Море наизнанку (СИ)
Спохватившись, что время идет, Марина заспешила на улицу. Возле пансионата было безлюдно: часть отдыхающих спала, часть давно ускакала на пляж. Прежде чем ступить на лестницу, Марина постояла в тени высоких кедров, вдыхая их аромат и прислушиваясь к оглушающему пению цикад, полюбовалась роскошными розовыми олеандрами.
«Господи, до чего хорошо, – подумала она с блаженной улыбкой. – И как мы правильно сделали, что поехали с утра по дворцам! Теперь нельзя сказать, что очередной день пропал зря».
Сосед не преувеличивал: море и правда оказалось грязным. И это были не водоросли, а именно грязь. Наверное, поднялась за время шторма со дна.
«Интересно, унесет ее к завтрашнему дню?» – подумала Марина, чувствуя, как ее позитивный настрой испаряется. Подметив это, она тяжко вздохнула и нахмурилась. Плохо, когда человек настолько подвержен смене настроений и когда его способна расстроить любая мелочь. С этим надо как-то бороться. Марина даже знала, как – теоретиков позитивного мышления сейчас развелось выше крыши. Но, увы, на таких закоренелых негативщиков, как она, не действовали никакие методики.
«Надо прогуляться по набережной и купить чего-нибудь интересного», – решила Марина.
– Морская экскурсия к Ласточкиному гнезду, отправление через двадцать минут, доставка до причала бесплатно! – услышала она звонкий голос зазывалы из турбюро.
– Поедем, Валюш, – встрепенулась одна из отдыхающих. – Нечего тут ловить: пляж скоро будет в тени.
Женщины спешно оделись, закинули в сумки пожитки и устремились к лестнице. Так же поступила молодая супружеская пара. Марина поспешила следом, воспрянув духом и радуясь, что захватила с собой достаточно денег. Морская экскурсия – это сейчас то, что нужно! Все равно Наташке будет не до нее. Надо только позвонить ей попозже, чтоб не волновалась.
Возле зазывалы столпились несколько человек, оживленно ища кошельки. Марина пристроилась в очередь. Внезапно кто-то осторожно потрогал ее за плечо. Марина обернулась. И почувствовала, как от волнения стало сухо во рту, а сердце заколотилось: перед ней находился спасатель. А она-то думала, что сегодня он не работает. Придя на пляж, она машинально поискала его глазами и нигде не увидела.
– Марина, послушай, пожалуйста, – проговорил он так мягко и ласково, что она совсем растерялась. – Я бы не советовал ехать сегодня до Ласточкиного. Море еще сильно штормит, теплоход будет швырять по волнам. Мало того, что укачает, так это еще и опасно.
– Спасибо за предупреждение, – ответила она, с досадой чувствуя, что голос звучит сдавленно и никак не удается придать ему язвительность. – Но, наверное, организаторы поездок знают, что делают, не так ли?
Спасатель шумно вздохнул и посмотрел на нее, как на непонятливого ребенка.
– Организаторам бабло рубить надо, а каждый день простоя – это куча потерянных денег. Неужели такие простые вещи нужно объяснять? Подожди хотя бы до завтра, такие экскурсии идут постоянно.
– Благодарю вас еще раз, – церемонно ответила Марина, – но я не люблю менять свои планы, – отвернувшись от него, она встала в очередь.
– Таблетки от укачивания у тебя хоть есть? – спросил он с легкой насмешкой. – Если есть, прими прямо сейчас: не пожалеешь.
И прежде чем Марина успела ответить, он ушел.
Купив билет на экскурсию, Марина заспешила к «пазику», которому предстояло везти их компанию к причалу. У дверей она не удержалась и обернулась. Спасатель разговаривал с каким-то мужчиной у места для курения и не смотрел в ее сторону.
Марина почувствовала новый прилив досады. Но ей стало в десять раз досадней, когда она поняла причину. Стыдно было признаться себе, но ей хотелось, чтобы он «неотрывно преследовал ее своим взглядом». И ее злило, что он этого не делал.
«Это какой-то кошмар, – раздраженно подумала она. – Нет, в самом деле, как это называется? Я запала на него, да? Хочу, чтобы он начал ко мне клеиться, а потом уложил в постель?»
