"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Как бы я их заставила драться? — огрызнулась Клара.
— Об этом ты должна была задуматься до того, как брать их в команду. Если у тебя не было возможности с ними справиться, значит, не нужно было их привлекать. А так они ушли при первой же опасности, и в результате остальная команда оказалась деморализована. Ты не станешь отрицать, что ты плохо руководила?
Клара угрюмо молчала. То ли не могла возразить, то ли считала, что возражать бесполезно.
  
— Команда Янсена, — объявил Генрих. — Ну, это вообще клинический случай. Командир не сумел справиться с приглашёнными членами, это ещё ладно. Но он бросил свою команду, и побежал с призом к финишу один. У меня здесь даже слов не находится. Что касается Юнусовой и Неверович, они получают оценку «достойно». Несмотря на предательство командира, они сохранили боеспособность и даже чуть было не подстрелили Арди.
Да, наш быстроногий Кристер и в самом деле отличился. Мы его точно не возьмём — парни нам нужны, и требования к ним гораздо ниже, но всё же не настолько низкие. Разве что он всё-таки серьёзно сойдётся с Миной, тогда нам хочешь не хочешь, придётся подписывать контракт и с ним. Но судя по тому, что Мина сидит отдельно, и на Кристера даже не смотрит, шансы на это невелики.
— Команда Золотовой нас приятно удивила. Не стали приглашать пятикурсников, которыми не смогли бы управлять. Правильно оценили, что шансов против команды Арди у них не было, и вместо безнадёжной схватки сумели договориться с Арди о сотрудничестве. Отличная командирская работа, Золотова. В результате самая слабая команда не только выжила, но и фактическая победила намного превосходящую их команду Урбан, и даже получила долю приза. Команда получает оценку «превосходно», а Золотова дополнительно к оценке получает запись в личное дело о том, что она проявила себя как лучший командир.
Мина была просто потрясена и от неожиданности начала что-то невнятно возражать.
— Нет, Золотова, — усмехнулся Генрих. — Нас не интересует, было ли это везением или нет. У сильного Владеющего ничего случайно не происходит, случайности у него сами выстраиваются как надо. Мы смотрим только на результат. А что касается Арди, то у него имеется серьёзное замечание, и лучшим командиром его всё-таки назвать нельзя.
— А то, что он и принёс приз — это что, не считается? — удивилась Мина.
— Приз там был для студентов, Золотова, — ухмыльнулся Генрих. — Для нас он ничего не значит. Ну, почти ничего. Нам вообще неважно, кто его принёс и как поделил. А впрочем, давай спросим его самого. Что скажешь, Арди — кто из вас командовал лучше?
Даже не знаю, что тут сказать. С одной стороны, мне кажется, что присутствует некоторая несправедливость, но с другой стороны, возразить-то нечего. Неплохо Генрих нас всех прополоскал, но всё по делу, даже Урбан не стала скандалить.
— У меня нет возражений, — ответил я. — Поздравляю, Мина!
В трактире было шумно — может быть, и не так шумно, как в выходной, но вечер пятницы тоже время оживлённое. Маркел устало вытянул ноги, благодарно кивнул улыбнувшейся ему молоденькой подавальщице, отхлебнул холодного пива и ощутил наконец, что в жизни есть и приятные моменты.
В трактире «Сотня на привале» собирались в основном ветераны княжеской дружины, ну и старослужащие тоже. Салагу отсюда могли и выпроводить пинком под жопу, вольников здесь не уважали и обычно просто не пускали, а на дружинников семейств всего лишь недружелюбно косились. Впрочем, дружинников Арди уважали и княжеские ветераны, так что Маркел Гулевич, десятник сотни Сигурда Йенсена, чувствовал себя здесь вполне комфортно.
Он понемногу прихлёбывал пиво, прикрывая глаза от удовольствия, и успел выхлебать полкружки, когда подавальщица появилась снова и начала выгружать на стол содержимое подноса.
— Маркел, здесь Дрозд, в дальнем углу сидит со своими, — тихо предупредила она его.
— Да и бес с ним, — вяло махнул рукой тот. — Спасибо, Катюша, разберёмся.
Суточные щи сегодня были особенно хороши, и он почувствовал, как всё напряжение сегодняшнего трудного дня бесследно уходит, сменяясь тихим блаженством пятничного вечера. Большая тарелка уже почти опустела, когда на лавку напротив по-хозяйски уселся крепкий парень в форме княжеской дружины. Лицо его через весь лоб до самого рта пересекал грубый шрам, хотя глаз остался целым.
