Магнат. Люди войны (СИ)

«Мотопехоте» полагались грузовики попроще, без модификаций, всего лишь с фольмеровским ручником AMG, переделанным из «дегтярева», да с бронещитком, и джипы «Атлантико» со станкачами или минометами.
Танков и мотопехоты получилось совсем немного, хотя поначалу я замахивался на танковый полк по мотивам сочинений Триандафиллова и Калиновского. Но когда мы сели и посчитали, сколько всего потребуется для снабжения и обеспечения, то резко погрустнели. Не под силу такое, и вовсе не из-за отсутствия техники — людей не хватает. Какой танк или самолет не сделай, без экипажа все равно пустая железка. Пусть мы набрали сослуживцев Панчо, Ларри и частично французов, но все равно, никак больше батальона не выходило.
  
Почти сотня «боевых» грузовиков и семь гусеничных машин требовали бензина, масел, боеприпасов в изрядных количествах. Люди не могли воевать без еды, табака, бытовых мелочей, одежды и еще десятков нужных вещей. Вот и вышло у нас на четыре роты первой линии еще три автомобильных. С цистернами, водовозками и полевыми кухнями.
Грузовики эти непременно будут ломаться, попадать под обстрел и другими способами (в том числе военно-морскими) терять свою функцию. Ближайшая ремонтная база — в Асунсьоне, что делало фактически невозможным возвращение машин в строй. Значит, нужно чинить на месте… Ремонтная рота, получите и распишитесь. С импровизированным краном, автомастерской, набором станков, генератором и так далее. Одно счастье — с комплектацией персоналом никаких проблем, воевать-то не требуется, сиди себе в Пуэрто-Касадо да крути гайки. Или паяй схемки.
Для роты связи, ага. Полевые станции я постарался сделать максимально простыми, включил-выключил, но базовые требовали серьезного подхода и обученных радистов. И опять — грузовики, генераторы, запас батарей и прочее.
А еще аэродромная команда. «Аэрокобры» пойдут, когда мы в Парагвае хоть немного обживемся, сделаем нормальную взлетку, а лучше не одну, построим капониры и хранилища. Силами, блин, инженерной роты.
С бульдозерами и кранами.
А чтобы все воинство не попередохло от малярии, не говоря уж о ранениях — медицинский взвод, ради которого я ободрал наши больницы и санатории в Каталонии и Астурии.
Итого на четыре сотни «боевиков» — шесть сотен «тыловиков», и то мало. Остается надеяться, что сможем нанять людей по дороге через Аргентину и Парагвай.
Одно счастье, что пресс-центр как бы сам по себе, но кормить-поить Эренбурга, будущего «папу Хэма» и бог весть еще кого все равно надо, пишем сверхплановый груз.
Ну и всякого дополнительно — пистолет-пулеметы А2, взрывчатку и детонаторы для моих забав, носки в бешеных количествах и прочие мелочи по заявкам Хосе.
Натуральный айсберг, на верхушке четыре танка, в основании — сотни людей, тонны бензина, иголки, аспирин, консервы, палатки, шнурки, масленки, палатки, раскладные койки, ложки, одеяла, йод, фляги, плащи, мыло, кружки…
Блин, даже нитки и спички!
В общем, у меня к частной военной компании сам собой прилип целый отдел, который занимался логистикой, закупкой или изготовлением тысяч предметов снабжения, от снарядов к «эрликонам» до пуговиц. Но все равно, каждый день всплывала очередная забытая фигня вроде, блин, знаков различия! Или специальных топоров, чтобы могли врубаться в адски твердую древесину кебрачо.
Когда все было готово, осталось маленькое, но очень ответственное мероприятие — свадьба. Наметили ее давно, приглашения разослали, удрать из-под венца не вариант, собрал чемоданы и отправился в Нью-Йорк. Тем более Барбара категорически отказалась отпускать меня одного в неженатом статусе, а тащить ее с собой в Парагвай — слуга покорный.
— Автомобили? — встрепенулась мама.
— Все заказано, Анна, не волнуйся, — успокоил ее отец.
— Торт, я беспокоюсь, успеют ли?
— Миссис Грандер, мои люди за всем проследят, — галантно шаркнул ножкой Ося.
Вся усадьба в Лоренсвилле стояла на рогах уже второй месяц целиком по моей вине — я продавил свадьбу вдали от Нью-Йорка. Но как я ни крутился, как ни старался срезать, меньше двухсот гостей не выходило. Родители, ближайшие друзья, ближайшие подруги, деловые партнеры и вообще бомонд…
