Срочно ищу маму! (СИ)
Я представил себе расстояние от «порога моей квартиры» до лестницы, осознал, что споткнуться и упасть на ступеньки «сама» не сможет ни одна девушка, а не только Ника, и усмехнулся кровожадности Кнопки.
Аленка же, заметив эту улыбку, хищно прищурила глаза и продолжила рассуждать вслух:
— Да, сама, с лестницы. Возможно, даже что-нибудь себе сломает. И я буду очень волноваться за ее здоровье, и поспешу на помощь, даже вызову скорую …. Вот только, Тошик, медики едут долго, а лестничных пролетов до первого этажа чудовищно много. Уточняю так, на всякий случай.
Не знаю, чего добивалась Алена этим предупреждением, но я, представив, как Ника случайно скатилась с лестницы, а потом еще раз… и еще… и снова… И так четырнадцать раз, искренне пожелал, чтобы она не появлялась даже рядом с нашим домом, не то, что на седьмом этаже этого подъезда. Моделям так важны целые ноги. Правда ведь.
Аленка, наклонившись, поцеловала меня в уголок губ и, отстранившись, попрощалась.
— Ладно, Антон, вы тут давайте не воюйте. Ты подумай, а я пойду. Мне нужно поработать и приготовить обед. В конце концов, вряд ли ты в состоянии будешь себя накормить с Тимой на руках. Обаяшку целуй в сладкую щечку.
С этими словами, оставив меня наедине со своими мыслями, Кнопка ушла к себе. И только когда я услышал, как щелкнул замок на двери, понял, что в словах Аленки заставило мое сердце сжаться в комок. Прокрутив в голове весь ее монолог, дошел до фразы «для меня с самого начала было все серьезно», и чуть не рванул следом за девчонкой, чтобы схватить ее и утащить к себе. Вместе с вещами. Всю.
Подумать? А я уже подумал. Подумал еще до того, как предложил ей «попробовать», только не хотел спугнуть. А получилось, что Аленка думает, будто для меня все это несерьезно. Да счаз, разбежался. Моя бы воля, привязал ее к себе всеми возможными способами. И веревками, и руками, и наручниками, и… и браком, черт возьми!
В комнату сына шел, мысленно повторяя один и тот же вопрос: «Если сделать Аленке предложение, вот прям сегодня, в какую психушку она меня сдаст?!».
Помню, когда-то отец сказал мне интересную фразу:
— Сына, — слегка заплетающимся языком выдал профессор психологии, — когда ты встретишь свою женщину, хватай ее, и не отпускай. Вообще из виду не выпускай, до тех пор, пока вы не поженитесь и она не родит тебе детей. Минимум двух.
Тогда мне казалось, отец шутит. Сейчас я понял, это было вполне конкретное руководство к действию. С учетом того, что мои родители поженились через три дня знакомства…
Точнее, как, они познакомились, у них были безумные три дня, а на четвертый родителю надо было уезжать по распределению в другой город. Дело было в советские времена и после института, так что выбора у него не было. Перед отъездом, когда мама провожала его на вокзал, он ей сказал: «Приеду и мы поженимся». И как ни странно, так оно и произошло. Поженились они через два дня после возвращения отца. «Дураки», — говорили им все родственники и друзья. А они просто сразу поняли, что или вместе, или уже никак.
Тимоха спит, раскидав ручки в стороны и слегка приоткрыв рот. Ну как можно быть таким невозможно милым? Судя по времени, проспит он недолго, ему пора кушать. И скорее всего, как только Тимоха откроет глаза, в квартире опять начнутся танцы с бубном. Танцевать буду я, а Тима будет следить за качеством концерта, иногда подгоняя меня громогласным требованием. Но сейчас, глядя на малыша, я только убеждался, насколько был прав, забрав его из дома малютки. Не хочу, чтобы малыша перемололи в муку жернова государственной машины. К черту!
Тима вздохнул, смешно причмокнул губками, и закинул одну ручку за голову.
Телефон завибрировал в кармане. Выйдя из комнаты и прикрыв за собой дверь, посмотрел уведомление. Пришло письмо от заказчика. Охтвоюмать! С этой беготней на неделе совсем забыл про сроки выполнения заказа, которые уже откровенно поджимают. Интересно, а появление в доме ребенка сойдет за форс-мажор?!
