Деревенщина в Пекине 4 (СИ)

Видя противоречивое выражение лица у своего собеседника и понимая его внутренние колебания, гостья решает воспользоваться моментом неопределённости:
— Ещё раз благодарим тебя от лица всей нашей семьи, — произносит она с финальными нотками в голосе. — Дело сделано, мне пора.
— Если что-то понадобится, обращайтесь… — задумчиво, словно на автомате, произносит Лян Вэй, продолжая размышлять о чём-то своём и не до конца осознавая происходящее.
  
Только резкий хлопок закрывающейся двери возвращает его к реальности и заставляет осознать, что он остался в комнате один с внушительной суммой денег, которая с этого момента принадлежит ему.
Он достаёт из кармана телефон и набирает номер Чэнь Айлинь:
— Мне сегодня сильно нездоровится, извини, что так поздно предупреждаю, но я не смогу выйти на смену. Можешь выписать мне двойной штраф.
* * *
На протяжении двадцати минут Лян Вэй периодически переводит взгляд с денег на окно, затем на потолок комнаты, не зная, что теперь делать с внезапно свалившимся богатством. Огромная сумма, на которую он даже не рассчитывал и не мог предположить возможность её получения так быстро, теперь лежит перед ним. Все мысли студента сосредотачиваются на одной проблеме — куда эти деньги девать без риска для собственной безопасности.
Если отнести эти средства в банк для размещения на депозите, непременно начнутся вопросы со стороны сотрудников финансового учреждения. Откуда у молодого студента, недавно приехавшего из далёкой провинции, могла взяться астрономическая сумма? Со скоростью звука подтянут контролирующие органы, наведут подробные справки о его финансовой истории и быстро поймут, что законным способом он их заработать никак не мог. Этого будет более чем достаточно, чтобы изъять средства как подозрительные.
В лучшем случае только изъять, не инициируя уголовного расследования.
По этой же причине автоматически отсеивается вариант с приобретением недвижимости или другого дорогостоящего имущества. Все крупные сделки в Китае строго отслеживаются государственными органами для эффективной борьбы с коррупцией, отмыванием денег и незаконным выводом капитала за границу. Без документов о законном происхождении денежных средств ни один нормальный продавец даже разговаривать не будет о заключении сделки.
Существует ещё один важный момент, о котором Лян Вэй прекрасно знает из опыта прошлой жизни. Когда на человека неожиданно сваливаются шальные деньги, особенно в таких внушительных размерах, ничем хорошим обычно это не заканчивается. Есть в мире места, даже в самом Китае, где убивали людей за гораздо меньшие суммы. Нужно всё основательно обдумать, голова должна оставаться свежей и ясной, иначе очень легко одним неловким движением допустить роковую ошибку, которая может стоить жизни.
Лян Вэй опускается на диван и прикрывает глаза ладонью, стараясь сосредоточиться на своих внутренних ощущениях и привести мысли в порядок. Для начала необходимо стабилизировать своё психическое состояние. Мощный всплеск дофамина и норадреналина даёт о себе знать, из-за настоящего гормонального шторма его нынешнее состояние близко к эмоциональному опьянению.
На борьбу с абсолютно неразумным, но крайне навязчивым желанием немедленно отправиться тратить деньги у Лян Вэя уходит некоторое время. Только когда эйфория немного спадает, он вновь принимается размышлять, что же конкретно делать с внезапным богатством. Отказываться от денег? Нет, это было бы очень глупо.
Будь у него достаточное количество близких родственников, можно было бы аккуратно раскидать эту сумму на каждого, в будущем оформив как подарки или займы. Но родственников всего двое — отец и мать, сестра-школьница не в счёт. Отцу доверять деньги вообще гиблое дело: не пропьёт, так проиграет. Да и мать лучше не ввязывать, иначе велик шанс, что отец эти деньги из неё будет выбивать.
Хранить деньги здесь, в общежитии, где вопрос получения ключей от комнаты легко решается через сговорчивого коменданта, определённо не вариант. А больше и негде.
