Море наизнанку (СИ)

Как бы объяснить… Есть мужчины, которым для ощущения своей мужской состоятельности нужно постоянно чувствовать к себе женский интерес, вступать в отношения с новыми и новыми женщинами. А есть мужчины, которым для всего этого требуется совершенно иное. И не нужно им большое количество женщин, а нужна одна-единственная, своя. Непросто ее найти, но, уж если она найдется, ее не проморгают, не упустят из-за метаний между двумя, «одинаково любимыми и дорогими». Потому что своя женщина может быть только одна…
  
Глава 23
 
Марина проснулась в половине первого. Не удивительно, что проспала так долго, ведь они засиделись до глубокой ночи. А в восемь утра Косте позвонили с работы, спросили, не сможет ли он его заменить своего коллегу, у которого заболел ребенок. Костя, само собой, согласился.
– Не обижаешься, что оставляю тебя на целый день одну? – спросил он Марину. И сам за нее ответил: – Да, знаю, что нет. Ты же меня понимаешь, как никто другой.
– Может, мне поехать с тобой? – предложила Марина.
Костя покачал головой:
– Лучше отдыхай дома. Погода испортилась, будет идти дождь.
Проводив его, Марина завалилась в постель и проспала несколько часов. Жизнь в нынешнем ритме была для нее утомительной, требовалось много спать для восстановления сил. В отличие от Кости она ведь была кабинетным работником, просиживавшим дни за компьютером.
Но это хорошо, что было уже за полдень. Половина Костиного рабочего дня прошла. Пока она раскачается, позавтракает да приготовит чего-нибудь к возвращению любимого, он уже и вернется.
Постояв под душем, Марина пошла на кухню, где провозилась добрых два часа. Потом отзвонилась Наташке. Когда она расположилась с чашкой кофе на лоджии, было начало пятого. После недавнего дождя было свежо и пасмурно – погода, располагавшая к размышлениям.
Где-то далеко летят поезда,
Самолеты сбиваются с пути…
Если он уйдет – это навсегда,
Так что просто не дай ему уйти…
Марине вдруг вспомнилась некогда любимая, но подзабытая песня Максима Леонидова. И это тоже было приятно, потому что герой песни ассоциировался у нее с Костей. С настоящим, живым мужчиной, а не вымышленным персонажем ее фантазий и грез, как бывало раньше.
Сколько раз она представляла себе такие отношения в мечтах! И до замужества, и после, когда уважение – и, как следствие, физическое влечение к мужу – пошло на спад. Иногда она грезила днями напролет, придумав себе вымышленный роман и мужчину. Эти грезы не мешали работе и общению с людьми – Марина умела переключаться. Но стоило ей остаться одной и без умственного занятия, как грезы возвращались.
Конечно, она представляла, как занимается с этим мужчиной любовью, и, уйдя с головой в воображаемый сексуальный контакт, сказочно кончала. Возможно, это и явилось главной причиной того, что она до сих пор не наставила Толику рога. Кандидаты в любовники находились. Но как с ними загуляешь, если Марина заранее была уверена, что не испытает такого удовольствия, как наедине с собой?
Когда она встретила Костю, ее словно что-то кольнуло. Интуиция подсказала, что вот он – тот самый, с которым должно получиться, с которым все будет, как в ее фантазиях: и мощное возбуждение, и яркие оргазмы. То есть она изначально почти не сомневалась, что он станет для нее тем самым «идеальным партнером», с которым она раньше занималась сексом только в мечтах.
И так оно все и оказалось. Будто Костя, как сексуальный партнер, был создан специально для нее!
С ним можно было все перепробовать, реализовать любые фантазии. И Марина, что называется, не терялась. Потому что, действительно, «если не сейчас и не с ним, то когда и с кем?» Да и глупо было бы теряться, когда Костя сам призывал ее полностью раскрыться. То и дело спрашивал, не хочется ли ей чего-то такого, чего они до сих пор не попробовали.
И ей, в самом деле, хотелось – поиграть в эротическую игру с элементами БДСМ. Это была ее давняя фантазия, которую она не надеялась воплотить в реальность. Потому что заговорить о таком с мужчиной было ужасно неловко. А сами они не предлагали – никто и никогда.
 
