Предначертанная. Часть вторая

Позади этой женщины возвысилась мрачная фигура Алана – на голову выше неё и вдвое шире в плечах. Он с непоколебимым видом держал руки в карманах спортивки, будто присутствие незваной гостьи никак на него не влияло.
Мира ошеломлённо замерла, желая не просто спрятаться, а провалиться под землю. Прямой женский взгляд изучил её с головы до ног. Здоровой рукой Мира инстинктивно потянула футболку как можно ниже, а затем накинула волосы со спины вперёд, стараясь прикрыть грудь, очертания которой всё равно прорисовывались под тканью.
  
Алана сложившаяся ситуация омрачила ещё сильнее, это выдавали его глаза и напрягшиеся плечи.
На миг могло показаться, что нежданная гостья готова была присвистнуть от изумления, настолько она была удивлена увиденным.
Она обернулась к Алану, воскликнув:
– Вы уже успели переспать?
Брови Миры тут же сошлись на переносице, а сердце рухнуло в груди. Это уже был перебор.
– Диля, – наконец произнёс Алан, уловив недоумённый взгляд Миры, – моя сводная сестра.
Женщина, не оборачиваясь к Мире, холодно процедила сквозь зубы:
– Обязательно это подчёркивать? – её звонкий голос показался взволнованным, она была на эмоциях.
Алан, судя по всему, давно привык к характеру своей сестры. Его лицо оставалось невозмутимым, а голос продолжал звучать спокойно. Или скорее он старался, чтобы так выглядело со стороны.
– А теперь, сестрица, когда ты лично удостоверилась в её присутствии, будь добра, вернись обратно в прихожую, сними свои грёбанные туфли, хватит царапать мой пол!
Диля не сдвинулась с места. Алан кивнул на дверь. Его глаза блеснули яростью.
– Что за привычка переживать за свой проклятый пол?! – с раздражением выпалила Диля, просверлив Миру ещё одним оценивающим взглядом.
– Вот именно, – отрезал Алан. – Мой проклятый пол – часть моего проклятого дома. Мой дом – моя крепость. Шевелись! – рявкнул Алан, теряя всякое терпение.
Женщина отвела взгляд от Миры и сжала челюсти. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Мира на мгновение перестала замечать пульсирующую боль в руке. Эмоции, подавленные болью, начали пробиваться наружу, уступая место негодованию.
Удивительно, но, несмотря на вспышки гордости и язвительности, Диля подчинилась требованиям Алана, развернулась и скрылась в коридоре, оставив после себя шлейф насыщенных духов.
Как только её силуэт исчез, Алан посмотрел на застывшую Миру, подошёл к шкафу, достал с полки шорты и кинул их на кровать. Посмотрев на ошеломленную девушку, он сказал:
– Загляни на кухню. Эта мадам не уйдёт, не выговорившись. А пришла она исключительно ради тебя.
Он вышел следом за Дилей, оставив Миру в полнейшем недоумении. Она села на кровать, чувствуя, как негодовал её внутренний голос. Недолго думая, она потянулась к чёрным шортам и кое-как, пытаясь не тревожить раненую руку, пыхтя и злясь, натянула их на себя. Пришлось туго завязать шнурки на талии, иначе они просто упали бы с неё. Но в шортах Мира определённо стала чувствовать себя менее обнажённой, что уже было хорошо. Переведя дух, она двинулась в сторону кухни. Внутреннее чутьё подсказывало, что, какой бы неприятной на вид ни показалась ей эта женщина, предстоящий разговор мог нести в себе что-то важное. Дочь Мурада Давидовича, и к тому же близкая подруга Сюзанны, явно не просто так решила навестить брата. А вместе с ним и его спрятанного гостя.
Мира вошла на кухню, следом за ней появилась и сама Диля, на ногах которой красовались мягкие чёрные тапочки. Алан, не посмотрев на Миру, с оттенком ехидства обратился к сестре:
– Проходи, садись. Поболтаем, посплетничаем.
Диля хмыкнула. Обойдя не особо торопившуюся Миру, она уселась во главе островка. Алан взглядом указал Мире, чтобы она поступила так же.
Они сели по разные стороны от Дили.
– Смотрю, у тебя шальное настроение, братец, – обратилась Диля к Алану, и её взгляд метнулся к Мире. Затем она обратилась непосредственно к девушке: – Будем знакомы, Мира – я Диля, сестра Тимур-Алана.
