Глаз Горгоны (СИ)
— Она сделала ту слезливую фотографию твоего сына из больницы, — голос Крюгера звучал совсем близко. — Ту самую фотографию, которая потом так разошлась по сети, что об этом инциденте и в Империи знали. Забавное совпадение.
Я не смотрел на Крюгера. Не мог оторвать взгляда от кратера на Платинуме. Он стал для меня тем самым Глазом Горгоны, обращающим живое в камень.
Сын пострадал из-за меня. Он боялся ехать на эту экскурсию, а я почти заставил его. Хотел, чтобы он увидел, какой классный проект сделал его папа. А Мейсон хотел на футбол. Бывшая жена хотела вычеркнуть меня из жизни.
Возможно, Фиби ровно такая продажная гадина, как я про неё и думал изначально. И что? Она погибла… И боль от её потери была такой, что я не мог с ней справиться. Излучатель бластера, который Крюгер нацелил на меня, казался неотвратимой смертью. Даже какой-то желанной.
— Зиг! — голос Фиби врезался в скованное сознание ломом, разбивающим каменную скорлупу.
Жива. Жива. Она жива! Я тут же ударил обернувшегося на крик Крюгера отломанным куском столешницы. Неимоверным усилием дотянулся до своего бластера и выстрелил Крюгеру в голову. Брызги его крови окропили лицо. Он рухнул сверху на меня, но я снова обрёл силы. Фиби жива!
Я столкнул с себя обломки стола вместе с телом Крюгера. Увидел перепуганное лицо Фиби. Она сидела на полу, пытаясь попасть дрожащей рукой в рукав костюма, и молча смотрела на меня. Потом корабль снова качнуло, и её отбросило к креслу ремонтника.
Нужно было спасать челнок. Я, хромая, подскочил к приборной панели. До столкновения с поверхностью Платинума оставался километр. Всего километр! Успею ли я выключить сломанный механический тормоз и включить магнитный? Механический отключил, и наше падение ускорилось.
Пятьсот метров! Корабль мотало из стороны в сторону, он частично сошёл с рельс. Я просто кончиками пальцев коснулся кнопки включения магнитного тормоза, даже не успел понять, включился он или нет, когда меня швырнуло так, что ударился о панель головой.
Фиби
Я очнулась от монотонного звука тревожной сирены. Он ввинчивался в мозг так настырно, что причинял боль. В глазах плясали тусклые красные пятна аварийного света. Он пульсировал в ритм гула сирены. Затылком я ощущала холод пола, а сверху меня придавило простреленное Крюгером кресло ремонтника.
Повернув голову, я уткнулась взглядом в раскуроченную панель управления. Дисплей пошёл трещинами, но он всё ещё показывал какие-то графики и данные о состоянии челнока.
— Зиг? — попробовала позвать я, но вышло очень тихо. Голос сел, во рту пересохло.
Я осторожно пошевелила конечностями, проверяя, не сломала ли. Острой боли не было, лишь ныло левое бедро. Голоса небесных тел, наверное, там будет синяк размером с Платинум. Но хорошо, что выстрел Крюгера меня не зацепил.
Точно, Крюгер! Где он? А станция? Не взорвалась? У меня получилось?
Голова разболелась от количества вопросов, разом атаковавших мозг. Ещё эта чёртова сирена мешает сосредоточиться…
Тут я вспомнила, как голова Крюгера разлетелась, точно лопнувший шарик с краской. Зиг его убил. Спас нас! Мой герой. Только где же он? Я снова попыталась пошевелиться, и на этот раз вышло сбросить с себя кресло и встать на четвереньки. Осмотрелась по сторонам.
Челнок буквально держался на честном слове и помятом каркасе. Отовсюду торчали провода, какие-то даже искрили. Пол усеивала крошка битого стекла и мелкие детали обшивки. В мигающем аварийном свете я разглядела армейские ботинки, торчащие из-под обвалившейся балки. Сердце ёкнуло и пропустило удар.
Собрав все силы, я подползла к балке и осторожно приподняла подбородок, стараясь разглядеть человека. Стена позади него была заляпана кровью, которая из-за освещения казалась чёрной.
— Только не ты, — шептала я молитву, приподнимаясь на коленях ещё. — Ну, пожалуйста… только не ты… Твою мать!
Я выругалась и отпрянула назад, когда перед глазами показалось тело без головы. Крюгер. Отчего-то по коже прошла волна мурашек и какой-то приятный холодок. Этот ублюдок мёртв. Ублюдок, убивший моего близкого друга. К холодку добавилось болезненное покалывание в рёбрах.