Вся ситуация начинает напоминает незапланированного ребёнка. С одной стороны — радость, счастье, желание продолжить род было и есть изначально. А с другой стороны, жизнь к этому совершенно не подготовлена, нужно всё кардинально менять и перестраивать в экстренном порядке. Порой вещи, которых ты так сильно хочешь и о которых мечтаешь, приходят в совершенно неподходящее время. И вместо гипотетического счастья в далёком будущем человек приобретает массу проблем в настоящем. А если выпустишь возможность из рук — тоже будешь потом всю оставшуюся жизнь себя винить.
Лян Вэй снова переводит взгляд на злополучный чемодан и задаётся философским вопросом: как часто людям выпадает подобный шанс разбогатеть? Девяносто девять процентов населения Земли никогда в жизни не держали таких сумм в руках, даже половины от этого количества.
В этот момент в комнату входит До Тхи Чанг. Увидев напряжённую позу Лян Вэя и его устремлённый в стену взгляд, вопросы о том, почему он не находится на работе, у неё тут же отпадают сами собой.
Вьетнамка неслышно подходит ближе и замечает на письменном столе открытый чемодан.
— Сколько здесь? — уточняет она, глядя прямо на содержимое, голос звучит ровно, без лишних эмоций.
— Около полутора миллионов долларов в эквиваленте, — отвечает Лян Вэй, не поднимая глаз.
— Значит, десять миллионов юаней, — задумчиво подытоживает вьетнамка, быстро производя расчёт по текущему курсу. — Насколько они легальные? Их нужно срочно куда-то распределять и прятать, или они могут спокойно полежать некоторое время?
Лян Вэй молча смотрит на потолок. Если бы он сам знал ответы на её вопросы.
— Расскажешь или нет? — До Тхи Чанг подходит ещё ближе, её голос приобретает более серьёзные нотки. — Если не хочешь делиться информацией, так прямо и скажи. Я с пониманием отнесусь к любому твоему решению, только в таком случае я немедленно собираю свои вещи и ухожу.
— Почему? — Лян Вэй резко переводит на неё взгляд и заметно напрягается.
— Крупные суммы, которые внезапно появляются из неоткуда без объяснений, до добра не доводят — это аксиома, проверенная многолетним опытом множества людей. — До Тхи Чанг произносит именно те мысли, которые крутятся в голове у собеседника. — Сам ты ими толково не распорядишься, у тебя нет своей созданной инфраструктуры бизнеса, куда можно было бы влить. Деньги подобны стаду коров, как завод или фабрика. Миллион долларов — это средство производства.
Её слова заставляют Лян Вэя серьёзно задуматься над услышанным.
— Лет триста назад основным средством производства была земля, — продолжает импровизированную лекцию вьетнамка, наливая себе чай. — На ней работали крестьяне, потом участки сдавали в аренду. Затем промышленный завод площадью с эту комнату стал приносить в год прибыли значительно больше, чем восемьсот гектаров пахотной земли. Земледелие всегда было рискованным делом — никогда не угадаешь, уродит урожай или нет. То наводнение, то засуха погубит всё. А завод функционирует стабильно в любую погоду и время года. Потом к земле добавились машины и надёжные источники энергии.
— Можешь не читать мне лекции про теорию первичного накопления капитала, — перебивает Лян Вэй.
— Да я уже практически закончила, — спокойно отвечает До Тхи Чанг. — Четвёртый этап эволюции средств производства — это финансовый капитал. Как средство производства. В семидесятых годах двадцатого века произошла масштабная интернационализация финансового капитала, тогда же были сделаны первые решающие шаги так называемой глобализации международного разделения труда. Иными словами — миллион долларов стал функционировать как самостоятельный завод или фабрика. У тебя нет собственного дела, куда бы ты мог их грамотно влить и эффективно распорядиться для получения прироста.
  
— Ты же не думаешь всерьёз, что я планирую их спустить на ветер?
— Нет, не думаю, — она качает головой. — Но в лучшем случае твоего нынешнего уровня финансовой компетентности хватит только на то, чтобы накупить недвижимости или ещё какие-то материальные ценности, которые не потеряют в стоимости в ближайшие несколько десятков лет. При условии, что тебе удастся скрыть происхождение этих денег от государства, что тоже нелегко.