Конечно, при большом желании партнера для таких эротических забав найти было можно – на тематических форумах приглашений хватало. Но связываться с незнакомцем было рискованно: кто даст гарантию, что мужчины, приглашающие дам к играм БДСМ в роли «нижней», вполне адекватны? Да, там хватало обычных травоядных женатиков, ищущих на стороне горячего секса и разнообразия, а вовсе не жесткого БДСМ, но поди-ка разберись, кто есть кто.
А главное, ей не нужен был «опытный и умелый партнер». Ей хотелось заниматься всем этим с мужчиной, которого она будет обожать. А опыт… опыт – дело наживное. Было бы желание, а научиться можно: не высшая математика, чай. И иногда отсутствие опыта лучше, чем его избыток.
В начале супружеской жизни Марина пыталась окольными путями склонить мужа к своей любимой сексуальной игре. Все было тщетно: Толик либо не понял намеков, либо не пожелал их понять. А потом Марине уже и склонять его не хотелось: ей казалось, что заниматься такими вещами с Толиком будет натуральным извращением. Нужно достаточно сильно любить и уважать мужчину, чтобы хотеть заниматься с ним этим. И нужно быть уверенной, что он относится к тебе точно так же.
И вот, несколько дней назад Марина подумала, что ее фантазии наконец-то могут воплотиться в реальность. Нет, Костя не догадается сам: это было ясно. Да и мало бы кто догадался… хм-хм. Но в Марине с каждым днем возрастала решимость сказать ему. И в этот раз она обойдется без тонких деликатных намеков. Просто возьмет и выложит все как есть. Конечно, будет ужасно неловко, но Марина была психологически к этому готова. И она почти не сомневалась, что Костя поймет ее.
Тем более что ее фантазии не считались по нынешним временам чем-то из рамок вон выходящим. В БДСМ ее интересовала прежде всего порка – игры в «грозного мужа и непослушную женушку», «строгого учителя и напроказившую ученицу». То есть это были игры с доминированием и подчинением, где мужчине отводится роль «воспитателя», а средством воспитания является ремешок или какой-то аналогичный девайс. Себя же Марина представляла в роли непослушной девицы или жены.
И Костя казался ей самым подходящим партнером для таких эротических игр. Ведь он же любил доминировать в постели, и у него это получалось классно! Нужно только набраться решимости и поговорить с ним. Признаться, что ей это очень-очень нравится, что она хочет, чтобы он перестал бояться и зашел дальше.
Но после того, что он рассказал ей о своем детстве, Марина поняла, что говорить с ним о таких играх нельзя. Ей-то хорошо: ее никогда в детстве не пороли, а только грозились – отсюда и пошел интерес к теме порки. А Костю как раз пороли, причем, со всеми полагающимися атрибутами унижения. Можно представить, какое отторжение вызывает у него тема порки. Да тут и представлять нечего – это было прекрасно видно по его лицу во время рассказа. Так что какие тут игры. Для Кости это было слишком серьезно.
Значит, не следует говорить. Марина не боялась, что потеряет из-за своей откровенности Костю, но он может очень сильно расстроиться. Еще бы не расстроиться! Женщине, которую он горячо полюбил, нравится именно такая эротическая игра, что внушает ему отвращение.
«Ладно, обходилась же годами без этого, – сказала себе Марина. – И можно ведь предаваться своим фантазиям в отсутствие Кости…»
Внезапно она ощутила всплеск внутреннего протеста. Да, у нее была еще одна необычная фантазия – она жаждала предельно откровенных и доверительных отношений с мужчиной. Чтобы делиться с ним всем: каждой мыслью, желанием. И здесь она ощущала себя в полном одиночестве. Все психологи дружно уверяют, что так нельзя, что предельная откровенность может только повредить отношениям мужчины и женщины. Если рассуждать по уму, то, наверное, они правы…