"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— А это свободная зона, — с отвращением прокомментировала Драгана. — Рассадник…
— Неужели невозможно бороться? — вопросительно посмотрел я на неё.
— А как с ними бороться? — пожала она плечами. — Артель полгода проводит в горах, моет золото или рубины. Или сидит в своей шахточке, выковыривает изумруды. Поздней осенью возвращается, сдаёт добычу скупщику. Как по-твоему, что у них дальше за маршрут?
  
— Кабак, бордель, каталажка? — предположил я.
— Именно так, — кивнула она, — только без каталажки. Кабак, бордель, а потом повторяют, пока деньги не кончатся. А если им этого не обеспечить, они всё разнесут, никакая стража не поможет. Сейчас тут ещё тихо, а как сезон кончается, здесь несколько тысяч старателей куролесят. Вот и отгородили им зону.
— Лена говорила, у них здесь какие-то выборные приставы за порядком следят, — вспомнил я.
— За порядком они следят, — саркастически хмыкнула Драгана. — Они из своих же выбирают, а из дерьма сколько ни выбирай, жемчуга не выберешь. Эти приставы ещё как-то удерживают своих товарищей от массовых кровопролитий, и на том спасибо.
— Всё-таки мне не верится, что здесь нельзя навести порядок. Я скорее поверю, что желания нет.
— Да, можно, — признала она. — И да, желания нет. Ты сам прикинь — если здесь порядок навести, старатели отсюда просто уйдут. Срубят себе посёлок в тайге, туда все кабаки с борделями и переедут. Здесь за ними хоть какой-то пригляд есть.
— А ещё здесь они сдают добытое княжеству, а там будут сдавать нелегальным скупщикам, — дополнил я.
— Верно, — улыбнулась она. — Вот видишь, ты и сам всё прекрасно понимаешь.
— Лена ещё упоминала, что там какие-то карлы встречаются.
— Я о них мало знаю, — призналась Драгана. — Это вроде какие-то горные племена. Иногда приходят торговать, приносят разные камни. Алмазы, по-моему, все от них идут. Вообще, мы попозже об этом ещё поговорим. Мы в городе на денёк-другой остановимся, здесь есть довольно приличная гостиница, где можно привести себя в порядок. Вот там всё подробно и обсудим.
У меня тут же появилось смутное ощущение, что мне это обсуждение не понравится.
Ощущения меня не обманули — обсуждение мне и в самом деле не понравилось. Собралась вся компания в нашем с Ленкой номере, после того как женщины привели себя в порядок — очень расплывчатый термин, который включает в себя множество малопонятных, но длительных процедур.
— Так какие у нас планы, Гана? — спросила Бобровская, когда все наконец расселись в нашей гостиной.
— Да всё такие же, — непринуждённо ответила Драгана. — Разве что надо найти какого-нибудь проводника, но в этом я надеюсь на Кеннера.
— А я-то тут каким боком? — возмутился я.
— У тебя, как у Ренского, в этом городе возможностей больше, чем у всех нас вместе взятых, — объяснила она. — Слово Ренских в Рифейске весит очень много, даже в свободной зоне.
— Вот только я не Ренский, — возразил я. — И не надо преуменьшать свои возможности — твоё слово значит здесь как минимум не меньше.
— Смотря где, Кен, — покачала головой она. — Я могу чего-то потребовать от городского руководства, у которого есть влияние на заводы, или даже напрямую от управляющих заводов, но нам от них ничего не нужно. Нам нужны свободные старатели или, может быть, даже карлы. Связи с ними наверняка есть у Ренских. И с Чермными у тебя тоже неплохие отношения, видела я, как ты с Нежаной шушукался.
— Можно подумать, у тебя с ними плохие отношения.
— Плохие, — кивнула Драгана. — Ренские меня не любят, и вряд ли станут выполнять мои просьбы. Нежана Чермная тоже относится ко мне не очень хорошо — она знает, что та самая пресловутая шестая поправка, против которой вы вместе с ней голосовали, была моей идеей.
— С чего ты вообще взяла, что у них есть связи со свободными старателями? — хмуро спросил я. — По-моему, это совсем неочевидно.
