"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

Всё же Эрик для нас просто находка. Думаю, у нас с ним действительно не будет никаких проблем.
— «Вестник купечества». Почтенный, скажите — выделит ли вам семейство Арди какую-нибудь долю в семейном деле?
Ну чем ещё могут интересоваться торгаши? Конечно же, деньгами.
— Не знаю, — растерялся Эрик. — Я не думал об этом.
Я чуть не прослезился от умиления. Вот встречаются же такие люди! Другой бы уже давно планировал, как запустить руку в семейную кубышку, а он вообще об этом не думал.
  
— С вашего позволения, почтенный, я отвечу, — вмешалась Зайка. — Почтенному Эрику будет выделено такое же содержание, как и другим членам семьи Арди. Я уже получила соответствующее распоряжение главы.
— «Слухи и сплетни». Почтенный, что вы скажете насчёт обвинений в давней краже?
— Я отрицаю это обвинение, — твёрдо отказался Эрик. Этот ответ мы тщательно отрепетировали. — И заявляю, что это клевета. Игру десятилетних детей представили, как преступление банды. К тому же всё якобы украденное было практически сразу возвращено туда, где было взято.
— Я тоже считаю это клеветой, оскорбительной для нашего семейства, — добавил я. — Ваша газета полностью извратила факты, умолчав о важных деталях. Замечу, что как раз сегодня эта гнусная сплетня дошла до сиятельной Милославы и она изъявила желание посетить вашу редакцию. Да, ваша газета специализируется на сплетнях, но даже в сплетнях следует оставаться в рамках приличия. Я не смогу долго удерживать сиятельную от визита, так что настоятельно рекомендую вам немедленно напечатать правдивую историю, и конечно же, с подобающим извинением. Ведь что ни говори, а ваша газета тоже нужна и востребована обществом. Давайте приложим все силы, чтобы её сохранить.
Надеюсь, до них всё-таки дошло. Но если они завтра не напечатают опровержение, я лучше сам пошлю парней Кельмина разнести эту редакцию. Исключительно из соображений гуманности — если к ним придёт мама, то дело кончится для них гораздо хуже. Она и в самом деле здорово разозлилась, прочитав всю эту чушь об Эрике.
— У некоторых могло возникнуть ложное впечатление, — продолжал я, — что поскольку почтенный Эрик официально ещё не является членом нашего семейства, то его можно безнаказанно оклеветать. Это не так. Подобные действия наносят урон чести семейства Арди и лично сиятельной Милославы Арди. Помните об этом, пожалуйста. Следующий вопрос.
— «Дамский взгляд». У меня личный вопрос к почтенному Эрику. Высшие очень редко выходят замуж — что вы чувствуете, женясь на Высшей? Видите ли вы какие-нибудь отличия по сравнению с обычной женщиной?
Дамы, как всегда, о своём, о девичьем. Вот зачем мы со Ждановой целый вечер мучились, составляли список возможных вопросов, а Эрик заучивал ответы? Никто их не спрашивает, а спрашивают какую-то ерунду. Ну, посмотрим, как Эрик выкрутится.
— Я чувствую себя счастливым, разумеется, — куртуазно выдал Эрик. — И я ни с кем не собираюсь сравнивать любимую женщину — она для меня единственная на всём свете.
Ах, хорошо сказал! Оказывается, и сам может, без наших с Есенией подсказок, и это радует. Думаю, после такого ответа «Дамский взгляд» представит Эрика читательницам как надо — женщины от таких речей просто тают. Ещё бы — не какой-нибудь тупой вояка, а ещё и знает слова любви [278].
— «Новгородский дворянин». Скажите, почтенный, как вы относитесь к столь огромной разнице в общественном положении между вами и вашей будущей женой? Вас не тяготит подобный мезальянс? Планируете ли вы получить дворянство, чтобы немного уравняться с женой?
А вот это уже ожидаемый вопрос, его мы прорабатывали.
— Нет, не тяготит, — уверенно ответил Эрик. — И насколько я вижу, сиятельная также не придаёт этому значения. Что же касается вашего второго вопроса… я приложу все силы, чтобы быть полезным для княжества, но не мне решать, будет ли этого достаточно для получения дворянства. Время покажет.
— «Светский курьер». Почтенный, планируете ли вы выходить в свет?
Нет, ну в самом деле — откуда они все эти вопросы берут? Похоже, мы с ними радикально расходимся в оценках того, что важно, а что нет.
— Боюсь, что меня трудно назвать светским человеком, уважаемая. Как, кстати, и сиятельную. Но если она соберётся на какой-то приём, то я, разумеется, буду её сопровождать.
— «Вечерняя столица». Господин Кеннер, у меня вопрос к вам. Как вы относитесь к тому, что ваша мать вводит в семейство простолюдина?
— Прекрасно отношусь. За эти три года мы хорошо узнали почтенного Эрика, и считаем, что он будет для нашей семьи достойным приобретением. Мы не снобы, и судим о людях не по происхождению, а по личным качествам. В конце концов, я ведь и сам сын мещанина.
— А разве не князя? — выкрикнул кто-то с места.
— Глупая и лживая сплетня, — поморщился я. — Не знаю, кто и зачем её распускает. История изгнания моей матери из рода Ренских в своё время наделала много шума и широко освещалась в прессе. Имя моего отца вы легко можете найти, почитав старые газеты. И это, разумеется, не князь. Ну что же, уважаемые, раз уж вопросов к почтенному Эрику больше нет и вы перешли на меня, то нам пора прощаться. До свидания!
Выйдя из зала, мы дружно перевели дух, посмотрели друг на друга и засмеялись, правда, несколько нервным смехом.
— В общем-то, нормально прошло, — подвёл итог я. — Хорошо отвечал, Эрик, и впечатление произвёл правильное.
— Ещё непонятно, что они напишут, — заметил он.
— Кто-то и не очень хорошо напишет, но переходить границы вряд ли будут. Предупреждение все уловили. Главное, ты дамам понравился. Влияние женщин часто недооценивают, а ведь именно они формируют общественное мнение. Ну, не полностью, конечно, но в значительной мере.
— Хорошо прошло, — согласилась Зайка. — Я внимательно присматривалась и было заметно, что женщины в конце смотрели на Эрика гораздо теплее, чем в начале. Да и вообще корреспонденты были настроены довольно благожелательно.
— Но ты, Эрик, лучше им до свадьбы не попадайся. Сегодня ты у них любимец, а завтра у них настроение полностью сменилось. Например, потому что редактору заплатили наши недруги. С явной клеветой мы можем бороться, а вот если ты им неосторожно скажешь что-нибудь не то…
— Я в поместье буду сидеть, — тяжело вздохнул Эрик.
— Вот и сиди, — кивнул я. — По крайней мере, пока мы не вернёмся. Ну что же, вроде все насущные вопросы решили, можно спокойно уезжать.
  
