Срочно ищу маму! (СИ)
Поэтому зайдя в гипермаркет, я с удовольствием побродила по рядам, выбирая всякие вредные вкусности на вечер с братом. Посидела в летнем кафе, общаясь в общем чате с подругами. Которые, кстати, даже не знали, что у меня появился парень. Да даже более того, они и про то, что у меня жутко обаятельный сосед, не знали. Почему-то Антона я держала в секрете. Может быть, дело в том, что я такая жадина и мне не хотелось делиться с этими сплетницами красавчиком соседом, а они обязательно бы приехали в гости, чтобы оценить его, и их не остановили бы ни мужья, ни постоянные отношения. А может быть, мне просто не хотелось в очередной раз оказаться участницей шоу «Аленка, тебе нужен секс и замуж, и еще много секса». Сводницы чертовы. Но с момента, как я осталась одна, а девчонки узнали о причине нашего расставания с Гошей, они без устали повторяли мне, что не все мужики такие трусы и мудаки, и я обязательно встречу того, кто даже не обратит внимания на мой маленький дефект!
Как будто в том, что я не смогу выносить ребенка, есть моя вина или это делает меня прокаженной. Тьфу. Кстати, именно из-за их жалостливых взглядов и постоянных разговоров на эту тему я почти прекратила с ними встречаться, хотя и скучаю по родным подругам.
Обидно, что правда о моем здоровье стала причиной для нашего отдаления. Но мне неприятно. Ну правда, я не виновата, что в двенадцать лет мне попался хирург-мясник, который так вырезал аппендикс, что фактически лишил меня шанса стать когда-нибудь матерью. Сорок процентов на то, что я когда-либо смогу забеременеть и всего двадцать, что смогу выносить ребенка. Негусто. Но толстый рубец на матке и спайки на одном из яичников — не то, что способствует легкой беременности.
И именно эта информация так сильно напугала родителей моего бывшего, что они сказали свое категоричное «НЕТ» нашим планам на свадьбу. А он их беспрекословно послушался. Тряпка!
До квартиры брата я добралась жутко злой. На себя, на свою судьбу и на Антона, который все так же сохранял тишину в эфире.
Димка нашел меня сидящей на пакете под дверью его квартиры и доедающей небольшое ведерко мороженого. Самое смешное, что оно продавалось с ложкой. Вот если бы не это внимание производителя к мелочам, я бы, может, и поделилась с братом нашим любимым фисташковым мороженым, но… Прости, Дима, у меня в сумке осталось только сырное, шоколадное и ванильное с миндалем. Да, я серьезно подготовилась к встрече со старшим братом.
Диман, оценив картину маслом «Не ждали», скрестил руки на груди и с угрожающими нотками в голосе уточнил:
— Кому жить надоело?
Подняла на него взгляд, оценила всю степень братской заботы, которую он готов был вбивать в несуществующих обидчиков маленькой и нежной меня, и вытащив пластиковую ложечку изо рта, улыбнулась моему родному медведю.
— Привет, трудяжка, расслабься, меня никто не обижал, я сама себя накрутила до такого состояния, — помахав в воздухе рукой все с той же ложкой, глубокомысленно выдала: — Что-то все так навалилось, а еще с девочками в чате поболтали…
— Дело ясное, что дело темное, — поднимая меня на ноги, буркнул Димасик. — Ну и что там твои сороки наболтали?
— Да все как всегда, — подхватив свой пакет с покупками и тот на котором сидела, отошла в сторону, давая брату открыть дверь. — У Наташкиного сына режутся зубки, и они плохо спят. Карина нашла нового любовника и теперь думает, стоит ли об этом говорить предыдущему или просто красиво свалить в закат. А наша Элька забеременела, срок уже четыре месяца и вроде как будет девочка. Прикинь!
— Угу, и каждая эта новость, я так понимаю, сопровождалась их репликами из разряда «Ой, Аленка, извини, тебе, наверное, неприятно это слышать?!», — Димка тяжело вздохнул и разлил чай по кружкам.
Мы как-то незаметно оказались на кухне, не прекращая говорить, и вот я сейчас накрывала на стол, а брат грел свой ужин и наливал нам чай. В принципе, его последние слова ответа не требовали. Да, все так и было, и он, зная моих подруг с сопливого детства, абсолютно точно угадал ход нашего разговора. Поэтому я лишь пожала плечами, и под его пристальным взглядом начала доставать все четыре ведра мороженого.
