Аленушка и братец ее козел
– Суда? – искренне удивилась я, замирая и почему-то смотря в наиболее темный угол.
– Именно! Суд! Вы призваны в качестве ответчика! – продолжал вещать неизвестный.
С каждой произнесенной репликой я ощущала злобу, что проникала в мое тело, выжигая на душе букву за буквой: «жестокость».
– Вы допускаете мысль, что ад жесток, – меж тем, словно находясь у меня в голове, произнес голос. – Вы позволяете этим мыслям свободно блуждать по вашему сознанию.
– Интересно, а разве можно запретить себе думать, если при этом я нахожусь в состоянии бодрствования? – изумилась я, все еще смотря в темный угол.
– Не стоит недооценивать себя, – раздался голос именно оттуда, куда я таращилась, что заставило меня вздрогнуть и подобраться.
Прищурив глаза, я пыталась расщепить темноту на молекулы, чтобы увидеть очертания плаща, который чувствовала. Жадно принюхивалась, надеясь уловить запах хвои и чернослива, но ноздри трепыхались от пыли и затхлости помещения, в котором я находилась.
– Что именно вы понимаете под жестокостью? – поинтересовался прежний голос.
Обреченно сомкнув веки, я шумно выдохнула, делая вид, что сдаюсь, и, глядя на собственные, почему-то босые ноги, произнесла:
– Во всем… – и, прежде чем мне задали уточняющий вопрос, продолжила: – Каждый атеркар утверждал, что они излечивают, очищают души, хотя по факту они перемалывают их.
– Бред! – резонно парировал голос. – Когда вы подпаливаете кастрюлю, забывая вовремя выключить огонь, как именно вы придаете ей первоначальный вид, при условии, что желание выкинуть ее вы пока отметаете?
– Тру, – осторожно ответила я.
– Чем? – уточнил мужской голос.
– Щеткой, наждачной, металлической губкой, тем, что может отодрать пригоревший налет… – произнесла я, медленно втягивая голову в плечи.
– То есть по факту вы причиняете кастрюле боль. Вы с силой отдираете от нее то, что уже стало частью милой кухонной утвари.
– Но души не утварь! – взвилась я.
– Для вас – нет, для нас… – голос затих, но, когда я потеряла терпение, продолжил: – Милая Алена, по скудоумию тех, кто распределял, именуемая «светлой», мы – не люди. Наша задача получить души после использования их на Земле и провести чистку. Вы даже не представляете, сколько ржавчины, налета и гари имеет каждая использованная душа. Если бы мы их не вычищали, то с каждой новой жизнью человек становился бы более… грязным… Нет, не физически, но духовно!
– То есть то, что сначала ваши прихвостни…
– Стоп! Я требую уважения к суду! – раздался другой мужской голос справа, и я, вздрогнув, невольно сделал шаг влево.
– Простите… – пролепетала, опуская взгляд в пол. – Я хотела сказать, что возмущена тем, что именно те, кто служит, ну… или работает на атеркаров, делает все, чтобы души запачкались, а уже потом вы проводите чистку. Может быть, если вы не будете их искушать… – попыталась продолжить я, но меня перебили:
– Это не искушение! Все ваше существование на Земле – это преодоление этапов, вы либо справляетесь с ними, и тогда меньше времени проведете в аду, или не справляетесь, и тогда будете в аду столько, сколько понадобится, чтобы при следующем перерождении не допускать этих ошибок.
– И все-таки в чем суть? – не унималась я.
– Энергия, перерождение, очищение… все это звенья цепи, которая является частью вечного двигателя существования и вашего, видимого мира, и нашего, невидимого. Без душ нет потребности ни в аде и атеркарах, ни в рае и его служителях.
– А зачем это мне? – обреченно спросила я.
– А вот это ты скоро узнаешь… – раздался знакомый голос из темноты.
Блеснул зеленый свет, скорее всего, созданный взглядом атеркара, и раздалось уже привычное:
– Пора… Зачтено… Просыпайся…
* * *Возмущенно сопя, я лежала на кровати и таращилась в белый потолок. Тоже мне, преподаватели-любители! Сначала испытание, затем экзамен и лишь потом это их «зачтено». Да идите вы куда…
– Можно? – в дверь раздался робкий стук, и в щелку просунулась мордашка Милы. – Как ты?
– Нормально! – недовольно буркнула я.
