Последний Паладин. Том 7 (СИ)

Из темноты веяло жутью, но так даже лучше. Тем проще будет пересечь границу.
— Все готово, господин! — влетел запыхавшийся слуга, — западная сторона подтвердила предоставление убежища. На границе вас встретят!
— Храни Аргус тех, кто держит свое слово и помнит сделанное добро, — радостно ударил в потные ладоши полковник, — готовь машину! Выезжаем немедленно!
— Так точно! — выпрямился слуга и, схватив пару ближайших чемоданов, убежал на улицу.
Полковник же со вздохом осмотрел гостиную своего загородного домика, в котором он мечтал встретить старость. Скосил взгляд на артефактную удочку, которую ему подарил Князь Света. Глянул на заднюю дверь, которая выводила на пирс и вела к живописному озеру, в котором полковник, помимо рыбалки, утопил три десятка несговорчивых помех на его карьерном пути.
Старый вояка с ностальгией вспомнил те времена и погладил свои усы.
Потом заметил фоторамку, где веселый пузатый старикан на фоне бассейна обнимает молодую фотомодель, которая впоследствии стала женой.
Забирать с собой полковник ее не стал и не особенно горевал по этому поводу. Сдохнет и сдохнет. На западе тоже полно молодых шлюх, падких на деньги и власть. Первого у Стратова были полные чемоданы, а второе обеспечит Фон Грэйв, которому старый вояка еще может быть полезен.
Связей и прикормленных людей у Стратова осталось достаточно, но еще больше тех, кого заговорить заставит компромат, которым битком набит четвертый чемодан.
За окном раздался гудок клаксона, и полковник повернулся в сторону двери, но тут его внимание вдруг привлек огонь камина.
Словно волшебное лекарство он разом выжег все тревоги из души Кирилла Михайловича Стратова, и его морщинистое лицо расплылось в блаженной улыбке.
Так легко, уютно и спокойно он не чувствовал себя… никогда.
Приятные, словно объятия матери чувства нахлынули волной, и из огня пламени вдруг вышагнула женщина. Красивая, словно нимфа, она виделась олицетворением всего счастья, что есть на земле, и полковник вытянул к ней руки и сделал шаг.
Кокетливо засмеявшись, нимфа в платье цвета солнца поманила его руками.
Завороженный ее красотой Стратов пошел вперед, его вытянутая рука коснулась извивающихся красных локонов нимфы, а по телу растеклось блаженное тепло. Каждое касание молодого женского тела отзывалось искрами счастья. Стратов вновь почувствовал себя молодым, полным сил, амбиций и безграничных возможностей.
Отдавшись этому чувству полностью, полковник обнял невинно хихикающую нимфу и прижал к себе.
И в этот момент блаженство вдруг сменилось дикой болью. Полковник заорал в агонии и попытался пошевелиться, но уже не смог.
Спешно прибежавший на крики слуга обнаружил своего господина обгорелым скелетом, лежащим внутри камина в обнимку с горсткой углей.
А последнее, что Кирилл Михайлович Стратов услышал перед своей смертью, был утонувший в пламени смех астральной суки.
* * *
Я разлепил глаза и сладко потянулся.
В углу потрескивал простенький камин, сквозь деревянные ставни робко пробивался солнечный свет, а на соседней половине кровати светила манящей попкой спящая Лекса.
Отодвинув одеяло, я поднялся на ноги и опрокинул в себя графин воды.
Ночка выдалась жаркая.
И я сейчас не только про Лексу.
Началось все с, мать его, Клювика. Пернатый псих, который мог преобразовать полученную от меня стихийную энергию в любую Стихию, выбрал… оставить Огонь.
И не просто оставить, он его усилил и специально потянул из меня именно энергию Флоки. Самый сильный первородный огонь, который имеет одно вполне очевидное свойство.
Он никогда не гаснет.
По крайней мере, сам.
И откуда только в этом пернатом пироманьяке такая тяга именно к сжиганию еретиков? Есть ведь столько способов их убивать менее разрушительно и без полыхающих первородным огнем последствий…
Эх.
В общем, пришлось все бросать и мчать в Долину Трех Холмов, пока стихийный огонь от возомнившего себя фениксом попугая не перекинулся на лес и не обратил в пепел мои же земли.
 