Но сейчас главное другое. Главное — я нигде не вижу Зига. Зига, который спас мою жизнь уже в который раз и стал моим персональным ангелом-хранителем. Такой надёжной и неодолимой крепостью. Я должна отыскать его среди этого хаоса, иначе всё это напрасно.
Я буквально заставляла себя пробираться через обломки стола с механической рукой, подбадриваясь мыслью, что мы ещё обязательно позавтракаем вместе. Зиг ещё обнимет меня своей крепкой рукой. И ещё ни один раз одолжит пиджак, а я очень постараюсь его не испортить.
За спиной раздался писк панели управления, и компьютер равнодушно произнёс:
— В салоне обнаружена утечка кислорода.
Только этого не хватало. Чтобы мы задохнулись, едва успев пережить падение на планету! Я без Зига точно ничего не смогу здесь починить или разобраться в системах. Не устраню утечку. Да я даже выход из челнока сейчас не найду.
— Зиг… — позвала я, отодвинув кусок переборки, за которой скрывался проход в технический отсек.
И впервые с момента, как Крюгер похитил меня, испытала глубокое отчаяние. Тогда я ещё верила, что Зиг всё решит. Придёт и поможет. Спасёт меня и целую станцию. А сейчас он не отзывался, и у меня внутри разрасталась ледяная пустыня.
А, может, это нехватка кислорода так действует? Так, нужно собраться. Какое ещё отчаяние? Я не могу наматывать сопли на кулак, потому что сейчас нужна Зигу. Мой черёд его спасать! Я замерла на секунду, прикрыла глаза. Сирена продолжала пульсировать в ушах, чертовски раздражая.
Так. Вдох-выдох. Думай, Фиби. Что бы сделал сам Зиг? Почему-то вспомнилось, как он попросил разрешения потрогать мои волосы, когда мы собирались совершить экскурсию по Планетарному лифту на его челноке.
Ой, ну точно!
Я разгребла волосы с шеи и нащупала кнопку на костюме. Гермошлем тут же приглушил опостылевшую сирену. Стало легче дышать. И этим я обязана, в том числе, Патрику. Он позаботился о том, чтобы у меня был новомодный имперский костюм. Хотел защитить. Как много я бы отдала сейчас, чтобы ещё хоть разочек сыграть с ним в приставку и стащить у него лимонную конфету.
Так, Фиби, всё. Хватит ныть. Патрик бы тебе подзатыльник отвесил за то, что теряешь время. Вдохнув поглубже, я нырнула в проход технического отсека. Проползла пару метров и…
— Зиг! — я радостно завизжала, увидев его мощную фигуру, свернувшуюся под обломком двери.
Столкнула обломок и тут же согнулась над Зигом, рассматривая на предмет повреждений. Его лицо было в ссадинах и кровоподтёках, но по-прежнему такое привлекательное. Даже очень. Я нащупала сонную артерию и пульс. Живой!
Не удержавшись, я убрала свой гермошлем и быстро прильнула к губам Зига, попутно находя кнопку гермошлема на его костюме. Несколько сладких секунд я всё-таки вырвала, прежде чем стекло вновь разделило нас. Я обратно включила свой шлем.
— Ну, командир, вставай! — проговорила я с улыбкой, легонько тряхнув Зига за плечи. — Не время валяться, слышишь?
Зиг пробормотал что-то неразборчивое, отмахиваясь от меня. Тогда я тряхнула его сильнее, и он будто бы проснулся от страшного сна. Его взгляд сфокусировался на мне, и складочка между бровями чуть разгладилась.
— Фиби! Ты как? Не ранена? — он резко выпрямился, и мы едва не стукнулись шлемами.
— В порядке, — бодро закивала я. — Но, кажется, мы упали… И здесь в салоне утечка воздуха, поэтому я…
Зиг не дал мне договорить. Притянул к себе и крепко обнял, будто бы боялся, что я ему снюсь. Потом он быстро поднялся, помог встать мне и, взяв за руку, повёл меня дальше по техническому отсеку.
— Выберемся через люк. Двери в аварийном режиме не откроются, — сказал он машинально, что-то прокручивая у себя в голове.
На крыше челнока я увидела небольшую дверцу. Зиг с силой надавил на неё, поднимая. Подпрыгнул и схватился за выступы, подтянулся, затем подал руку мне. Втащил на крышу челнока.