Хороший сын, или Происхождение видов
Кундо начали заселять совсем недавно. Больше половины домов пустовало. В городе была еще слабо развита инфраструктура — магазины, общественный транспорт, социальные объекты были пока плохо обустроены. Безопасность также оставляла желать лучшего — всего один полицейский участок на первый и второй микрорайоны. Чем не рай для воров? В городе должны были действовать целые банды грабителей, проникающие за жителями в подъезды и взламывающие двери квартир. Главная их цель — пентхаусы на последнем этаже с собственной террасой на крыше. Я предположил, что прошлой ночью именно такой грабитель вломился в нашу квартиру. Воображение живо рисовало мне произошедшее.
Он проник через железную дверь на крыше. Естественно, сперва необходимо было взломать замок, думаю, это не представило для него большого труда. Тем более я несколько часов назад сам вышел через эту же дверь, оставив защелку открытой. Проникнув в квартиру, он наверняка начал обшаривать дом — мою комнату на втором этаже, комнату Хэчжина, гостиную и спальню напротив маминой комнаты. Услышав шум, мама, которая спит очень чутко даже со снотворным, наверняка проснулась. У нее прекрасная интуиция, и она сразу поняла, что это не я и не Хэчжин. Если бы в тот момент она встала с кровати, тогда…
Она открыла бы смело дверь комнаты и выглянула в гостиную? Или громко бы крикнула, входя в гостиную: «Кто там?» Или взяла бы сотовый и сразу позвонила мне? Но я ничем не мог ей помочь, так как оставил сотовый дома. Поэтому мама, возможно, позвонила Хэчжину. Таким образом, можно объяснить, почему прошлой ночью она пыталась с ним связаться.
Именно в тот момент этот «кто-то», обшарив все вокруг, входит в мамину спальню. Как мама могла повести себя? Может, притворилась спящей? Или успела спрятаться в гардеробной или в ванной? Или открыла стеклянную дверь и выскользнула на веранду? Может быть, она звала на помощь? Или побежала на кухню, чтобы взять нож и дать отпор грабителю, но он догнал ее около стойки и завязалась драка? Как бы то ни было, ясно одно — все случилось перед перегородкой, отделявшей лестницу от кухни, и случилось очень быстро — всего за несколько минут. Пусть мама была и не робкого десятка, а этот «кто-то» был слабым, как старый козел, силы были не равными.
Я, вероятно, именно тогда и вернулся домой на грани припадка, в состоянии зомби. И именно в тот момент, когда мама стонала и звала меня, именно в тот момент, когда я думал, что это сон. Услышав мамин голос, я ворвался в дом через парадный вход, а не через железную дверь на крыше. Когда я увидел, что мама лежит на полу, этот «кто-то» наверняка набросился на меня с ножом. На секунду я представил, как дрался с ним. А если он был не один, скорее всего, я проиграл. В противном случае противник не смог бы меня одолеть. Вероятно, он хотел убежать через крышу, а я нагнал его на лестничной площадке. Что могло произойти дальше?
Я никак не мог подтвердить свои предположения, ведь я ничего не помнил. Абсолютно ничего, что случилось после полуночи. Но тем не менее мои догадки нельзя было назвать полной чушью. Я мог успеть обезоружить «его» до того, как у меня начался припадок, потом доползти до постели и отключиться. Если все так и было, то что я должен сделать? Заявить… да, надо заявить в полицию.
Я на коленях дополз до журнального столика в гостиной и резко снял телефонную трубку. Куда мне позвонить? 119 или спасателям? В полицию? Мои пальцы соскальзывали с кнопок, а цифры плясали перед глазами. Я никак не мог сконцентрироваться, на том конце провода включился автоответчик. Здравствуйте, уважаемый клиент. Я издал нечленораздельный звук, похожий на стон.
Я потер руки о бедра и снова стал нажимать на кнопки — медленно и четко. 1. 1. 2. Я прокручивал в голове фразы, которые собирался четко произнести спасателям. В следующий момент я поднял голову, и моя спина онемела, словно меня ударило электрическим разрядом в миллион вольт. За стеклянной дверью, ведущей на веранду, сидел мужчина, которого я уже видел до этого в своей комнате. На красном лице выделялись сверкающие белки глаз. В трубке раздался гудок, я испугался и обернулся к маме. Моему взору предстала картина, которую увидят полицейские, ворвавшись в наш дом. Мертвая женщина, лежащая в луже крови с перерезанным горлом, ее перепачканный кровью сын, сидящий на коленях возле телефона с растерянным лицом.
