Море наизнанку (СИ)
– Вот, как можно было так сделать? – с упреком спрашивал Костя. – Сбежала, да еще и отключила мобильник! Я чуть с ума не сошел, хотел было мчаться на машине за поездом, чтобы перехватить тебя на какой-нибудь станции. Но ты же хорошо постаралась, чтобы я не успел. Да и Мишка убедил меня не валять дурака. Сказал, что все равно не догоню, только влипну в таком состоянии в какое-нибудь ДТП, и кому станет легче?
– Мишка? – переспросила Марина.
– Ну да, Наташкин жених, – Костя посмотрел на нее с легким удивлением. – А что, Наташка не рассказала тебе… подробности душераздирающей сцены?
Марина тяжко вздохнула:
– Нет, не рассказала. Побоялась меня морально добить.
– Вот как? Ну да, понимаю. Ведь ты же в этой истории – жертва, тебя следовало пожалеть… Извини, Марин. Сам на себя злюсь, но не могу удержаться, чтобы не выплескиваться.
– Еще бы! Ведь я причинила тебе столько страданий!
– Бог с ним, это все позади, – он порывисто стиснул ее руку. – И я, надо сказать, отчасти сам виноват. Я передавил на тебя! Обращался с тобой, как с дитём, за которого нужно все решать и которому самостоятельность только повредит. А тут еще принесли черти твоего благоверного, и на тебя начали давить с двух сторон.
– Ты знаешь про Толика?
– Знаю: Наташка мне все рассказала. Да мне бы и без нее доложили: ведь когда вы уезжали вместе, все поняли, что этот твой муж… И ведь какого я дурака свалял, а? Чувствовал, что с тобой что-то не в порядке, и не попытался поговорить по душам. Привез тебя к обеду в пансионат и уехал.
Марина виновато вздохнула и покачала головой.
– Я бы все равно не рассказала про мужа. Надо было рассказать сразу, а я не решилась. И… как было рассказать потом? Ты бы понял, что я тебя обманула, что я на такое способна, что мне нельзя полностью доверять! То есть ты бы во мне разочаровался. А я этого ужасно боялась.
– Боялась? – изумленно переспросил он. – Боялась, что я разочаруюсь в тебе и перестану тебе доверять? Маринка, ну ты даешь! Да как тебе такое могло прийти в голову?!
– Но ведь ты же рассказывал, как разладилось у вас с Катей. Стоило ей обмануть тебя один раз…
– Ничего себе «невинный обман» – поехать без жениха в турпоездку и встречаться с другим мужиком, – Костя сардонически усмехнулся. – Как ты можешь сравнивать это и то, что ты не рассказала мне сразу про Толика? И почему… почему ты была так уверена, что я бы тебя не понял?! Кем ты меня считаешь? Упертым твердолобым максималистом? – он глянул на нее с укоризной и вдруг рассмеялся. – Ну да, так и есть. Ты считаешь меня именно таким. Но, конечно, я сам виноват: не надо было строить из себя слишком принципиального. Ты… ты ведь из-за этого сбежала, да? Испугалась, что тебе будет со мной сложно жить?
– Нет, – Марина посмотрела на него с замешательством. – Не из-за этого, Костя.
– Ну же, выкладывай, – мягко потребовал он. – Нельзя больше играть в недомолвки, Марин, сама видишь, чем это заканчивается.
И она рассказала ему о том, что перечувствовала и передумала в самый последний день, после того как он спас упавшего с волнореза мужчину. К ее удивлению, Костя не рассердился, а только разволновался.
– Да, понимаю тебя, – сказал он с невеселой усмешкой. – Какой женщине понравится, когда на ее мужика кто-то виснет и лезет к нему с поцелуями? Я потом вспоминал этот случай, думал, не он ли стал для тебя той самой последней каплей… Марин, я больше там не работаю. На этот сезон мне уже нашли замену, а потом я к этому делу не вернусь. Хватит, прокачал маскулинность… настолько, что ты решила, что из меня не получится надежного и верного мужа. И да, – он беспокойно нахмурился, – если ты так боишься Алушты…
– Я буду жить с тобой там, – поспешно отозвалась Марина. – Я уже все обдумала и решила. И мне нечего здесь оставлять, меня ничего здесь не держит!
Костя посмотрел на нее с обожанием и признательно сжал ее руку.
