо, если Фатима сумеет меня услышать…
Женщина сидела в углу дивана, что-то просматривала в телефоне, когда я постучался и вошел в палату вместе с врачом.
— Здравствуйте, — она вскинула взгляд, узнала. — Я бы хотел с вами поговорить, — спокойно произнес и перевел взгляд на мальчика, который полулежал на подушках.
Он чем-то похож на Луну. Такие же большие миндалевидные глаза, пухлые губы.
— Привет, — подошел я к мальчику и протянул руку, которую он смело и достаточно крепко пожал. Краем глаз увидел, как поднялась Фатима, напряженно застыла.
— Можете пройти в мой кабинет, а я пока осмотрю Тимура, — улыбнулся профессор.
— Я думаю, вам лучше поговорить с моим сыном, — в голосе женщины слышалась растерянность, тревога.
— Не стоит откладывать, — твердо произнес я. — Это в ваших интересах.
Женщина не спешила. Переводила обвиняющий взгляд с доктора на меня. Сжимала нервно трубку телефона в руках. Посмотрела на мальчика, морщины на ее лбу резко разгладились. Видимо, не хотела напугать ребенка.
— Тимур, я скоро вернусь, — попыталась улыбнуться, но вышло не очень. Тимур заметил ее волнение.
— Мам, ты куда? — подозрительно глядя на меня.
Отметил, что женщину он называет мамой. Интересно, Тимур знает, что Фатима ему неродная?
— С доктором поговорить, — кивнула в мою сторону.
Хорошо, что на мне был белый халат.
Пропустил Фатиму вперед, а прикрывая дверь, услышал слова профессора:
— Вы были правы, мой юный друг. Вчера Барселона выиграла…
Пока Тимур обсуждает с доктором футбол, мы поговорим с Фатимой.
— Я не хочу с вами разговаривать, — набросилась она, как только я закрыл дверь.
— Присядьте, — голос мой ударил холодом, она вздрогнула. — В ваших интересах меня выслушать, — сел за стол, опустил перед собой темную папку.
— Что вы хотите? — в голосе появился страх.
— У меня только два требования. Первое – ваш муж должен оставить Луну в покое, ни при каких обстоятельствах не искать с ней встречи.
— Ахшар и не ищет! — ощетинилась она.
— Второе, — я не стал переубеждать, ведь именно на это рассчитывала женщина. — Луна и Тимур должны общаться. Это несправедливо, что он не знает, кто его настоящая мать, — губы Фатимы поджались. — Или вы считаете, что это справедливо?