— Это невозможно! Луиза моя подруга, ее обязательно нужно пригласить!
— С мужем? — намекнул я на историю, после которой Барбара стала моей невестой.
Только мне Мдивани на церемонии и не хватало.
— Она развелась!
— Не вижу препятствий, приглашай, — выдохнул я.
Делали все в «сельском стиле», даже столы и стулья решили поставить прямо на траве, разве что постелить ковровые дорожки, чтобы каблучки не вязли. Уж небо осенью дышало, и ради этого над столами, сценой и танцполом (блин, пришлось брать уроки вальса прямо на пароходе из Франции!) воздвигли легкие павильоны. Поль и Френан с ног сбились, занимаясь организацией приема — куда деть сотню автомобилей? Их водителей? Блин, да еще сколько места нужно, чтобы дамы могли припудрить носики! Нанять поваров, официантов, распорядителей, музыкантов, декораторов… Слава богу, платьем Барбара занималась сама, оставив мне время на доставку свадебного подарка.
Самолет Lockheed Vega выпускался и широко эксплуатировался уже шесть лет, за это время родимые пятна устранили, конструкцию довели практически до идеала, а престижа добавил кругосветный перелет* летом 1933 года.
Плюсом шла приятная неожиданность — год назад, приводя в порядок наши активы, Ося прикупил компанию Lockheed Aircraft Company за какие-то сорок тысяч долларов.
Кругосветный перелет — в июле 1933 года Уайли Пост совершил за восемь дней первый в истории одиночный перелет по маршруту Нью-Йорк-Берлин-Москва-Аляска-Нью-Йорк.
Машину начали строить, как только мне пришла в голову идея с подарком, от серийных ее отличала отделка и небольшие изменения, чтобы повысить комфортность управления. Оставалось только перегнать самолет из Калифорнии в Нью-Джерси, что было поручено Севе. А потом втихую привезти с ближайшей посадочной полосы Трентона в Лоренсвилль и упрятать в специально построенный ангар, ничем не отличавшийся от свадебных павильонов.
Мальчишник мы отгуляли скромно, хотя Осю все время тянуло на подвиги, но мы с Панчо выдохлись и предпочли тихо бухнуть. По докладам агентуры, относительно спокойно прошел и девичник — я опасался взбрыков со стороны Рокфеллеров, Мдивани и других персонажей, которым успел оттоптать ноги, ради чего нанял охранное агентство.
Вместо венчания мы торжественно расписались в городском холле Принстона, сели в машину под салют магниевых вспышек и поехали праздновать. Репортеров набежало больше, чем гостей, внутрь запустили только пятерых избранных, остальные толпились за оградой усадьбы, стараясь разглядеть хоть что-то, достойное сенсации.
Такая возможность им предоставилась, когда по моей команде вечером вспыхнули прожектора, распахнулись створки ангара и на газон выкатили ярко-оранжевый самолет. Из кабины выпрыгнул Всеволод Марченко в смокинге, красном поясе-камербанде и черном галстуке-бабочке. Пилот-лихач и светский пшют тридцатых годов преклонил колено и протянул Барбаре документы на самолет.
Завизжала она так, что я чуть не оглох, повисла у меня на шее и дрыгала ногами совершенно неподобающим для замужней дамы образом.
Дальше почтенная публика конвейером полезла смотреть самолет, восторгаясь лаковой поверхностью и, в особенности, салоном — с креслами тисненой кожи, отделкой красным и черным деревом, резьбой и прочими финтифлюшками. Блин, да салон мне обошелся дороже, чем весь самолет!
  
Я наблюдал процессию чуть издалека, под Осино перечисление гостей — работая в Нью-Йорке больше, чем я, он лучше знал местный бомонд:
— Феликс Вартбург… Винсент Астор… Гарри Гугенхайм… Вилли Вандербильт…
— Банкиры и бизнесмены?
— Ага, шоб они так жили, как мы им рады.
Два дня свадьбы остались в памяти сплошным пестрым потоком, из которого я запомнил ровесницу жены, лихо плясвшую под джаз-оркестр. Девчонку с длинным треугольным лицом Барбара назвала Никой Ротсчайлд и, только оклемавшись от свадебного безумия, я допер, что это английское произношение фамилии Ротшильд. Интересное кино, надо бы проверить список гостей — глядишь, еще кого интересного встречу.