Залетел в спальню, споткнулся об угол дивана, налетел на тумбу с телевизором, выругался сквозь зубы и протиснулся к моему маку. Нужно срочно ответить заказчику и посмотреть, на какой стадии у меня проект.
Успел только оттарабанить ответ, как из глубины квартиры раздался писк сына. В очередной раз ударившись пять раз о множество препятствий в комнате (где взять время, чтобы разобрать мебель и убрать лишнюю?), рванул к Тимохе.
Через десять минут я снова выглядел как самый натуральный бомж. На плече белело пятно — подарок от сына, волосы стояли дыбом, жопа была в мыле, а телефон продолжал жужжать — заказчик требовал ответа по срокам.
Умыв сына, с тяжелым вздохом пошел переодевать Тиму, думая, не будет ли наглостью, если я попрошу Аленку о помощи. Один я точно не справляюсь!
Сняв с ребенка подгузник, вспомнил про то, что «обязательно давай детской попке погулять без трусов» — мантра, которую мне в голову вбивала няня из дома малютки, та самая, учившая меня держать ребенка на руках.
Подняв Тимошу, заглянул ему в глаза и улыбнулся.
— Давай мы с тобой немного поиграем, а потом пойдем воровать одну не в меру мудрую коротышку. Ту самую, что влюбилась в тебя с первого взгляда.
Тиме очень понравился такой план действий. Что он и отметил «праздничным салютом». Теперь, помимо пятна от молочной смеси, на майке расплывалось и другое пятно. Свежее… теплое… Да, блин!
Заглянув сыну в глаза, сдвинул брови и проворчал:
— Братан, пацан пацана так не должен подставлять! Как нам теперь идти и договариваться о свидании, если ты подмочил мою репутацию?!
В ответ этот нахал лишь весело попискивал, размахивая кулачками в разные стороны. Кажется, он решил вывести соперника из строя и на свидание идти без меня!
Глава 20. Трудно устоять
Да, я сбежала. Нагло, позорно и почти сверкая пятками. А все виноват мой длинный язык. И так наговорила слишком много, осталось только растечься лужицей и прямым текстом сказать: «Антон, я тебя люблю и жутко ревную». Хотя, не понять этого Тошка не мог. А жаль. Эх, Аленка, дурында ты.
В квартире я металась из угла в угол в попытках решить, что же мне делать. Даже несколько раз хваталась за чемодан, мысленно собирая вещи и убегая туда, где солнышко и море. А что, и вовсе это не побег, просто в отпуск уехала. На недельку! А может, на месяц… год?!
Но стоило только вспомнить растерянный взгляд Антона и пухлые щечки, пахнущие молоком и счастьем, как руки сами принимались рассовывать вещи по своим местам.
В итоге пятнадцать минут спустя я просто пошла на кухню готовить обед. Сейчас я все равно не смогу ничего решить, а кормить голодного мужчину нужно. Работа же была лишь благовидным предлогом, чтобы сбежать.
Пока, действуя чисто механически, я жарила картошку, даже не заметила, как начала рассуждать вслух.
— Антон — папа. Ну что ж, с его образом жизни это рано или поздно могло произойти. Тимоша, прелесть — это плюс. Я хочу детей и не могу рожать. Мне минус. Зато я могла бы полюбить малыша и всю свою любовь подарить ему — это плюс. У мальчишки есть мама — это, определенно, минус. Жирный такой!!! Меня могут посадить за убийство — это вообще уже не минус даже, это ситуация — хуже не придумаешь, ведь Тимка, если мы продолжим с Антоном отношения, будет скучать.
Разморозила куриные голени и, обмазав их соусом, поставила в мультиварку тушиться. Это будет к ужину. Останется только гарнир приготовить. Помешала картошечку, и пошла доставать котлетки, по моим ощущениям, недолго мне одной тут куковать, как пить дать, еще немного и моя квартира превратится в филиал детского сада. Где младшенького нужно успокоить и поиграть, а старшенького покормить и отдохнуть.
— Итак, что мы имеем. От Антона отказаться я не смогу, тем более в такой ситуации. От Тимошки тем более не смогу. Да и как, если сердце орет, что он мой. Вот весь, от темной макушки и до розовых пяточек. Вот только проблема в том, что мы с Тошей-то всего месяц как пара, а с ребенком, это уже не отношения, это уже семья. А какая из нас семья?