Бумажная клетка

 
Глава 19
Повторный осмотр места преступления
Штыкин ушел. От пережитого волнения Пульхерию познабливало. Она налила себе немного коньяку, забралась с ногами на диван и накрылась пледом. Зазвонил телефон.
– Пульхеша, ты как там?
Звонок подруги оказался как нельзя кстати. Эмоции переполняли сознание, их надо было выплеснуть, иначе она чувствовала, вот-вот взорвется или забьется в истерическом припадке. Рассказав Марине о своих злоключениях, Пуля слушала сочувственные слова – бальзам для души.
– Ну и домработница у тебя! Мегера, почище Медузы Горгоны, – возмущалась Марина. – И Штыкин тоже молодец, карьерист несчастный.
– Он здесь ни при чем, на него сердиться глупо. Рад бы мне помочь, да не может – начальство наседает. Меня больше задело предательство Медведева. С виду такой добрый, отзывчивый.
– А я его понимаю, – возразила подруга, – он искренне считал, что ты попала в ловушку своего же собственного припадка безумного самопожертвования. Со стороны твой поступок и в самом деле выглядит безумным.
– И ты туда же, а еще подругой называешься! – огорченно воскликнула Пульхерия.
– Ну сама подумай. Ты, что ли, Назарова с этой придурочной Викой познакомила? Нет. Он сам влип в эту историю. Пусть сам и выпутывается. Мне его ничуть не жалко. Вспомни, столько слез ты из-за него пролила, целый год из депрессии не вылезала.
– По-твоему, Паша имеет полное право наводить порядок в моей жизни?
– Ты думаешь, легко смотреть, как ты держишь бритву у своего горла и пытаешься его перерезать? – в свою очередь спросила Марина. И, не дожидаясь ответа, продолжила: – К тому же его можно понять, он полностью зависит от Александра Николаевича и спасает свою шкуру, как ни чудовищно это звучит. Хочешь, я к тебе сейчас приеду?
– Я ухожу.
– Куда? – с подозрением поинтересовалась Марина.
– Искать настоящего убийцу. Только это может помочь Никите.
– Для этого есть Штыкин.
– Ему проще бездействовать. Он считает, что уже его нашел, и всех это вполне устраивает. Я буду кричать правду, крушить и уничтожать все вокруг, пока кто-то мне не поверит. Откажусь от сытой и благополучной жизни, от светлого будущего. Вот пойду сейчас к папаше Гранде и скажу все, что о нем думаю. Я это заслужила.
– Самоубийца. Совсем чокнулась? – растерялась Марина.
– Не совсем, но уже близка к этому.
– Остынь, подруга.
– Нет, я пойду, – упрямо повторила Пуля.
– Пойдешь, но не сейчас. Завтра или послезавтра…
– Ничего не выйдет. Медуза Горгона наверняка ему уже обо всем доложила. Разве она упустит возможность продемонстрировать свою преданность! Не я, так он сам скоро меня потребует.
– Вот когда потребует, тогда и пойдешь, – сказала Марина.
– Нужно что-то делать, от бездействия мне плохо.
– Пошли в кино, – предложила подруга.
– Никита сидит за решеткой, а я в кино прохлаждаюсь… Впрочем, я знаю, куда пойти.
– Куда? – вновь насторожилась Марина.
– Искать недостающее звено.
– Это то же самое, что искать убийцу.
– А я от своей затеи не отказывалась. Все, Мариша. Мне надо провернуть это дело, пока Герман на таможне торчит.
– Я с тобой.
– Это слишком рискованно.
– Тогда тем более я с тобой. Друзей в трудную минуту бросать не в моих правилах. Не сопротивляйся, ты же знаешь, что я от тебя не отстану.
– Хорошо. Через полчаса встречаемся в метро.
– Откуда ты знаешь адрес? – спросила Марина, когда они подошли к нужному дому.
– Уже не помню, то ли Гриша сказал, то ли Назаров.
Дом был из серого кирпича, пятиэтажный, с лифтом, но пользоваться им они не стали и поднялись на третий этаж пешком. Одна из квартир на лестничной клетке была опечатана. Пульхерия ковырнула пальцем бумажку, наклонилась к ней и зачем-то понюхала. Марина с любопытством выглядывала из-за плеча.
– Ну и что будем делать? – шепотом спросила она.
