Гиан (СИ)
Вьер качает головой в общепринятом жесте отрицания.
- Каждый из нас одинок в своём теле.
Они вдвоем в своей каюте. Редкое время отдыха, и тратить его на пустые разговоры он не хочет. Но Вьер - его сосед и напарник: надо уживаться. Вьер кат, у катов очень сложная система отношений и родства, и к простоте звёздников Вьеру приспособиться сложнее, чем ему к Вьеру.
- И какой выход, Вьер?
Вьер улыбается, показывая клыки.
- Каждый ищет его сам, Гиан. Для многих эниф, для ещё многих друг, для ещё ещё многих семья. Жена, дети, родители, родичи... Одино-чество тяжелый груз, Гиан. Он ломает многих.
- Но не всех.
Вьер улыбается ещё шире.
- Всех, Гиан. Но некоторые успевают умереть раньше осознания своей сло-манности. Я правильно сказал?
- Главное, что я понял. Но я не согласен.
Вьер удовлетворённо фыркает, усаживаясь поудобнее.
- Давай поспорим. Люблю формальную логику.
Он смеётся в ответ.
- А чем тебя не устраивает ассоциативная?
- На ассоциативную не хватит времени. Не успеем выспаться.
- Ладно. О чём спорим?
Вьер выпускает на левой руке длинные загнутые когти и задумчиво оглядывает их.
- Ну, хотя бы... Ладно, предлагай ты.
Он кивает и описывает рукой фигуру, означающую у катов благодар-ность. Конечно, неуклюже, у него нет когтей, но Вьер понимающе кивает...
...Вьер был прав. И ошибался. Эниф, жена, сын... и с чем он остаётся?
Гиан ещё раз погладил Золотинку и встал. Надо собираться и ехать, если он хочет поспеть к завтрашнему вечеру. А мужчина всегда держит слово. Смешно, что по планете перемещаешься медленнее, чем между звёз-дами. Но ни звёздолётом, ни переходником не воспользуешься. Только пешком, верхом, в "капле", ну, в крайнем случае, в винтолете. Даже махолё-ты здесь не в ходу.
- Ну что, Золотинка? В дорогу?
Золотинка, по-прежнему сидя у него на плече, изогнулась, загляды-вая ему в глаза...
...Когда он доел, Айя встала.
- Идём. Я тебе покажу...
Она сделала паузу для вопроса, но спросил он о другом.
- А мой нож?
Она понимающе кивнула, но спросила.
- Зачем он тебе?
У него задрожали от обиды губы: неужели она считает его таким маленьким, но ответил он ей спокойным терпеливым тоном, как объясняют непонятливому. Да и Сумеречные же торговцы, откуда ей знать, что такое оружие.
- Я мужчина. Если кто нападёт, я тебя защищу.
- Никто не нападёт, - возразила она.
Но отвела его в ванную и достала из странного сундучка его пояс с ножом и мешочек с оберегом. Но сказала, что брать это с собой не надо. Пусть лежит у него в комнате.
Они вернулись в комнату, где он спал. Странно, но постель была на месте, а он уже привык к мгновенно исчезающей мебели. Айя прямо из стены вытащила полочку у его изголовья, и он положил туда пояс, нож и оберег.
- Идём, - повторила Айя.
И на этот раз он послушался. У выхода она взяла его за руку, при-косновением ладони открыла дверь-дыру, и они вышли в коридор. Как и вчера, пустынный. Идя рядом с Айей, он оглянулся, пытаясь запомнить узор вокруг быстро затягивающейся дыры, и не сразу заметил, что сегод-ня они пошли в другом направлении. Прошли между блестящими колоннами - он ещё не знал, что это аэраторы, - потом через небольшую ярко-красную арку - его на мгновение обдало холодным колючим воздухом, чем-то похо-жим на "злую" воду в душе - и новая стена, к которой Айя приложила ла-донь. Уже знакомая чёрная расширяющаяся дыра.
- Идём.
Он шагнул за Айей, и на него обрушились свет, краски, запахи, свисты, чириканье... Он даже зажмурился на мгновение, но тут же - Айя даже не заметила ничего - открыл глаза. Они были... в саду? Или это лес такой? Но в лесу не бывает таких аккуратных песчаных дорожек. Тра-ва, деревья, кусты, цветы и надо всем небо! Ярко-синее, без облачка, светящееся. Он закинул голову, подставив лицо небесному свету. Отпустила его Айя, или он выдернул руку, но вдруг он оказался один среди зелени и птичьих голосов. Кажется, он кричал и бегал между стволами, не разбирая дороги. Айя не мешала ему, да он бы сейчас и не заметил чьей-то помехи. Но потом он отдышался и стал оглядываться уже по-ино-му, уже не только смотря, но и видя. И первое, что он подумал: где Айя? Её он нашел сразу. Она сидела прямо на траве под деревом и, улыбаясь, смотрела на него. Её улыбка ему казалась уже совсем человеческой, видно, привык. Он подошёл и сел напротив.
- Айя, где мы?
- Это сад, - сказала она, внимательно глядя на него.
- Всё другое. Где мы? Это твой мир? Сумеречные здесь живут, да?
- А что другое? - помедлив, спросила Айя.
- Всё, - пожал он плечами, - трава, цветы, листья...
- Это другой мир, - Айя говорила медленно, явно стараясь, чтобы он её понял. - Тебе здесь нравится?