Ну а закончив с делами, я измотанный и до краев набитый поглощенной стихией огня направился спать в наш Замок-Завод. На этот раз отказываться от комнаты коменданта я не стал, да и сам комендант находился в отъезде.
Однако, когда я плюхнулся на кровать и попытался уснуть, сработало второе свойство стихийного огня. Необузданное возбуждение нервной системы. Так и лежал бы я, пялясь остаток бессонной ночи на звездное небо Долины Трех Холмов, если бы не появилась с докладом Лекса.
С докладом, до которого мы так и не добрались.
Впрочем, еще успею. Очередной день моего жаркого отпуска только начался, и под пение птиц я направился к подвешенной на стене бочке с водой и тазику с ковшиком, которые заменяли в этих комфортабельных комендантских покоях душевую кабину.
  
Глава 5
 
Ледяная вода отлично взбодрила тело и дух, и помогла частично нивелировать поднявшуюся температуру тела из-за бушующей внутри энергии огня.
Попуг на испепеление еретика хапнул много, но не все. Тем более, что часть первородной стихии огня я вернул кэшбеком, когда тушил за пернатым пожары.
Помывшись и охладив тело, я оделся и вышел на балкон.
Комендантские покои Альберта давали отличный обзор на весь внутренний двор Завода-Замка, и все происходящее внизу было как на ладони.
Мое внимание тут же привлекла нетипичная для осени зелень холмов, а легкие мгновенно наполнились чистейшим горным воздухом. Вдохнув его, я на миг задержал дыхание, прикрыл глаза и медленно выдохнув, распылался в улыбке.
— Благодать, — стоял и наслаждался я покоем дикой природы, покручивая в руке подкопченный артефакт в форме звезды.
Это было единственной зацепкой, которая уцелела от еретика. Клювик хорошо постарался и вжарил ему от всей своей пернатой души.
Ну, единственной зацепкой, не считая горстки пепла, остаточный след которой, указывал на то, что культист был звездой третьего порядка.
С одной стороны, видали мы с Клювиком еретиков и посильнее, а с другой, его наличие означало, что он такой не один.
— А ты что об этом думаешь? — спросил я и мгновением спустя, на периле появился взъерошенный черный попуг.
С важным видом, он продефилировал передо мной и, гордо вскинув хохолок, гаркнул:
— СЖ-Ж-ЖЕЧЬ!!!
— Ну да, нашел кого спрашивать, — усмехнулся я, и подкинул в воздух звезду.
Недолго думая, попуг ловко подлетел и поймал артефакт клювом, как фрисби, и грациозно опустился обратно на перила.
— И-с-с-скать ер-р-ретиков? — возбужденно загорелись его глаза.
— Чтобы ты мне тут все леса спалил? Нет уж, — покачал я головой, — да и на остатки энергии Флоки у меня свои планы.
Услышав это, попуг сразу поник.
— Зря унываешь, мой горячий друг, — ободряюще улыбнулся я, — эти звезданутые слишком хорошо умеют прятаться, чтобы тратить наши ограниченные силы на поиски. Но вот за этой штуковиной, — щелкнул я пальцем по зажатому под лапкой Клювика артефакту, — они обязательно придут. Ей полтысячи лет, не меньше. А еще в ней шесть слоев энергии… понимаешь, приятель, что это значит?
— С-с-слабаки? — предположил попуг.
— Наоборот, — усмехнулся я, — создать его мог только культист звезды шестого порядка, а это значит, что ритуал, который мы с тобой сорвали, все-таки был проведен пока нас не было.
— С-С-СУКИ!!! — в сердцах выпалил воинственно вздыбившийся попуг.
— Именно так, — засмеялся я, — и еретики за этой штуковиной обязательно придут. А когда это произойдет…
— ПАС-С-СТЬ СОЖ-Ж-ЖГУ, КАД-Д-ДЫКИ ВЫК-К-КОЛЮ! — грозно отозвался Клювик.
— Настрой верный, а над методами мы еще поработаем, — улыбнулся я и, спрятав артефакт между перьями, попуг сорвался с места и улетел патрулировать.
Вся боевая энергия у него сейчас была в откате и устроить новый пожар он не мог чисто физически, но на всякий случай я ограничил область его патрулирования.