— Полиция Инчхона. Чем я могу вам помочь…
Я нажал на отбой и снова начал обдумывать, что сказать. Когда я проснулся, мама была уже мертва, мне кажется, ее кто-то убил, но по непонятной причине я сейчас весь в крови и в моей комнате множество следов крови. Однако я — точно не «он». Умолять их, чтобы они мне поверили? А они мне разве поверят? Мне ответил Реалист. Чушь! Лучше скажи, что мама сама перерезала себе горло.
Чтобы подтвердить версию о взломе, необходимы два доказательства: «он» или «его» труп. «Его» следы остались только на лестнице. Если во время драки со мной он получил серьезные ранения, он должен быть еще в квартире. А если, прячась, он скончался от нанесенных мной ранений, дома должен быть его труп. Тогда все можно объяснить. Объяснить, почему я проснулся весь в крови, объяснить наличие лужи крови на лестничной площадке и в гостиной, объяснить, почему мама звонила Хэчжину и почему я не помню ничего, что случилось после полуночи.
Я поставил телефонную трубку на базу. Сердце бешено колотилось. Мои мысли зашевелились, словно получив ускорение от какого-то мотора, и стремительно ринулись вперед. Руки и ноги задвигались, и нейронная система, которая до сих пор была обесточена, ожила и пришла в действие. Я стал прикидывать все места в квартире, где смог бы спрятаться этот «кто-то». Укромное теплое местечко, где можно лечь и которое не так легко обнаружить. Я насчитал около десяти таких мест.
Я поднялся и, задержав дыхание, неслышно прокрался к двери маминой спальни. В случае чего, я был готов к «его» нападению. Я аккуратно повернул ручку двери, резко открыл ее ногой и вбежал в комнату. Оказавшись внутри, я растерянно встал рядом с кроватью.
Все было на своих местах. И ничего из того, что я ожидал там увидеть — ни следов, ни пятен крови, никаких признаков драки. Двойные шторы на окне, выходившем на веранду, были задернуты. На одеяле, которым была застелена стоявшая у окна кровать, не было ни складочки, сверху аккуратно лежала подушка. Ни единого намека на то, что кто-то спал на ней. На прикроватной тумбочке стояли лампа и часы, у изножья кровати была кушетка, на которой лежали большие квадратные подушки. Комната выглядела, как в любое утро после того, как мама вставала и приводила все в порядок.
Из всей этой идеальной картины выбивалось только бюро, стоявшее в углу у стены напротив кровати. На столе лежала ручка, а кожаный стул с высокой спинкой был сильно отодвинут от бюро назад. Под стулом валялся упавший с подлокотника коричневый плед. Он был аккуратно сложен, видимо, мама не стала, как обычно, укрывать им ноги в то утро.
Я перепрыгнул через кровать и раздвинул шторы. Никого! Ни на веранде, ни за занавесками. Я стал открывать дверцы шкафов. В первом были подушки и шторы, во втором — постельное белье и одеяла. Их было так много, что можно было легко приютить у нас дома с десяток групп школьников. В третьем стояли коробки со всякой мелочью. Затем я открыл гардеробную, соединявшуюся с коридором, и включил свет. В ней царил безупречный порядок, как и в комнате. Мраморный, блестящий, как лед, пол, туалетный столик, на котором ровными рядами стояли разные флаконы и маленькие баночки, полки с аккуратно сложенной одеждой, платяной шкаф, в котором вся одежда была распределена по сезонам и укрыта чехлами. Я нигде не мог обнаружить «его» следов. В ванной я тоже ничего не нашел — на полу ни пятнышка, а в сухом воздухе чувствовался слабый запах шампуня.
Следующей я открыл дверь в кабинет и вошел туда. Там хранились мамины книги и вещи папы. Тоже ничего подозрительного. Я вышел из комнаты, миновал лестницу и зашел на кухню. Все было в идеальном порядке. Не было не то что кровавых отпечатков и следов, но даже ни капли крови. Мне показалось крайне странным, что кровавая лужа, в которой лежал труп мамы, растеклась только перед кухней. Если бы убийство произошло именно здесь, то повсюду — на полу в гостиной, на кухне, на стойке, на обеденном столе, в раковине, на шкафах — должны были остаться следы крови, как на лестничной площадке. Именно на ней все произошло, это было сразу понятно.