Аленушка и братец ее козел
– Знаешь… Кому-то щи пустые, а кому-то жемчуг мелок…
– Ну-ну, – усмехнулась Анастасия, не замечая, как блеснули глаза Анюты.
Зато третья подружка, не участвующая в разговоре, переводила взгляд с одной на другую, и по мере общения Насти с Аней, ее глаза темнели. Блондинка взвизгнула, когда завибрировал телефон в ее кармане, и, схватив прямоугольное средство связи, отошла на несколько шагов, дабы, смеясь, поделиться новостями о предложении, которое недавно сделал ей Рома.
– Не завидуй, – тихонько шепнула брюнетка Ане.
Та обернулась, смерила подругу внимательным взглядом и произнесла:
– Это не зависть. Тут нечему завидовать. Ее Ромка как был кобелем и бабником, так им и останется. И уж ты-то это прекрасно знаешь.
– Да, знаю, но каждый человек имеет шанс на исправление, – осторожно произнесла брюнетка.
– Света, я тебя умоляю, таких, как Ромка, даже могила не исправит, а вот то, что он подарил кольцо, которое Стас делал для меня… Интересно, а Настя знает, что носит мое кольцо?
– Не вздумай ей сказать! – выдохнула брюнетка.
– Да уж не скажу… Но все сделаю для того, чтобы она узнала… – оскалилась Анна.
Картинка смазалась, а когда сфокусировалась заново, то я отшатнулась, во все глаза смотря на то, как пластиковый гроб опускают в свежевырытую могилу.
– Просто зарезали из-за цацек, что висели на ней… – тихо шептала сквозь слезы сгорбившаяся женщина. – Два сопляка-нарика… – она по кругу повторяла одни и те же слова: – И ведь один тут же умер от передозировки, а второй… Господи, да ему и четырнадцати лет нет, его же даже судить не будут… А она… Она же только жить начала, к свадьбе готовилась…
Поодаль стояли Светлана и Анна. У последней на глазах застыли слезы, и лишь странная кривая улыбка искажала бледное лицо. То и дело девушка поглаживала руку в перчатке, под которой угадывалось то самое кольцо…
– Бред какой-то! – выдохнула я, как только картинка схлопнулась, а шарик, сомкнув свои границы, медленно поднялся на уровень моего лица.
– Не скажи… – раздался глухой голос, и я, вздрогнув, обернулась.
Атеркар подкрался и теперь вместе со мной наблюдал за тем, как шар наливается золотым светом и медленно отлетает от нас.
– Да, ты права. Дракон и есть алчность. В каждом человеке живет дракон, а вот сможет ли эта рептилия взять верх над разумом, в этом и есть смысл борьбы. Неужели тебе никогда не хотелось того, что имеет кто-то другой?
– Хотелось, – осторожно кивнула я. – Но не убивать же из-за этого!
– Тут все зависит от того, насколько силен и властен твой дракон. Есть те, у кого сил хватит только на воровство, есть те, кто будет ждать удобного случая и вынудит другого отказаться от желанной игрушки, а есть те, кто готов и убить.
– А есть те, кто отказывается? – с надеждой спросила я.
– Есть, – кивнул мужчина. – Слабаки!
Резко обернувшись, я возмущенно уставилась на обладателя золотой маски. Как у него все просто: или ты алчная ящерица, и тогда ты сильный и достойный внимания, или ты слабак с полудохлой рептилией внутри себя. Вот уж нет, я в такие игры не играю!
– Ну это пока… – даже сквозь маску я ощутила его коварную улыбку. – Просто ты еще не узрела того, о чем мечтала бы, но не могла бы заполучить. А как найдешь, так милости просим…
Я было вскинулась, чтобы опротестовать столь наглое заявление, но в этот момент атеркар внезапно потерял ко мне интерес и, громко хлопнув в ладоши, приказал:
– Масик, явись!
Все шарики метнулись в центр, создавая потоки воздуха. А столкнувшись, явили яркую вспышку света, заставив меня невольно зажмуриться. Когда же свет перестал бить по глазам даже сквозь плотно сомкнутые веки, я медленно распахнула очи. На постаменте возлежал довольный дракон, который не отрывал взгляда от воронки, что зависла перед его носом. Неожиданно из закручивающегося вихря вылетел серебристый шарик, и дракон тут же поймал его раздвоенным языком. Я с замиранием и непонятным восторгом смотрела, как серебристое нечто прокатилось по горловине, падая, по всей видимости, в желудок рептилии и забавно подсвечивая ящерицу изнутри. Дракон неприлично рыгнул и, сомкнув веки, опустил голову на передние лапы.
