Деревенщина в Пекине 4 (СИ)

— Пожалуйста, располагайтесь со всеми удобствами, — она с искренней улыбкой указывает гостям на обустроенное спальное место. — Эти одеяла можно использовать в качестве футонов. Дверь слева ведёт в ванную комнату.
Ассистент переводит японцам с английского языка на японский.
— Аригато, — с непритворным уважением благодарит пожилой доктор, явно впечатлённый чужой предусмотрительностью.
  
— Благодарим за гостеприимство, — обращается ко мне Сато Хироши. — Мы вам не помешаем, если отправимся спать прямо сейчас? Нам предстоит ранний подъём — около семи утра, чтобы своевременно прибыть в аэропорт.
— Конечно нет. Я тоже вскоре присоединюсь к вам. Только сначала задействовую все доступные каналы, чтобы связаться с Ли Миньюэ и уведомить её о нашем вылете.
— Превосходно. Доброй ночи, — японец удовлетворённо кивает и направляется к докторам.
Чтобы не мешать гостям, я покидаю квартиру и, стоя на лестничной площадке, пытаюсь дозвониться до Ли Миньюэ. Как и ожидалось, ни один из пяти последовательных звонков не приводит к результату. Однако дело не терпит отлагательств и мне необходимо найти способ связаться с ней. Принимаю решение набрать номер её подруги, надеясь на помощь:
— Чэнь Айлинь, у нас возникла срочная ситуация, — начинаю я, как только она отвечает на звонок. — Касается дяди Ли Миньюэ и специалистов, способных содействовать в его освобождении из Кореи. Все приготовления завершены, завтра вылет, но твоя подруга отключила звук на телефоне и я не представляю, как с ней связаться. Адреса не знаю, да и, признаться, не хотелось бы бросать всё и ехать к ней ночью.
— Так, поняла. Предоставь это мне, есть один способ до неё достучаться. Ехать никуда не нужно.
— Я отправил ей сообщение в вичат, передай, чтобы она обязательно всё прочитала. В семь утра едем в аэропорт.
— Ты тоже с ней в Корею? Значит, на дневной смене завтра тебя не ждать?
— Да, если всё сложится, это будет последняя поездка. Спасибо большое, что всегда выручаешь.
— Искренне желаю вам удачи.
На этой позитивной ноте возвращаюсь в квартиру. Японцы погрузились в сон с поразительной скоростью, словно роботы. Сидящая на диване До Тхи Чанг листает новостную ленту, но заметив меня откладывает телефон и приглашает присоединиться:
— Получается, сегодня я сплю с тобой? С ними точно не буду, — в голосе проскальзывают нотки иронии.
— Даже не представляю, как мы здесь поместимся, — отвечаю, окидывая компактный диван скептическим взглядом.
Вьетнамка закидывает ногу на ногу:
— Хочешь меня на пол положить? Или, может быть, сам предпочтёшь такой вариант?
— Учитывая предстоящую неделю, я бы предпочёл более комфортные условия. Уж точно не твёрдый пол.
— Аналогично, — категорично заявляет вьетнамка. — В таком случае, альтернативы отсутствуют — спим вместе. Если лечь боком, то поместимся.
Сразу после этих слов она снимает шорты и, оставшись лишь в стрингах и лёгкой майке, устраивается на диване, повернувшись спиной. Я аккуратно раздеваюсь и осторожно располагаюсь рядом.
Ситуация парадоксальная: мало того, что я завёлся ещё в хаммаме, но это чувство лишь усиливается от близости другого женского тела.
Предсказуемые и закономерные в этой ситуации мысли роем возникают в голове, в таком состоянии о спокойном сне не может быть и речи.
Поддаваясь импульсу, кладу руку на упругое женское бедро, затем плавно перемещаю к ягодицам. Стоит признать, вьетнамке повезло с формами — китаянки бы обзавидовались.
Спустя пару секунд прихожу к выводу, что таким шансом невозможно не воспользоваться, особенно учитывая, что она неоднократно давала понять о своем согласии. Моя рука скользит к талии, притягиваю До Тхи Чанг ближе. Отодвигаю в сторону тонкую полоску стрингов, пытаясь разместиться поудобнее сзади, как вдруг вьетнамка говорит:
— Стоп! Не так!
— Что ты имеешь в виду? — сердце пропускает удар.