Откинув одеяло и поставив босые ноги на пол, забавно пошевелила пальцами, будто перебирая и проверяя их на функциональность.
– Угу, я прям вижу то, как ты… нормально, – поддела ведьма, бесцеремонно проникая в мою комнату.
– Хочешь быть полезной? – заломив бровь, уточнила я. – Приготовь поесть, а я в душ, – проинформировала и, не обращая внимания на изумленно поднятую бровь рыжей, прошлепала мимо нее. – Ванька встал? – крикнула, не оборачиваясь.
– А он и не ложился, – донеслось мне вслед.
– Это как?! – опешила я, замирая напротив комнаты брата.
Мила не успела ответить, дверь медленно распахнулась, и я тут же сложилась пополам от хохота. Рога радовали не только своим наличием, но и изысканной ветвистостью.
– Лепота! – констатировала я и, не скрывая довольного выражения лица, продолжила путь в ванную.
– Смешно ей… – буркнул братик.
Я же, захлопнув за собой дверь и скрывшись от Ваньки с его зазнобой, пыталась избавиться от остатков сна, а также решить, как бы не сойти с ума и назло всем дожить до понедельника. Спустя минут двадцать я царственно явилась на кухню и, обвив пальцами горячую чашку с черным напитком внутри, глубоко вдохнула манящий кофейный аромат.
– Мм…
– Завтрак в микроволновке, – проинформировала Милена, занимая место напротив меня. – Рассказывай…
Спустя два с половиной часа и несколько чашек кофе, перекочевавших из кофеварки в мой желудок, я блаженно вытянула ноги под столом и, закрыв глаза, восстанавливала дыхание.
– Хм, – глубокомысленно произнесла Мила. – Забавно… Интересно, для чего все это? На банальную отработку не похоже… Ален, ну неужели они ничего тебе не говорят?!
– Почему? – удивилась я. – Они все время что-то говорят, только я устала разгадывать их ребус. Мне все равно!
– Врешь! – прищурилась ведьма. – Во-первых, тебе не все равно, а во-вторых, ты запала на атеркара… Ох и дура же ты! – констатировала Мила, не дождавшись моей реакции. – Молчишь?!
– Думаешь, я вижу смысл убеждать тебя в том, что ты не права? – поинтересовалась я. – Мил, подумай сама, разве можно влюбиться в того, кого ты толком даже не знаешь?
– Я не сказала, что ты влюбилась, для этого надо куда больше времени, я сказала, что ты запала!
– Запала, поплыла… Да, возможно… – я поставила чашку, отодвинув ее на середину стола. – Каждый раз, когда я вспоминаю о нем, просто думаю о нем, вижу его, и не важно – наяву или во сне, меня преследует аромат, – тихо пожаловалась я. – Он навязчиво щекочет мое обоняние, и знаешь что?
– Что?.. – осторожно переспросила девушка, подавшись вперед и положив подбородок на переплетенные пальцы.
– Более желанного запаха я не встречала… – тяжело призналась, сама понимая, что это глупо.
– М-да… – протянула Милена.
– Угу, – кивнула я в ответ, разворачиваясь к окну.
День уже давно перевалил за середину. Солнца видно не было. Тяжелые тучи, гонимые ветром по небосклону, доподлинно отражали мое душевное состояние.
– Значит, так, – произнесла ведьма, резко поднимаясь из-за стола. – Я в магазин, надо кое-что подготовить к ритуалу. Раз они разрешили и, по твоим словам, приняли условия, я попробую тебе помочь.
– Угу, – как совенок, ответила я.
– Ален, не отчаивайся, – подбодрила рыжая. – Может, войну мы и не выиграем, но в сражении точно победим.
– Угу, – кивнула я.
– Позволь мне дать совет, – понизив голос до шепота, произнесла Милена.
Я перевела на девушку заинтересованный взгляд, невольно отмечая, что без косметики, во-первых, выглядит она значительно моложе, а во-вторых, как бы глупо это ни звучало, но чем-то ведьма была мне симпатична.
– Каждый раз, приходя в ад, ты играешь по их сценарию, – усмехнулась рыжая. – Молча выполняя то, что от тебя требуют. Ты не задаешь вопросов.
– Задаю! – перебила я.
– Ты не поняла, – усмехнулась Мила. – Ты спрашиваешь лишь то, что имеет отношение к происходящему здесь и сейчас, но не задаешься вопросами о будущем.