— Ты чего здесь забыл? — резко начал парень, недружелюбно уставившись на Гулевича. — Ты ещё не понял, что вашим здесь не рады? Сам уйдёшь или выкинуть тебя за шкирку?
— Иди в жопу, Дрозд, — меланхолично ответил Маркел, отодвигая пустую тарелку из-под щей и приступая к гуляшу с перловкой. — Устал я, понимаешь, нет? Завтра тебе морду набью, если в прошлый раз не хватило.
Яцек Дрозд жизнерадостно заржал и спросил уже другим тоном:
— Тяжёлый день, Маркел?
Тот только махнул рукой, поморщившись, и спросил совсем о другом:
— Яцек, вот мне интересно — ты чего шрам не уберёшь? Или специально его оставил чтобы пострашнее выглядеть?
— Просто у тебя как — взял и убрал, — удивился Дрозд. — Это денег стоит, а я пока ещё не командир дружины, чтобы лишними деньгами швыряться.
— Да? — удивился в ответ Маркел. — А у нас шрамы от боевых ранений убирают бесплатно. Правда, очередь надо подождать. Только женщинам без очереди.
— Да это не боевой, — неожиданно смущённо сказал Яцек. — Я ещё до дружины в порту работал, там трос оборвался, а я рядом стоял. Ну и хлестнуло, хорошо хоть на излёте.
— Небоевые и у нас за деньги, — понимающе кивнул Гулевич. — Хотя для своих хорошую скидку дают.
— Да знаю я, что вы у Арди хорошо живёте, — досадливо сказал тот. — Попроситься, что ли, к вам в дружину? Пойду в твой десяток, устрою тебе весёлую жизнь.
— Да и приходи, — усмехнулся на это заявление Маркел. — Обязательный срок ведь выслужил уже? Люди о тебе неплохо отзываются, наши нормативы должен потянуть. Возьмут тебя, думаю. Хотя зачем тебе переходить? Я слышал, что как раз вашу бригаду князь не обижает.
— Не обижает, — согласился Яцек. — Оклад почти как у вас, только у вас ведь и боевые есть, а мы, считай, всё время на базе сидим. Да и жена зудит — переходи, говорит, пока возможность есть. Ладно, я к тебе по другому делу подошёл. Тут недавно крутился один мутный тип — парни говорят, тобой сильно интересовался.
— Мной? — поразился Маркел. — С чего бы вдруг? Кому простой десятник понадобился?
— Ну он вообще людьми Арди интересовался. Но ваши здесь от случая к случаю бывают, а ты часто сидишь.
— Да я просто живу здесь недалеко, — растерянно заметил Гулевич.
— Да какая разница почему. Сидишь здесь постоянно, вот тебя и приметили. В общем, ты смотри — если что, мы с парнями можем вписаться.
Маркел в полном недоумении поскрёб затылок.
— Да вряд ли понадобится, — наконец сказал он. — Я сейчас доложу по команде, а там пусть начальство решает. Ну что так смотришь? Правила у нас такие — в случае любой непонятности обязан немедленно доложить.
— Строго у вас, однако, — покрутил головой Яцек, вставая с лавки. — Ладно, отдыхай, а я к своим пошёл. Завтра если настроение будет, то смахнёмся, а то я так думаю, тебе в прошлый раз просто повезло.
— Давай, Яцек, — кивнул ему Маркел. — И спасибо, что предупредил.
Он задумчиво посмотрел вслед Дрозду, а затем, вздохнув, прижал пальцем пластинку мобилки.
Тип возник, когда он уже закончил с обедом и цедил вторую кружку. Выглядел тип действительно мутным — может, где-нибудь в другом месте он и сошёл бы за своего, но в трактире, полном дружинников, эта явно штатская рожа выглядела совершенно чужеродно. «Как ему ещё по морде не настучали?» — лениво удивился про себя Маркел.
  
— Можно с тобой присесть? — вежливо осведомился тип, усаживаясь напротив, где раньше сидел Дрозд.
— Лавка не моя, — безразлично пожал плечами Гулевич. — Сиди.
— Ты просто нормальным человеком выглядишь, — зачем-то объяснил тот. — А то здесь народ такой, докопаться могут запросто.