– Давай сделаем так… Поживем на ЮБК пару лет, не строя глобальных планов, а потом… потом будет видно! Если не приживешься, будем думать, как дальше. В любом случае, в Москве у тебя останется квартира… Не волнуйся! Я уже говорил со своим бывшим компаньоном, он сейчас держит риэлторскую фирму. Найдем хороший вариант размена… И у моей матери есть квартира, которая когда-нибудь достанется мне. Так что вернуться мы сможем всегда, если захотим… Кстати, матушке не терпится поскорее с тобой познакомиться, – взгляд Кости повеселел. – Весь вечер вчера приговаривала: «Неужели для тебя, наконец, нашлась подходящая пара? И не какая-нибудь девчонка, а взрослая и серьезная женщина?»
– Вчера вечером? А… когда ты приехал?
– Да вечером и приехал. Точнее, прилетел на самолете. Переночевал у матери, а утром спокойно собрался и поехал к тебе.
– Но… как ты узнал мой адрес?! – пораженно вскричала Марина. Только сейчас до нее дошло, что он звонил со двора ее дома, а не откуда-то из Москвы.
Костя интригующе прищурился:
– Наташка сказала. Я звонил ей вчера, узнать, как ты поживаешь… со своим проклятым благоверным. Двадцать три дня без тебя… Я больше не мог выдержать! Думаю: приеду в Москву, а там будь что будет. Может, она уже пожалела, что вернулась к мужу… В общем, решил позвонить Наташке и разузнать про тебя. Звоню, спрашиваю. И вдруг она мне оптимистично сообщает, что ты подала на развод и что ты без меня уже совсем помираешь.
– Она прямо так и сказала? – Марина почувствовала, что краснеет. – Ну, милая подружка!
– Наташка-то молодец, а вот ты… – глаза Кости снова потемнели. – Марин, я не знаю, как это назвать, у меня слов просто нет. Ты вообще хоть собиралась звонить?!
Марина посмотрела на него с глубоким волнением.
– Я столько раз хотела тебе позвонить. И не могла набраться решимости! Боялась, что ты даже не станешь разговаривать, а просто пошлешь меня к черту, – она грустно вздохнула и прибавила: – Костя, как там ни крути, а я ведь тебя предала…
– Глупости, – возразил он. – Предательство – это когда поступают сознательно и обдуманно. А ты действовала под влиянием эмоций и обработки мужа. Кстати, а как ты вообще решилась подать на развод? Вот так вот взять и подать – без меня!
Марина невольно рассмеялась.
– Костя! Ты считаешь меня совсем уж несамостоятельной, будто я и не жила без тебя до целых тридцати лет. Как подала на развод? Да просто… просто я поняла, что уже не смогу жить, как прежде. Я изменилась за те три недели, что провела вместе с тобой. Как сказал Толик: «Ты вернулась из этого проклятого Крыма другой, тебя будто бы подменили»… Как жалко, что я не поняла это вовремя! Ведь я же… я же чуть не потеряла тебя, о господи!
Он крепко обнял ее и принялся успокаивающе целовать.
– Все позади, дорогая, не нужно больше расстраиваться! И может, оно даже к лучшему, что все так случилось. Да, нам обоим пришлось очень туго, мы оба намучались. Но зато теперь мы точно уверены, что у нас все серьезно, что у нас был не просто курортный роман…
За окном послышался шум: полил дождь, собиравшийся с самого утра. Костя целовал Марину и говорил, как хорошо будет на ЮБК, когда они вернутся туда после волокиты с разменом квартиры. Наверное, это произойдет в конце сентября. Исчезнут толпы туристов, спадет изнуряющая жара, и можно будет спокойно путешествовать по разным интересным местам, купаться в еще теплом море. И, наверное, в октябре они сыграют свадьбу – должны успеть в октябре. Какое платье ей хочется: кремовое, голубое, розовое? А может, нежно-зеленое, как сейчас выбирают некоторые оригиналки? Только не белое: белое слишком скучно и не подходит для второго раза.
– Мне все равно, – сказала Марина.
– А мне нет, – со смехом возразил Костя. – Разве ты забыла, что у меня – понты, разве Толик тебе не объяснил? И мой дядька уже планирует, где и как размещать гостей, уже прикидывает, сколько денег нужно на то да на это.
– Да ты сочиняешь: откуда он знает, что я все-таки развожусь и собираюсь выходить за тебя?
Костя лукаво прищурился: