Извините, Я специально (СИ)

— Последняя просьба Табриз,  будь так добр, сопроводи  Альдемиру в академию, раз уж по счастливой случайности вы  оба туда едете, а я буду спокоен  за свою принцессу, если рядом  с ней в дороге будешь ты.
— Конечно, в ближайшее время  я назову дату отъезда, — вежливо улыбнулся я, не  показывая альфе, что я с гораздо большим  удовольствием разделил бы  дорогу с последней замарашкой в замке, чем с его принцессой.
***
Никогда бы не подумал, что буду  радоваться небольшому провинциальному городку, как  благословению небес. Еще при  виде первых домишек и покосившихся заборов, мое сердце  запело. Ведь это означало,  остановку, нашу последнюю  остановку перед академией и  мою свободу от ни на минуту  незамолкающей Альдемиры,  которая довела меня за время  пути до белого каления. Вначале я пытался поддерживать беседу хоть как-то, потом уяснив, что этой беседе нет конца, перестал что-либо отвечать, но тут  выяснилось, что отвечать Альдемире и не требовалось, она  прекрасно болтала одна и все  вопросы, обращенные ко мне, были риторическими*. И даже моя настоятельная  просьба, посидеть в тишине хотя бы немного, вызвала обескураживающее выражение на  хорошеньком личике Альдемиры лишь ненадолго, а потом её  снова прорвало. С ещё  большим энтузиазмом. Поэтому когда мы приехали на постоялый двор. Я вышел из  кареты злой как черт, усталый и голодный. Следом за мной  вытянула ручку из кареты Альдемира:
— Риз, дорогой, помоги мне,  пожалуйста, я так утомилась, — проворковала она, а меня  передернуло от такого  обращения, похоже, она не  сомневается, что станет моей  парой. Я помог ей выбраться из кареты и еще секунду назад «умирающая лебедь», вдруг  энергично затопала ножкой,  устраивая мне истерику:
— Я в этой дыре, останавливаться не буду, Я Альдемира Фарукал,  дочь альфы ночных охотников и требую, соответствующее к себе отношение.
Я слушал все это и тихо зверел, ничьи истерики, я более терпеть  не собирался, а потому жестко  пресек их на корню:
— Это маленький город, почти  деревня, здесь нет шикарных  гостиниц и если вам мисс  Фарукал, претит здесь останавливаться, можете спать в карете, либо продолжить путь до Академии, а я собираюсь заночевать в этом месте.
Альдемира, не ожидавшая  такого ответа. Стояла с  открытым ртом и глотала воздух, как рыба, выброшенная на лед.
А я развернулся и пошёл  на постоялый двор, заметив  щуплого парнишку, который  стоял и считал ворон во дворе,  бросил ему свой дорожный  саквояж со словами:
— Отнеси в номер, да скажи, чтобы немедленно накрыли стол и вина, лучшего вина, которое только найдется в вашей дыре, — но парнишка, оказался нахалом, бросив мне обратно саквояж выкрикнув:
— Твои вещи, сам и неси, — дерзко уставившись на меня при этом.
Я не привык к тому, чтобы  приказы не выполнялись, да еще с отказом в такой грубой форме, что поначалу  растерялся и не смог поймать  саквояж, который упал прямо в лужу, обдав меня помоями. На лице мальчишки отразилось  сожаление и чувство вины, но мне уже было все равно, что он раскаивается в содеянном, это стало последней каплей, я бросился к мальчишке. Желая надрать ему зад так, чтобы он сидеть не смог и на всю жизнь запомнил, что ночному охотнику  хамить  нельзя. Но пацан резво  бросился под ноги, сбивая меня и я упал, окончательно  испортив дорожный сюртук.  А этот наглец пробежал прямо по луже, обдав брызгами помоев еще и Альдемиру,  которая принялась ругаться такими выражениями, которые даже я себе не позволял, хорошо, что папа сейчас не слышит свою принцессу. Ловко перемахнув  через забор, пацан скрылся на  улице, я выбежал за ворота, зарычав давая выход всему  негативу накопившемуся за день. Но, мальчишки и след  простыл. И как бы я ни хотел,  наказать этого безобразника, но я был совершенно вымотан за этот день, готов  съесть целого быка и, похоже, у нас  назревала новая истерика Альдемиры. Ну пацан, я тебя  запомнил. Попадешься мне еще раз, шкуру с живого спущу.
