"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— И ты утверждаешь, что всё было именно так?
— Княже, тебе достаточно приказать допросить других редакторов, там присутствовавших. Они уж точно со мной никак не связаны и выгораживать меня не станут.
— Хм, ну ладно, Кеннер, будем считать этот вопрос закрытым. Но имей в виду, что я за тобой внимательно наблюдаю.
— Княже, я ценю твоё доверие и сделаю всё, чтобы его оправдать.
  
Князь посмотрел на меня с неприкрытой иронией, но комментировать не стал.
— Так что там с заводом и с заказами моей дружины?
— Пока выясняем размер ущерба, но я могу поручиться, что в любом случае поставки для твоей дружины будут выполняться в срок.
— Ну хоть какая-то хорошая новость. Иди, Кеннер, и сделай так, чтобы в дальнейшем я слышал о тебе только хорошее.
Я молча поклонился и вышел.
Только в машине я смог перевести дух и немного расслабиться. Формально я был в своём праве, но я порядком рисковал, устраивая такую показательную расправу. Изначально было понятно, что князю это вряд ли понравится, и под влиянием кого-нибудь из моих недоброжелателей он мог бы назидания ради из меня самого сделать показательный пример. Хотя всё прошло гораздо лучше, чем ожидалось, я не настолько наивен, чтобы считать, что представляю для княжества какую-то ценность — пока что я всего лишь молодой и наглый выскочка. То, что князь так легко согласился принять мою версию событий, я могу объяснить только влиянием мамы. Однако больше так рисковать не стоит, второй раз это может и не сойти с рук. Предупреждение в словах князя я расслышал достаточно отчётливо.
* * *
После смерти матери Кира осталась с малолетним братом на руках, небольшими сбережениями матери, и неопределёнными перспективами. Вопрос с продолжением учёбы отпал сразу, но и с работой тоже не заладилось. Никто не хотел принимать на работу четырнадцатилетнюю девочку; в конце концов удалось устроиться посыльным, выдав себя за мальчика, но заработок посыльного был откровенно жалким. Сбережения понемногу таяли, и им нередко приходилось ложиться спать голодными. Видеть голодные глаза брата было невыносимо, и Киру всё чаще начала посещать мысль о проституции. Будущее выглядело печальным.
Всё изменилось в один миг, как в волшебной сказке. Из замарашки-посыльного она внезапно превратилась в дворянку. Затем последовало интенсивное обучение этикету, а затем элитарная и очень дорогая старшая школа. Кира боялась, что дворянские дети начнут её третировать, но к своему удивлению она обнаружила, что отпрыски аристократических семейств относятся к ней как к равной, а обычные дворяне воспринимают её как вышестоящую. Все проблемы как-то разом исчезли, и постепенно она перестала в ужасе просыпаться ночью с мыслью, что всё это ей только приснилось.
Кира дурой не была, и прекрасно понимала, благодаря кому её жизнь изменилась. Господин дал ей всё, что только можно было желать; от неё требовалось лишь служить верой и правдой. Прыгнуть из простолюдинов сразу в стольники было делом совершенно невозможным, но господин поверил в неё, и поручился за неё перед семьёй. Кира предпочла бы лучше умереть, чем увидеть разочарование в его глазах. А после того, как господин быстро и жестоко разобрался с нападением, и в школе даже дети аристократов стали разговаривать с ней подчёркнуто уважительно, она окончательно забыла все былые страхи и вообще перестала бояться чего-либо и кого-либо.
Так что когда секретарша сообщила ей, что к ней пришли двое представителей Южного братства, это не вызвало у неё ни малейших эмоций.
— Присаживайтесь, достойные. — довольно прохладно приветствовала посетителей Кира. — Какое дело привело вас ко мне?
Старший из посетителей, мужчина лет пятидесяти в безукоризненном костюме, с рыбьими глазами, и с прядью волос, зачёсанной на хорошо заметную лысину, был, очевидно, главным. Второму посетителю с виду можно было дать лет тридцать; широкие плечи и шрам на щеке наводили на мысль о телохранителе, однако ум в глазах свидетельствовал скорее в пользу помощника.