— Если у них нет таких связей, значит, единственным вариантом остаётся идти в свободную зону и пытаться найти кого-то там. Но это тоже должен делать ты.
— Да почему я-то должен это делать? — здесь я уже не смог сдержать возмущения.
— Потому что женщина там ничего не добьётся, — терпеливо пояснила Драгана. — Если кто-то из нас пойдёт, то будет просто много трупов и никакого полезного результата.
Настроение у меня резко испортилось, но возразить было нечего, она была полностью права. Вот только меня совсем не радовала идея просить что-то у Ренских. Они, вероятно, мне не откажут, но я бы предпочёл обойтись без этого. Непонятно что они попросят в ответ, да и вообще наши отношения были ещё слишком хрупкими, чтобы напрягать их просьбами об одолжениях.
Мысль просить Нежану Чермную я даже не рассматривал — за наши голоса Чермные тогда полностью и щедро расплатились. Они были мне совершенно ничего не должны, так что с ответным запросом они точно мелочиться не будут.
— Пойду в свободную зону, — вздохнув, заявил я.
— Не к Ренским? — с недоумением переспросила Драгана, и остальные тоже явно удивились.
— У нас с ними непростые отношения, — объяснил я. — Без крайней необходимости я их просить не стану.
— Я с тобой пойду, — внезапно заявила Ленка.
— Лен, туда не стоит идти женщине, — попробовал я её урезонить. — Там опасно.
— Тем более, — решительно поставила точку она. — Я тебя одного никуда не отпущу, хватит нам той рощи.
Деревянный тротуар в этом месте полностью прогнил, так что самую большую лужу нам пришлось обходить по середине улицы. К счастью, погода уже пару дней стояла ясная, и грязь успела подсохнуть. А буквально в нескольких шагах за лужей и обнаружилась наша цель — трактир «Песок и камни». На вывеске слева от названия был нарисован промывочный лоток с сыплющимся из него золотым песком, а справа художник изобразил горку разноцветных камешков. У меня сразу же зародилось подозрение, что название явно с намёком, и хозяин не только угощает старателей, но и занимается скупкой.
Мы зашли вслед за парнем в сильно поношенной энцефалитке [284] и сразу же остановились, давая глазам привыкнуть к полумраку. Длинная стойка, за которой стоит трактирщик с рожей старого уголовника, грубо сколоченные деревянные столы и лавки. Да уж, это явно не «Ушкуйник». Парень, который зашёл перед нами, уселся за свободный стол и рукавом смахнул с него крошки и объедки на пол. Нет, определённо не «Ушкуйник».
Занято было примерно четверть столов, в основном одиночки или маленькие компании, хотя за парой длинных столов сидели компании побольше, человек по шесть. Собственно, я и рассчитывал, что здесь будет относительно малолюдно и спокойно — сезон в самом разгаре, и большинство старателей сейчас где-то в горах. Идти в полностью забитый трактир я бы, пожалуй, не рискнул — мы, конечно, оделись в камуфляж, но с местными нас никто бы не спутал, а пистолет на поясе большую и изрядно пьяную толпу только раззадорит.
— Сядем у стойки, — тихо сказал я Ленке, и она незаметно кивнула в ответ соглашаясь.
Мы взгромоздились на высокие табуреты, буквально физически ощущая взгляды присутствующих, и взгляды эти мне не нравились. Большинство были равнодушными, или скорее, равнодушно-презрительными, но в некоторых явно сквозила жадность с ноткой похоти. Всё-таки Ленке действительно не стоило сюда приходить — я досадливо прицыкнул языком, но что сделано, то сделано. Местные явно приняли нас за чечако [285] и приготовились нас обобрать, а может быть, и что-нибудь похуже.
  
— Что будете пить, уважаемые? — неискренне улыбнулся нам трактирщик. — Желаете чего-нибудь покрепче?
В эмоциях у него была целая смесь, но доминировали презрение и жадность, и Ленка незаметно поморщилась. Насколько я её знаю, она вот-вот созреет до того, чтобы кого-нибудь зарезать.
— Сок, — улыбнулся я в ответ трактирщику.