– Не знаю, – пожала плечами Пульхерия.
– Кто вы такие и что вам здесь надо? – услышали они сердитый женский голос.
Выбежавшая на лестничную клетку маленькая собачка, похожая на лисичку, громко и возмущенно залаяла. Из двери квартиры напротив, подслеповато щурясь, выглядывала старушка.
 
– Моня, вернись в квартиру! – испуганно крикнула она.
– Мы из прокуратуры, проверяем целостность опечатанной двери, – ответила Пуля. – А вы Вера Ивановна?
– Да.
– Я следователь Дроздовская Пульхерия Афанасьевна, а это моя помощница Марина Владимировна Денисова. Мы хотели бы с вами побеседовать.
Марина храбро шагнула к собачке и протянула печенье. Моня замолчала, схрумкала подношение и дружелюбно завиляла хвостом. Марина не растерялась, подняла ее с пола и протянула хозяйке. Старушка открыла дверь шире и пригласила их войти.
– Я вам свои документы сейчас покажу, чтобы вы не сомневались, – сказала Пульхерия и сделала вид, что роется в сумке.
– Да не надо документов, – махнула рукой старушка, – я вам верю. Вы солидные женщины и на цыганок совсем не похожи.
– А что, были прецеденты?
– Я ж не первый год на свете живу. Да какие там претенденты. Белую женщину от цыганки отличить я еще могу.
Они прошли на чистенькую, уютную кухню. Вкусно пахло борщом и котлетами. Было видно, что старушка соскучилась по общению. Она стала рассказывать случаи из жизни, почерпнутые из криминальных передач.
Пульхерия выглянула в окно, оно выходило во двор.
– Вера Ивановна, вы хорошо помните день убийства?
– Так говорят, ее ночью убили, – сказала старушка, – а мы с Моней нашли ее утром.
– А накануне вам ничего не показалось странным, шум какой-нибудь или громкий разговор?
– Да вроде все тихо было. Только поздно ночью две машины огромные во двор заезжали. Джипами называются. У нас в доме ни у кого таких машин нет.
– Почему вы считаете это странным? – насторожилась Пульхерия.
– А что им в нашем дворе делать? Моня очень чуткая. Как машина во двор въезжает, она сразу лаять начинает. Эти джипы приехали почти одновременно, но не вместе. Сначала один въехал и перед другим подъездом остановился, а второй минут через десять появился, остановился недалеко от детской площадки. Потом я отвлеклась – сериал начался. Когда Моня опять залаяла, я посмотрела – одна из машин уехала, а другая так до утра и простояла.
– Я смотрю, вы все время на посту, – сказала Пуля, – когда же вы спите?
– Какой сон у старухи? Мне ж не на работу. Захотела – поспала, захотела – проснулась. Но той ночью я хорошо спала. Это я помню. Утром Моня меня разбудила, на прогулку просилась. Я во двор выглянула – джип все еще стоял, а когда мы вышли, его уже не было.
– Все, что вы говорите, очень интересно, – похвалила ее Пуля. – Марина Владимировна, вы не забыли ключ от квартиры?
– Какой ключ? – не поняла она.
– Я так и знала, что вы все забудете, – притворно рассердилась Пульхерия.
– Да она открыта! – заявила вдруг старушка.
– Как открыта? – удивилась Пульхерия.
– Ключа ведь не было. Разве вы не знали? – Вера Ивановна с подозрением посмотрела на подруг.
– Скажу прямо, – ответила Пуля, – это дело зашло в тупик. Нам его только сегодня утром передали, досконально с материалами мы еще ознакомиться не успели. Считаю, что сначала надо побывать на месте преступления, а потом уже бумажки листать.
– А вы откуда про ключ знаете? – в свою очередь с подозрением спросила «следователь» Денисова.
– Я ж понятой была. Ключа не нашли, и квартиру закрывать не стали. Мне ее стеречь приходится, ведь хозяева только через две недели вернутся. Да что там брать? Ношеные тряпки да старый телевизор.
– Вы словно в кино в первом ряду сидели, – усмехнулась Пульхерия, – ни одной детали не упустили. Может, составите нам компанию при повторном осмотре места преступления?
– Сейчас сын с работы вернется, – замялась Вера Ивановна, но по всему было видно, что ей очень хочется пойти с ними.