— Мы бы предпочли поговорить с кем-нибудь постарше, девочка. — заявил старший.
— Я являюсь полноправным представителем семейства Арди, и моих полномочий достаточно для решения практически любого вопроса. — спокойно ответила Кира. — Если же их окажется недостаточно, я организую вам встречу с господином. Но я бы не советовала вам так уж стремиться с ним встретиться — он не любит бандитов, и если ваше дело не покажется ему действительно важным… словом, не советую.
Оба посетителя дружно поморщились при слове «бандитов», но всё же решили оставить это без внимания.
— Нас интересуют кое-какие заведения, ранее принадлежащие братству Тверского.
— Вы имеете в виду заведения, расположенные в Зелёном квартале? Да, этот вопрос в моей компетенции. Но давайте сначала обсудим дело, по которому вы хотите видеть господина.
— Об этом мы и хотели поговорить.
— Вы хотели побеспокоить господина из-за притонов и борделей? — изумилась Кира. — Вы что, — она покрутила рукой в воздухе, подыскивая слово вместо не прозвучавшего, но явно подразумеваемого слова «идиоты», — самоубийцы? — наконец подыскала она подходящую замену.
Братья растерялись. Разговор шёл в совершенно непривычном для них русле. Наглая соплюшка не только не испытывала никакого страха перед представителями серьёзного и влиятельного братства, она даже не особенно пыталась скрыть презрение.
Кира со вздохом сказала:
— Раз уж мы выяснили, что вы пришли по адресу, а с господином вам встречаться не стоит, давайте попробуем начать разговор сначала. Меня зовут Кира Заяц, и я управляю имуществом семейства Арди. Кто вы, достойные? Представьтесь, пожалуйста.
— Меня зовут Чернек, а это Костыль. — неохотно представился старший. — Мы из Южного братства, это…
— Я знаю, что такое Южное братство. — перебила его Кира. — Наши службы предоставили мне подробную справку. — она похлопала ладонью по лежащей на столе папке. — Самая влиятельная преступная группировка Новгорода, а вы, достойный Чернек, её глава.
Братья опять поморщились.
— Впрочем, я не собираюсь читать вам мораль, — в последнее время Кира начала неосознанно копировать манеру речи своего господина, — особенности ваших занятий меня не интересуют. Поговорим о деле. Вот список всех заведений, которые наша семья предпочла бы продать. Они продаются единым пакетом за скромную сумму двести восемьдесят пять тысяч гривен.
— Это слишком много. — немедленно возразил Чернек.
— Цена справедливая, поэтому она не обсуждается.
— Цена была бы справедливой, если бы на товар был большой спрос. — улыбнулся Чернек, явно наслаждаясь своей сильной позицией.
— О, понимаю вашу мысль, — холодно улыбнулась ему в ответ Кира, — вы решили, что выбор у нас маленький: либо остаться с заведениями, которыми мы не можем владеть без урона для чести, либо продать их вам за бесценок. Вы ошибаетесь, достойный, у нас есть альтернативное решение.
— Вот как? — вежливо усомнился достойный.
— В четверг я буду докладывать господину план реновации Зелёного квартала. Все притоны будут снесены; мы планируем возвести там большой торгово-развлекательный комплекс.
Братья не поверили своим ушам.
— Там вообще-то не только ваши заведения. — язвительно напомнил очевидный факт Чернек.
— Наши юристы уже подготовили прошения о конфискации этих заведений, как принадлежащих простолюдинам, и тем самым нарушающих условия Акта «О негласном владении».
— И вы считаете, что мы не сможем найти фиктивных собственников-дворян?
— Мы считаем, что сможете. Поэтому наши юристы на всякий случай подготовили прошения о лишении дворянства таких собственников, как наносящих урон дворянской чести. У нас есть заверенные свидетельства о том, что представляют из себя ваши заведения, и мой господин уверен, что сумеет добиться полной поддержки князя и Дворянского Совета.
  
— Мы можем перевести наше имущество в гласное владение.
— Вы не успеете. — улыбнулась Кира.