Глава 4
 
— Кажется, я догадываюсь, что внутри, — с отвращением сказала Ленка, разглядывая длинный свёрток вощёной бумаги, плотно перевязанный шпагатом.
— Правильно догадываешься, — откликнулся я, пытаясь как-то закрепить его снаружи большой сумки с вещами. — И вообще, учитывая, сколько мы заплатили за эти мечи, мы их везде должны носить.
— Я вообще не понимаю, почему ты согласился за них столько заплатить. За эти деньги можно было грузовой дирижабль купить, и ещё осталось бы на что экипаж нанять.
— Потому что иначе мы бы их вообще не получили. А так мы получили их в личную собственность, да ещё и сатураты для них нам выдали бесплатно. Лен, мне эти мечи тоже не нравятся, но иногда они могут здорово выручить. Вспомни, как мы разделали Сына Камня — чик-чик, и готов.
— Чик-чик, он посмеялся и пополз дальше, — с иронией отозвалась Ленка.
— Зато наши подруги, как ни тужились, а и того добиться не сумели. А ведь они всё-таки Высшие, могучие повелительницы сил, всё такое.
— Я не спорю, они могут пригодиться, — нехотя согласилась Ленка. — Но носить этот меч я не буду. И выгляжу я с ним по-дурацки.
  
— Будем носить, только когда надо будет, — пообещал я. — Вдруг опять в какую-нибудь пещеру лезть придётся.
— Ненавижу пещеры, — содрогнулась Ленка.
— Мне тоже снова в пещеру не хочется. Ну, посмотрим, что там будет, какой смысл раньше времени гадать. Рюкзак собрала?
— Собрала, собрала. Не нравится мне эта поездка.