Аленушка и братец ее козел

Господи, когда же это закончится?
Наугад пошла к одной из дверей, но открываться она не захотела. Недолго думая, по стеночке, где не так рябило от отражений, добралась до соседней двери. Почему-то была уверена, что она также заперта, поэтому, нажав на ручку и ввалившись в соседнее помещение, искренне удивилась.
Как только преграда за моей спиной мягко захлопнулась, под потолком вспыхнул свет. Первое, что смогла увидеть, это как в противоположную дверь кто-то только что вышел. В темном проеме мелькнул знакомый плащ. Кинувшись ему вслед, я со всей силы дернула захлопнувшуюся перед моим носом дверь, вот только преграда не поддалась.
  
– Что за черт? – возмутилась я.
Эхо подхватило мои слова, многократного их отражая. Я подняла взор и обвела помещение рассеянным взглядом. Красные стены, черный пол и темный куполообразный потолок. И как насмешка над реальностью – четыре двери. Еще раз дернув ручку двери, на которую я опиралась, и убедившись, что она заперта, пошла к той, что была справа.
Преграда поддалась, пропуская в очередное квадратное помещение. От обилия яркого света захотелось зажмуриться. Белые стены, потолок и пол…
– Хм, рай? – удивленно прошептала я.
Над головой раздался едва различимый смех, вызвав ответную улыбку. Да уж, пошутила. До конца недели даже в своих снах я буду в аду.
Сон казался бесконечным, я открывала очередную дверь, попадая в новое помещение. Все они были в чем-то схожи, но при этом ни разу не повторялись. Всегда квадрат с четырьмя дверьми. Причем две из них были всегда закрыты: та, где я входила, и та, в которую мне хотелось выйти. Спустя какое-то время я устала. Медленно подойдя к одному из углов очередного, на сей раз серого помещения, я прислонилась спиной к стене и сползла вниз, вытянув уставшие ноги. Все, больше не хотелось ни-че-го…
– Алена! – под потолком раздался требовательный и, казалось, знакомый голос.
Подняв взгляд наверх, улыбнувшись, покачала головой, а потом, подумав, добавила:
– Нет меня…
– Врешь, – усмехнулся голос в ответ. – Это все твоя лень…
– Опять ты? – искренне удивилась я, расслышав в голосе знакомые нотки Маски. – Почему прячешься? И что значит этот сон?
– Встань и выбирайся! – не скрывая недовольства, произнес мужчина.
– Нет! – резко ответила я.
Вместо того чтобы подчиниться, окончательно распласталась на полу, раскинув руки в разные стороны, а головой упираясь в стену.
– Алена! – рыкнул мужчина, которого я хорошо слышала, но не видела.
– Нет! – все так же уверенно произнесла я. – Мне все равно, но бегать как ошалелая по этой шахматной доске я не буду!
– Вот видишь… – голос раздался ближе.
От удивления я приподнялась на локтях, устремляя взор на мужчину, входящего в помещение через дверь, что еще несколько минут назад была заперта. Подтянувшись на руках, я села, нервно заправляя выбившуюся из косы прядь за ухо.
– Вижу что? – робко поинтересовалась я.
Почему-то каждый раз, когда я видела его в маске и плаще, непонятная робость одолевала меня. Вспомнив, что совсем недавно мечтала снять с него маску, я встала и направилась к мужчине, но, не доходя, замерла, не зная, как попросить.
– Не стоит опрометчиво бежать, – медленно произнес мужчина.
Я смотрела в провалы маски, боясь даже на миг отвести взгляд. Мне хотелось увидеть то, что скрывала серебристая преграда.
– Это ведь сон? – уточнила я.
– И да, и нет, – ответил мужчина, склонив голову набок.
– В чем смысл этих снов? – нахмурившись, поинтересовалась я, делая маленький шажок к Маске.
– В чем? – усмехнулся мужчина. – В том, чтобы твой разум принял твое сознание, не мешая подсознанию делиться информацией.
– Что?! – опешила я.
– Скоро ты все поймешь, а теперь иди, пора выбираться.
– Стой! – крикнула я, когда обладатель волнующего запаха, развернувшись, направился к противоположной двери. – Сними маску, – попросила я.