Да, она испытывала именно такие желания – к чему лукавить с собой! Этот проклятый спасатель ужасно ее волновал. Хотелось, чтобы его сильные руки ласкали ее, хотелось самой его трогать и ласкать. Как давно она не испытывала подобных желаний! Так давно, что уже стала подозревать себя в холодности. Но оказалось, что ее чувственность не угасла, просто ее долгое время никто не пробуждал.
Однако закрутить с ним роман невозможно. Во-первых, это опасно с точки зрения здоровья. И женщина с чувством собственного достоинства не может позволить себе отношения с таким человеком. По всему видно, что он – типичный мужской шовинист. Марина не сомневалась, что в постели он будет хорош. Однако есть такое понятие, как самоуважение. Нельзя вступить в отношения с мужчиной, считающим всех представительниц дамского пола ведомыми дурочками!
Этот спасатель… Он наблюдал за ней вчера в ресторане, смекнул, что она в поисках любовника, и надумал предложить на вакантное место себя. Марина подозревала, что он еще подойдет к ней. Скорее всего, это случится не завтра – он будет выжидать. Но в том, что случится, она была уверена на девяносто процентов. Во-первых, он откуда-то узнал ее имя. Во-вторых, подошел к ней сейчас. И, в-третьих, он прекрасно заметил, как действует на нее его близость.
Конечно, она уже не относится к категории юных красоток. Но таким юные красотки, возможно, и не нужны. И с замужними женщинами обычно меньше хлопот: не станут претендовать на серьезные отношения.
Внезапно Марина развеселилась. Пожалуй, им с Наташкой нужно заключить пари: подойдет он к ней завтра или не подойдет. Хоть какое-то развлечение за отсутствием более веселых.
«Цинизм – наше все», – с улыбкой сказала про себя Марина.
Глава 5
Не прошло и двадцати минут с момента отплытия, как Марина раскаялась, что не прислушалась к предупреждению спасателя. Так или иначе, но говорил он ей дело. Теплоход неслабо качало, было невозможно переходить с места на место, чтобы делать фотки.
А вскоре Марину начало подташнивать – подвох, которого она никак не могла ожидать! Марина много раз каталась на теплоходах по Москве-реке и Неве, и ничего подобного никогда не случалось.
Таблетки от укачивания у нее, по счастью, имелись, и она не замедлила их принять. Вот только, действовать они начинают не раньше, чем пройдет полчаса, а до этого придется терпеть дискомфорт. Слабым утешением служило то, что она была не одинока в своих мучениях: многие пассажиры, судя по их лицам, чувствовали то же самое.
«Эх, говорил же тебе знающий человек: Марина, прими прямо сейчас таблетки! – с сарказмом подумала она. – Чего не послушалась, дурочка? Это все феминизм виноват: не захотела дать наглому самцу почувствовать свое превосходство, теперь вот страдай…»
Впрочем, плыть было интересно – такая красотища вокруг! И Марину постепенно перестало мутить: видимо, таблетки начали действовать. А вот лица ее соседей выглядели несчастными. Многие то и дело бегали в туалет. Вернее, не бегали – бегать при такой качке было невозможно, а пробирались, хватаясь за разные опоры. Марина тоже решила сходить в туалет, но, сделав попытку добраться туда, вернулась на свое место. Ну его! Сходит, как окажется на твердой земле, а тут недолго и травму получить.
Тем временем качка усиливалась. В один момент теплоход так сильно накренился на один бок и следом – на другой, что пассажиры начали вскрикивать. Потом теплоход выровнялся и вскоре опять накренился. И пошло-поехало…
Марина посмотрела на берег. И почувствовала, как внутри растет ужас. Теплоход находился черт знает где от берега, перевернется – фиг доплывешь при таких огромных волнах.
«Море еще сильно штормит, теплоход будет швырять по волнам», – вспомнились Марине слова спасателя.
«Балда, – обругала она себя. – На что тебе сдалась вторая экскурсия за день? Лучше б осталась на пляже и засела в солярии с пивом. Может, спасатель пригласил бы тебя в ресторан. Сидела бы там сейчас, слушала музыку и наслаждалась тем, как тебя пытаются обольстить…»