— Дуры. Сама это знаешь, — Дима подошел ко мне и обнял со спины, пряча в своих медвежьих объятиях от всего мира. — И ты вспомнила Гошу?
— Да нафиг мне его вспоминать, придурка этого. Просто так обидно, Дим, мы дружили, обсуждали всю жизнь все важные события, что происходили с нами, я больше всех радовалась за Наташку и поддерживала ее. И ведь все было хорошо, хотя я и тогда знала, что, вероятнее всего, сама не смогу стать мамой, но вот об этом узнали девчонки и все изменилось. Им как будто стыдно радоваться за себя при мне. Вот почему так?
— Лека, ты знаешь, я твоих девок считаю недалекими курицами. Ну разве что Элька, эта разумная баба, но Наташка с Каринкой — слишком зациклены на себе. И всегда были! Не обращай внимания. И потом, ты же знаешь, что при большом желании можно сделать операцию и шансы на счастливую беременность увеличатся…
— Или нет. Ты же слышал, что говорил Пал Олегович про рубец, утерянную пластичность и бла-бла-бла… шансы пятьдесят на пятьдесят. Да я как-то уже смирилась с мыслью, что, скорее всего, единственные дети, которые будут в моей жизни, это горячо любимые племянники, которых ты и мелкие заделаете и, возможно, я когда-нибудь решусь на усыновление. Если найду-таки понимающего мужчину!
— Эх, Лека, ты просто запомни: нужен не понимающий мужчина, а просто нормальный парень. Нормальный, ясно тебе? А не такое ссыкло, как твой Гоша был. Когда тебя полюбят, то полюбят всю, вместе со всеми твоими тараканами, достоинствами, гадким характером, длинным языком, а еще невероятным запасом терпения, любви и нежности. Систр, поверь, для того, кто за твоими колючками сможет разглядеть большое сердце, которое ты прячешь ото всех и каждого, последствия неудачной операции не будут непреодолимой проблемой.
Чмокнув меня в макушку, Димка жестом показал, что пора садиться за стол. Сопли соплями, но голодный брат — это вам не шуточки. Поэтому я молча переваривала услышанное, а он с удовольствием утолял свой голод. И только когда брат потянулся к мороженкам, он возобновил разговор.
— Как у вас дела с молодым?
Я даже не сразу поняла, о чем речь, так как мысли все еще крутились вокруг слов брата, а когда вспомнила, кого он называет «молодым», и вовсе приуныла. Черт, я скучаю!
— С Антоном? С ним хорошо, — грустно помешала чай, и вздохнула как-то особенно тяжело. — Я с ним счастлива, Дим. Правда, не думала, что после Гоши смогу настолько в человеке раствориться…
— Угу, тебе хорошо, ты счастлива, а вздыхаешь ты как бабка старая и сопли твои я подтираю почему?
— У него какие-то проблемы, и он уже четвертый день на связь не выходит и… блииин, Димка, я так соскучилась!
— Малыш, а там точно проблемы или…
— Нет! К нему приходила подруга его матери и после этого он как в воду опущенный был, пришел ко мне, сказал, что случилась какая-то жопа и как только он со всем разберется, то обязательно обо всем расскажет.
Брат с теплотой во взгляде наблюдал за мной. Эдакий добрый Бармалей: все знает, все понимает, ни во что не вмешивается, но, если что, готов за меня головы откручивать.
— Ты влюбилась, Лека
— Что? Да нет же! Я просто… ну, он такой… и вообще, это… — слов не было, просто не было, шквал эмоций был, а слова пропали. — Влюбилась?
Димка спрятал лицо в ладонях и молча рассмеялся. Как будто его вздрагивающие плечи могли скрыть то, что брат там, в «домике» из ладоней, делал. Ржал он! Над родной сестрой, между прочим! А я?! А у меня тут шок вообще-то!
Молча поднялась со своего места, так же молча зачерпнула щедрой рукой мороженое и с большим удовольствием, пока брат не обратил внимания на мои манипуляции, размазала тающий кусочек по могучей шее!
— Аааа, зараза мелкая! Аленка!!!
С громким визгом, переходящим в хохот, я рванула от брата. В его двухкомнатной квартире только коридор был маленький, а комнаты ого-го какие большие, поэтому места для догонялок было предостаточно. Чем я и воспользовалась. В конце концов, к брату я приехала именно за этим — отвлечься, расслабиться и поговорить по душам.