Мужчина медленно обернулся, из-под капюшона вспыхнул зеленый свет и раздался голос:
– Пора… Зачтено… Просыпайся…
* * *
Из сна меня вышвырнуло, и не только из грез, но и с кровати. Лежа на полу, я потирала ушибленный бок и строила планы мести одному излишне ретивому субъекту. Кряхтя, поднялась и, одернув пижаму, решительно направилась к Ваньке. Распахнув дверь, я застыла, во все глаза уставившись на парочку, которая предавалась любви.
– Алена?! – рыкнул Ванька, повернув голову и пронзив меня затуманенным страстью взглядом.
Отстранившись от Милы, он ринулся ко мне. Я же, пытаясь протолкнуть в легкие воздух, стояла столбом и смотрела на возбужденное мужское достоинство братика, которое мерно подрагивало при каждом шаге. И лишь когда до меня оставалось не более полуметра, резко подскочила и пулей вылетела в коридор, чтобы через мгновение запереться в ванной. Включив воду, я склонилась над раковиной, исподлобья смотря на свое отражение в зеркале. Красная как помидор, пыталась не сгореть от стыда и восстановить дыхание.
Сволочь! Пока меня морально имеют и во сне, и наяву, этот рогатый козел развлекается со своей рыжей шалавой! Ненавижу!..
– Алена, открой! – крикнул Ванька, ударив в дверь кулаком. – Могла бы и постучать!
– Отвали, озабоченный козел! – рыкнула я в ответ, включила душ и, скинув пижаму, встала под обжигающие струи.
Хотелось забыться, хотелось смыть с себя все воспоминания об аде, но больше всего хотелось вернуть свою прежнюю, размеренную жизнь. Глупая, когда-то я думала, что она скучна, а сейчас все бы отдала, чтобы такой она и оставалась. Рассматривая скукожившуюся кожу на подушечках пальцев, я осознала, что с водными процедурами пора завязывать. Нервно, я бы даже сказала, зло растерла себя полотенцем, завернулась в махровый халат и, упаковав волосы в белое полотенце, вышла в коридор.
– Алена… – тихий голос Милены, сидящей за столом на кухне, привлек мое внимание. – Давай поговорим.
– Разговаривали вчера, – буркнула я, медленно подходя к столу.
Тарелка с еще дымящимся жареным мясом и нарезанными тонкими ломтиками овощами заставила сглотнуть вязкую слюну.
– Садись, – указала Мила на соседний табурет. – Чай или кофе?
– Кофе, – кивнула я.
Голод был сильнее любых других чувств, а потому, опустившись на табурет, я протянула руки к столовым приборам. Лишь когда первый, тщательно прожеванный кусочек мяса упал в желудок, на моих губах мелькнуло подобие улыбки. Милена поставила большую кружку кофе с молоком, как раз в тех пропорциях, которые я любила: не слишком забеленный, но и не карамельно-темный.
Когда тарелка опустела, а напиток выполнил свою миссию, приятно согревая и заставляя кровь достигать мозга в два раза быстрее, что, в свою очередь, включило блуждание мыслей, рыжая, согнув руки в локтях и переплетя пальцы, примостила на них подбородок.
– Я люблю твоего брата, – произнесла Милена.
– И? – вздернув правую бровь, уточнила я.
– И тебе лучше смириться с этой мыслью. Я его не отпущу, никогда…
– Совет вам да любовь, – усмехнулась я. – Только этот рогатый еще институт не закончил, – предупредила я.
– Это не проблема, – усмехнулась рыжая. – Он не может выйти из квартиры, и рога…
– За это украшение на кальцинированной основе скажи своему отражению спасибо, – насупилась я.
– Я могла бы извиниться… – начала Мила, и я ее тут же перебила:
– Не мешало бы.
– Но не буду, – усмехнулась ведьма. – Ален… Доверься мне, не все так просто, я уже вчера сказала, что ты бы все равно попала в ад.
– Ну, скажем так, с твоей помощью я не просто туда попала, я там застряла, – пожала плечами я.
  
– Я же не отказываюсь тебе помочь, – вскинулась рыжая. – Я прочла твой контракт, возможности досрочно расторгнуть его нет. Но… Понимаешь, это не простой контракт, складывается ощущение, что тебя к чему-то готовят, но я не понимаю к чему.
– Кроме моей отработки, – начала я, – есть еще сны.
– Сны? – заинтересовалась Милена.