– Алана, – поправила Мира, тем самым притянув к себе молчаливый взгляд Алана.
Это вызвало тень едва заметной улыбки, готовой вот-вот показаться на мужских губах, давно потерявших свои очертания. Но хитринка в его глазах померкла, не успев толком вспыхнуть.
Диле такой расклад не пришёлся по душе, её лицо напряглось.
– Можно предположить, что твоя рана оказалась не такой уж и глубокой, а твоё состояние не таким уж и тяжёлым, раз ты уже проинформирована о том, как обращаться к моему брату, – сухо подметила Диля.
– Абсолютно, – ответила Мира, пристально глядя ей в глаза. – Мне всегда было интересно, какое это чувство, когда пуля пронзает плоть и оставляет в теле отверстие. В кино всё же одно, а мне вот буквально недавно довелось испытать это на себе. И, что самое важное, получилось даже остаться в живых. Хоть рана оказалась и глубокой, но это не помешало мне узнать, как правильно обращаться к дракону.
– Пфф… дракон… – усмехнулась Диля, чуть прищурившись. – Так я не поняла смысла твоей тирады: и каково это – быть продырявленной? – Диля сплела пальцы рук в замок, не сводя глаз с Миры.
– Будто пчела ужалила. Но жжёт адски.
С губ Алана сорвался смешок. Его лицо, покрытое шрамами, не привлекало внимания Дили – та старалась не смотреть на него, хотя прекрасно ощущала на себе прямой взгляд брата.
– Я рада, что ты жива, – произнесла Диля тем же сухим тоном, а потом перевела внимание на Алана и наконец перешла к сути своего визита:
– Баба Ася хочет её видеть. И, надеюсь, при встрече с ней она сдержит свой острый язычок. Иначе, сам знаешь, отрежут.
Повисла довольно напряжённая тишина.
Мира не понимала, о ком шла речь, но очевидно, что эта новость никому не доставила удовольствия. Алан на мгновение прикрыл глаза, а затем резко ударил кулаком по столу. Глухой звук заставил Миру вздрогнуть.
Непонимающий взгляд Миры метался от Алана к Диле и обратно. Сложно было предположить, почему упоминание о некой Бабе Асе вызвало столь бурную реакцию мужчины.
Глаза Алана – серые, как пасмурное небо – сверкнули чем-то недобрым, яростным. Он бросил в сторону Дили запоздалый ответ:
– Нет. Можешь так и передать им.
Диля чуть вскинула голову назад, в её голосе прозвучало не только недовольство, но и намёк на лёгкий страх.
– Я не буду с ними спорить! – Она провела рукой по гладко уложенным волосам, обрамлённым сверкающими украшениями.
– Нет, – повторил Алан, и его голос стал ниже, а поза угрожающей, будто он готов был наброситься на сестру и как можно скорее выпроводить её из квартиры.
Немного наклонившись вперёд, Алан положил руки на стол, сцепив пальцы замком, подобно Диле, и произнёс:
– Она не вернётся в тот дом.
Мира сглотнула, резко дёрнувшись на стуле. Значит, речь шла о доме Мурада Давидовича, и некая Баба Ася жила именно там.
Алые губы Дили изогнулись в насмешливой улыбке.
– Радуюсь, что ты наконец-то решил назвать наш особняк домом, дорогой брат. Прямо теплее стало на душе.
– Как будто она у тебя есть, – хамовато ответил Алан, задумчиво посмотрев куда-то сквозь сестру.
Улыбка мгновенно угасла на лице Дили.
– Послушай! – вспылила она, недовольная столь явной грубостью. – Баба Ася хочет видеть Миру, а значит, увидит. Ты прекрасно знаешь, кто она и какую власть имеет над нами. Особенно над отцом.
– Не надо обо мне говорить в третьем лице. Я нахожусь здесь, с вами, и хочу понимать, что происходит, – раздражённым тоном обратилась Мира к Диле. Затем она взволнованно посмотрела на Алана: – Мне нужно вернуться в дом, где я чуть не умерла?..
  
– Да, – подтвердил Алан, не видя смысла лгать. – В дом человека, который едва тебя не прикончил. И, скорее всего, попытается сделать это снова.
– Не подливай масла в огонь, Тимур-Алан! – прервала его Диля.
– Алан! – рявкнул он так же громко, отчего обе женщины вздрогнули.
Диля судорожно выдохнула, стараясь скрыть страх, который мгновенно вспыхнул в её глазах.