— У меня эти самые дни, поэтому туда не лезь, — поясняет она. — У тебя два варианта. Первый — сюда, — она хлопает себя по ягодице. — Или могу быстро сделать минет, чтобы заснул. — Дальше До Тхи Чанг бормочет под нос. — Права народная мудрость: если хочешь выспаться, к парню жопой под одним одеялом поворачиваться нельзя…
— Да не хочу я ни второго, ни третьего, и не буду. — По крайней мере, сейчас и сегодня. — Хочу первое.
— Ну, тогда извини. Ничем не могу помочь. Если по классике — приходи через два дня. Пока месячные не закончатся — извини, я пас. Из трёх возможным вариантов два в твоём полном распоряжении. Свисти, если надумаешь, пока я не уснула. Точка.
На какое-то время задумываюсь, как поступить. День определённо складывается неудачно — куда ни сунься, везде облом. В такой ситуации лучше хоть что-то, чем остаться ни с чем.
После непродолжительных, как мне казалось, размышлений, собираюсь сообщить подруге, к какому из оставшихся двух вариантов я склонился.
Даже начинаю шептать ей на ухо (в голове держу спящих в нескольких метрах японцев) — чтоб в ответ услышать сопение.
Везёт же, заснула за минуту. Мне же, судя по всему, предстоит мучительная борьба с бессонницей до самого утра. По достаточно прозрачным техническим причинам.
Или разбудить? Нет, при гостях за символической перегородкой не вариант.
Интерлюдия.
Хоу Ган с открывает дверцу чёрного автомобиля перед Ван Япин, галантно придерживая её за локоть, пока она устраивается на кожаном сиденье. Вечернее платье из шёлка цвета морской волны красиво драпируется вокруг стройных ног.
Он обходит автомобиль и занимает место рядом, мысленно отмечая, что невеста выглядит идеально.
Хоу безмолвно кивает водителю через зеркало заднего вида — знак, понятный без слов. Автомобиль плавно трогается с места, направляясь в самое сердце столицы.
— Всё равно не могу понять, зачем твои родители передали нам эти приглашения на банкет, — Ван Япин поправляет прядь волос и бросает на жениха недоумённый взгляд. — Не самое увлекательное времяпровождение, на мой взгляд. Никогда не любила всю эту официальщину.
— Отец настаивает, чтобы я активнее приобщался к семейному делу и укреплял деловые связи, — терпеливо объясняет жених. — На банкете по случаю торжественного открытия высокоскоростной магистрали Пекин-Шанхай-Гуанчжоу соберутся чиновники из различных городов, а также давние друзья отца. Это важные контакты для нашего будущего.
— А при чём здесь я? — не унимается Ван Япин, в её голосе слышится лёгкое раздражение.
— Хочу показать всем свою невесту! — смеётся Хоу, искренне любуясь спутницей. — Ты выглядишь просто ослепительно в этом платье.
Сын налоговика принимает осознанное решение методично сменить тему разговора и эта тактика срабатывает — лицо невесты озаряется довольной улыбкой.
На самом деле представить Ван Япин до официальной свадьбы друзьям отца и потенциальным гостям крайне важно. Этот союз по традиционным китайским меркам считается поспешным, что неизбежно наводит окружающих на различные мысли. А главный налоговик Пекина больше всего опасается сплетен за своей спиной о свадьбе «по залёту».
Однако раскрывать эти деликатные нюансы перед Ван Япин Хоу Ган не намерен — себе дороже. Одно неосторожное слово может испортить настроение избранницы на весь вечер, а это последнее, чего он желает.
* * *
Автомобиль с тонированными стёклами останавливается у парадного входа Дома народных собраний. Яркие прожекторы освещают фасад, создавая торжественную атмосферу.
Сын налоговика поправляет галстук, затем выходит из салона первым. С джентльменской предупредительностью он открывает дверь для своей спутницы, протягивая руку.
  
Алая ковровая дорожка тянется от тротуара к массивным мраморным колоннам главного входа, где стоят двое военных в парадной форме. Кители украшены орденскими планками, белые перчатки контрастируют с тёмной тканью мундиров.
— Добро пожаловать, — один из них проверяет приглашение и пропуск. — Банкет проводится в Зале Золотой гармонии, третий этаж. Приятно провести время.