– Ну вот, очередная душа… – произнес атеркар, медленно удаляющийся за тушку дракона. – Иди, тебе пора. Расти, девочка, своего дракона, и мы обязательно встретимся.
Нащупав дверную ручку, я потянула и, возрадовавшись тому, что преграда поддалась, выскользнула в коридор.
– Не дождешься, – сипло произнесла я закрывшейся двери. – Своего дракона я придушу самолично!
– Опрометчивое заявление, – из-за спины раздался голос Кара, заставивший меня вздрогнуть.
Такими темпами я тут стану или неврастеником, или заикой. Господи, когда же кончится эта ночь? Сколько же можно?!
– Куда дальше? – меж тем осторожно поинтересовалась я.
– Хм… Дай подумать… Не знаю, как ты, а я проголодался, – усмехнувшись, произнес блондин и, ухватив меня за кисть, потянул в сторону обшарпанной двери.
– Кстати, а где ты был? – решила поинтересоваться я.
– Кажется, я слишком увлекся общением с тобой, и кое-кому это не понравилось, – произнес Кар, не оборачиваясь. – Вот только почему наказать меня решил Вали, я так и не понял.
– Если ты думаешь, что я хоть что-то поняла, то ошибаешься. Кто такой Вали?!
– Ну как же, зависть помнишь? – я кивнула. – Так вот Валион и есть Повелитель этого замечательного чувства, они с драконом часто в паре работают, а потом души просто пополам делят, ведь алчность без зависти редко присутствует.
– А сейчас, судя по всему, ты решил меня проверить на чревоугодие? – заломив бровь, уточнила я, замирая вместе с Каром перед дверью.
– А ты что, на диете?! – усмехнулся мужчина.
– Знаешь… Вот как раз подумала, что пора… Чувствую в себе пару лишних килограммов, так что, может, я воздержусь?
– Увы, Алена, но посетить тебе придется всех, – оскалился Кар. – Из этой комнаты ты выйдешь лишь тогда, когда поймешь разницу между обжорством и голодом.
– Мне уже страшно…
* * *Узкая дверка распахнулась, и меня обдало ароматами приготовленной еды. Во рту тут же появилась вязкая слюна, которую не так просто было сглотнуть, а желудок жалобно заурчал, напоминая о том, что времени прошло немало, а хозяйка даже не побеспокоилась о пропитании собственного тела. Сделав шаг вперед, я тут же поняла, что попала. За спиной никакой двери не оказалось, да и Кар исчез, будто его и не было, а вот внимание очень стройных и красивых людей я привлечь смогла. Все помещение напоминало залы восточного дворца. Меж колонн виднелись небольшие пандусы, на которых стояли невысокие столики, заваленные едой, а вокруг небрежно были раскиданы расшитые подушки. За несколькими столами полулежали-полусидели люди, с явным безразличием созерцающие изысканные яства.
– Новенькая? – раздался обволакивающий женский голос с хриплыми нотками.
– Похоже, – вторил ей ленивый мужской баритон.
Обернувшись в сторону звуков, я смогла разглядеть мужчину и женщину. Последняя поражала своей красотой. Стройная брюнетка с миндалевидными карими глазами и пухлыми алыми губками полулежала на подушках. Меж пальцев она вертела спелую виноградинку, которая пускала струйку сока, что насыщенной каплей по запястью стекала вниз. Мужчина, созерцающий путешествие капли по коже, сморщился и перевел взгляд на меня.
– Кажется, она живая, – произнес он без каких-либо эмоций.
– Тогда стоит позвать Вада, возможно, ее не в тот отсек пригнали. Знаешь… на ту, что в реальной жизни переедала, она не похожа, – сказала брюнетка, сжав виноградину меж пальцев.
Сок брызнул, орошая персиковую тунику девушки, но она сделала вид, что так и должно было быть. Отряхнув мякоть ягоды с пальцев, она протянула руку к спелой клубничине. Сглотнув, я отвела взгляд.
– Хм, к нам гости?! – прокатился густой бас меж колонн.
Люди, а точнее, их души замерли и, побросав еду, которую не столько ели, сколько играли с ней, пали ниц, уткнувшись лбами в пол. Я крутила головой из стороны в сторону, пытаясь найти источник звука, а точнее, атеркара, судя по всему, властителя чревоугодия.