 
Риторический вопрос* - не требующий ответа, так как ответ на него очевиден.
***
 А пока наши герои направляются в академию, предлагаю вам крышесносную историю Надежды Олешкевич 
 "Подставная невеста или как избавиться от истинного" 
— Ты отправишься в академию Двуликих и заменишь мою дочь на балу в честь праздника Сотворения. Катрин пригласил туда ее жених дабы после него устроить ритуал обручения. Поговаривают, во время праздника магические потоки особенно сильные, что и стало причиной этой спешки, — скривилась женщина, а я посмотрела на ее дочь.
— Чем так ужасен ее жених?
— Это тебя не должно волновать. Твое дело — пройти обряд и потом умереть.
— Что?
— Фиктивно, разумеется, — добавила женщина.
Глава 3
Диана
Родители покидали комнату, довольно переглядываясь и не сомневаясь, что завтра выгодно избавятся от  неудобной дочери. К этому моменту я  совершенно успокоилась, решение было принято, что и как буду делать продуманно.
Собираясь покинуть этот дом навсегда, я оставляла свою маленькую комнату со старенькой деревянной мебелью и шторами в мелкий цветочек, вышедшими из моды в прошлом сезоне и перекочевавшими из спальни родителей ко мне, без сожаления. Скучать я буду только по лесу, по маленькому озеру,  затерянному среди высоких елей и величественных кедров. С этими местами у меня были связаны, все самые счастливые моменты моей жизни.
Собрав минимум необходимого и спрятав свою пышную гриву волос под кепку, я переоделась в пацанскую одежду. Благо мужских вещей у меня было полно, в платье не очень-то полазишь по деревьям. Спустившись в сад, мне оставалось  только выкопать из-под  старой груши, мои скромные сбережения. Всё, что удалось заработать, переводя книги в библиотеке альфы со старшего языка. Последний раз оглянулась на дом, душу ничего не тронуло. Отбросив последние страхи и сожаления, я побежала лесными тропами, вдоль лисьего тракта. Вперёд в неизвестность, ждущую меня на пути  в академию Илларии.
Первую ночь пришлось  заночевать в лесу, нарезав лапника вместо  постели.  К концу второго дня усталость начала брать свое.  Хотелось нормальной еды и вытянутся на мягком матрасе. Поэтому я решила остановиться на постоялом дворе, успокаиваясь все больше, по мере удаления от дома.
***
В маленьком городке, стоящем прямо на дороге, был единственный постоялый двор, туда я и направилась. Пределом мечтаний для меня был горячий ужин и отдельная комната.
Здание постоялого двора выглядело уныло, помои с кухни выплескивались прямо на дорогу. Не имея конкуренции, хозяева гостиницы не особо заботились о комфорте постояльцев.
Опередив меня буквально на несколько секунд, во двор въехала дорогая карета, запряженная четверкой гнедых лошадей, на дверце кареты и конской упряжи, красовался герб ночных охотников — оскалившийся в прыжке барс. Ранее мне приходилось встречаться с ними, они приезжали пару раз по делам к альфе Асмадьяру.  Высокомерные, искренне считающие, что мы живём только благодаря их милости и защите от монстров.
Из кареты вышел мужчина — стройный, худощавый блондин, как и все барсы. Его красоту не портила даже недовольная мина, застывшая угрюмой маской на лице. Он поднял на меня глаза, и я потерялась во времени и пространстве, не в силах отвести взгляд. Блондин парализовал моё сознание. Самым бесстыдным образом я стояла и пялилась на красавчика барса. Следом за ним из кареты вытянула ручку девушка: