Деревенщина в Пекине 4 (СИ)
— Хм.
Нажимаю в мессенджере кнопку видеовызова, в небольшом окне в углу экрана появляется моё изображение. Поднимаюсь с дивана и подхожу к чемодану с деньгами, направляя на него камеру телефона.
— Я готов с вами рассчитаться, вот деньги, — демонстрирую пейзаж якудзе. — Но сумма большая, у меня лишь наличные. Я не знаю, каким способом их отправить быстро. Банковским переводом не смогу — появятся ненужные вопросы о происхождении средств. В Китае норма. Специализированные конторы для международных переводов тоже регулируются государством.
— Вы можете лично прилететь в Японию и передать деньги непосредственно в руки, — предлагает решение Цукиока.
— Допустим, я каким-то образом смогу пронести эту сумму через Пекинский аэропорт — придумаю что-нибудь, есть кого озадачить вопросом и по партийной линии, и через другие каналы, — размышляю вслух. — Но как поступить по прилёте в Японию? У меня нет действующей визы, только если приобрету транзитный билет до третьей страны, и вы отправите кого-то из своих людей встретить меня в международной транзитной зоне аэропорта.
— Ладно, не нужно так усложнять и создавать лишнюю суету, — японка приходит к какому-то своему решению. — Можно отправить через крипту.
— Я тоже подумал об этом, но всё равно упираюсь в банковскую систему, — объясняю проблему. — Мне в любом случае придётся сначала сложить наличные на счёт, а затем уже переводить их на криптокошелёк.
— На это есть посредники. Приносишь нал, они прямо при клиенте закидывают необходимую сумму на нужный кошелёк. Да, это стоит дополнительных пять процентов, но зато можно полностью исключить взаимодействие с банком.
— Я слышал о подобных схемах в других странах, но честно признаюсь — даже не знаю, к кому конкретно могу обратиться здесь, в Китае. Сумма для молодого меня немаленькая, поэтому посредник должен быть надёжным и проверенным. Таких людей у меня на примете нет. Поможете?
В динамике телефона раздаётся многозначительный вздох:
— Сейчас отправлю контакт. Лично с человеком не знакома, но наши надёжные друзья работали с ним неоднократно по вопросам гораздо более щепетильным, — между строк звучит, суммы были гораздо большими. — Конкретно в вашем случае вы оплачиваете услуги японских медиков — всё, кроме благодарности прокурору, абсолютно законно и прозрачно. Будет нужно — пришлю официальный инвойс от нашей психиатрии.
— Спасибо.
— Для вашего спокойствия: у наших друзей, работавших с этим контактом, всё было значительно «веселее» по части легальности, и ничего — в итоге гладко. Не один раз.
.- Хорошо, я понял. Как договорим, свяжусь и организую перевод. Ещё раз спасибо за всё.
Завершив разговор, поворачиваюсь к чемодану и принимаюсь отсчитывать необходимую сумму, откладывая её в отдельную стопку.
— Почему ты платишь из собственного кармана? — с искренним любопытством интересуется До Тхи Чанг. — Если не секрет?
Хороший вопрос. Действительно, можно было бы попытаться переложить часть расходов на семью Ли Миньюэ, но с недавнего времени считаю такой подход неправильным.
— Я исхожу из принципа, что мне уже заплатили за весь комплекс предоставленных услуг. Это работает как обращение в рекламное агентство — ты приходишь и сразу платишь за финальный результат, особо не вникая в технические подробности реализации. Как именно они договариваются с подрядчиками, с кем конкретно, сколько размещений и изготовлений требуется — клиента особо не волнует. Мне кажется, такой подход будет наиболее честным и профессиональным.
— Звучит разумно, — соглашается она.
— Знаешь, что я понял? На меня ситуации, связанные с решением чужих проблем, сваливаются подозрительно часто в последнее время. За прошедший месяц пришлось то дядю Ли Миньюэ доставать из корейской клиники, то с тобой разбираться насчёт мясного бизнеса. Ещё были полицейские, которых ты никогда не видела в глаза, но легко узнаешь по запаху, если когда-нибудь встретитесь. К университетскому профессору ходил и наводил справки для одного человека. Ещё по мелочи.
— Вот и я заметила, что ты часто выступаешь демпфером у очень непростых людей.
— А если учесть моё знакомство с будущим генеральным прокурором Южной Кореи и с далеко не рядовым представителем якудза, которые, кстати, спонсируют политическую партию в японском парламенте — у них есть собственные депутаты, причём не один, включая представителей правящей коалиции — то сам бог велел открывать собственную консалтинговую компанию.
— Компанию? — переспрашивает До Тхи Чанг.
— Ну а почему нет? Если у меня что-то действительно хорошо получается, стоит начать на этом зарабатывать. Моя ценовая политика будет следующей, и начну прямо сейчас: я продаю готовое решение под ключ, полный комплект. Люди с деньгами никогда не вникают в ненужные им детали. Им важно, чтобы их проблема была решена быстро и без лишней головной боли для них самих. Если бы мне сегодня не принесли этот чемодан, я бы просто переадресовал весь платёж на семью Ли Миньюэ и её дядю. А так получается всё более чем логично и справедливо.
Идея консалтинговой компании начинает казаться мне не просто привлекательной, а практически неизбежной. У меня есть связи, опыт и теперь стартовый капитал. Почему бы не попробовать?
Глава 21
Интерлюдия.
Ван Мин Тао неспешно проходит по просторному торговому залу почти готового мясного магазина, внимательно изучая каждую деталь интерьера. Его опытный взгляд отмечает качество выполненных работ — полы из керамогранита под натуральный мрамор идеально уложены, стены окрашены в тёплые бежевые тона, а потолок со встроенными LED-панелями создаёт мягкое, равномерное освещение без резких теней или световых пятен.
— Господин Ван, рады видеть вас на объекте! — приветствует его главный прораб Чжоу Лицзюнь. — Буквально ещё пара дней финальных доработок и косметических правок, и можно праздновать завершение проекта.
— Посмотрим, насколько ваши оптимистичные прогнозы соответствуют реальным срокам и качеству исполнения, — с привычным скептицизмом замечает бизнесмен, неторопливо подходя к центральной холодильной витрине. — Начнём проверку с холодильного оборудования — это основа основ для любого мясного магазина, сердце всего предприятия.
К ним немедленно присоединяется инженер-холодильщик Лю Цзинвэй, торопливо вытирая руки техническим полотенцем и демонстрируя готовность к детальной отчётности:
— Все витринные установки функционируют в штатном режиме уже пятые сутки подряд без единого технического сбоя или отклонения, — с заметной профессиональной гордостью докладывает он. — Температурный режим поддерживается стабильно, как швейцарские часы: в мясных отделах строго плюс два градуса Цельсия, а в морозильных камерах для длительного хранения стабильно минус восемнадцать.
Ван Мин Тао наклоняется к цифровому дисплею одной из витрин и придирчиво изучает текущие показания температуры, мысленно сравнивая их с техническими требованиями.
— Колебания в пределах допустимого? — строго спрашивает он, не отрывая взгляда от экрана.
— Плюс-минус полградуса, — подтверждает Лю. — Немецкие компрессоры работают практически бесшумно. Уровень вибрации минимальный.
Бизнесмен открывает стеклянную дверцу одной из витрин и внимательно осматривает внутреннее пространство — полки из пищевой нержавеющей стали, равномерную LED-подсветку холодных оттенков и продуманную систему циркуляции воздуха.
— Система No Frost функционирует корректно? — детализирует свои требования владелец.
— Полное отсутствие намерзания льда на внутренних поверхностях, влажность поддерживается автоматически в оптимальных пределах. Мясные продукты сохранят свою свежесть и товарный вид на протяжении нескольких недель хранения.
Ван Мин Тао удовлетворённо кивает одному из своих помощников, молча перекладывая дальнейшую проверку холодильного оборудования на его компетентные плечи, а сам переходит к зоне мясной разделки, где его уже ожидает бригадир электриков.