"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Ну, пытаться внедрить шпиона в наше поместье — это и в самом деле наглость, не находишь? Мы с юмором отнеслись к его попытке установить подслушивающие артефакты при строительстве поместья, но он что-то совсем намёка не понял. Пришлось объяснить вот так, попонятнее.
— Да, понятно объяснили, — засмеялась Драгана. — Курт просто не разобрался, что ваше поместье, по сути, является родовым. Так-то он знает, что за родами в родовых поместьях шпионить бесполезно, а тут его смутило, что вы формально не род, а дворянское семейство.
  
— И как дворянские семейства относятся к тому, что Гессен так плотно за ними следит?
— А они не знают. А ты никому не скажешь, верно?
— Не скажу, — со вздохом согласился я. — И как же он Греков-то проворонил?
— А они, как и вы, за собой следить не позволяли. Их же Киса полностью прикрывала, помнишь? За Высшими вообще шпионить практически невозможно, а у Кисы, как я подозреваю, был очень непростой дар, и возможно, даже не один.
— Дар? — не понял я.
— Дар Силы, — объяснила она.
— Он же в храме Аспектов даётся, — удивился я. — Если заключаешь брак с благословения Силы.
— Что за глупости? — удивилась в ответ Драгана. — Откуда ты вообще это взял? Уж от кого-кого, но от тебя я не ожидала такое услышать.
— Тогда я совсем не понимаю, что такое дар Силы, — развёл я руками. — Объясни, пожалуйста.
— Странно, почему тебе до сих пор никто этого не объяснил, — с недоумением заметила она.
А мне почему-то совсем не странно. Сколько я себя помню, любое объяснение, даже самое простое, всегда приходилось буквально выцарапывать. А уж когда речь заходит о Силе, все разговоры вообще немедленно заканчиваются.
— По правде говоря, я выразилась не совсем правильно, — продолжала Драгана. — В храме Аспектов действительно получают дары. Но это совсем ерундовые дары, их и дарами-то трудно назвать.
Я только вытаращился на неё в изумлении. Это сродство с Силой — ерундовый дар?
— Да, я понимаю, что ты хочешь сказать, — засмеялась она. — Для вас сродство с Силой было просто потрясающим даром, и для семнадцатилетних школьников это действительно что-то невероятное. Но для Владеющих он уже выглядит совсем иначе — сродство с Силой автоматически получают все Высшие, и даже некоторые Старшие. Поэтому многие даже не считают его настоящим даром.
— Тогда что такое настоящие дары Силы?
— Например, то, что ты получил в Нижнем мире.
— А что я там получил? — тупо переспросил я, и Драгана зашлась в хохоте.
— Это очаровательно, — наконец сказала она, утирая слёзы. — Я бы даже подумала, что ты так шутишь, но ты ведь и в самом деле не понял.
— Я в самом деле не понял, — отозвался я, чувствуя себя слегка задетым. — Ты можешь нормально объяснить?
— Делать нечего, придётся объяснять, — смешливо фыркнула она. — А то ты так и будешь людей веселить. Вот давай представим мир-плоскость, на которой живут плоские существа. Не просто плоские, а двумерные, у которых третье измерение равно нулю, просто отсутствует. И если мы поднимаемся над этим миром на сколь угодно малую высоту, мы его покидаем. Уходим из этого мира вообще. Представил?
— Ну, представил, — кивнул я.
— А теперь скажи — может такое существо увидеть что-то в третьем измерении?
— Полагаю, что не может, — осторожно ответил я, предчувствуя некий подвох. — Ведь это что-то находится за пределами его мира.
— Совершенно верно, — кивнула Драгана. — А теперь задумайся вот над этим: мы трёхмерные существа, но ты каким-то образом видишь разрывы и складки трёхмерного пространства. Которые обычный человек не видит. В принципе неспособен видеть, потому что, если его мир искажается, то он искажается вместе с ним. Точно так же, как плоское существо не почувствует, что его мир свернули в трубочку. Да что там обычный человек — я этих искажений тоже не вижу, хотя меня обычным человеком назвать сложно.
Я глубоко задумался, пытаясь вспомнить, приходилось ли мне видеть эти туманные конструкты до похода в пещеры. Ничего такого не вспоминалось.
— То есть у меня это появилось в результате спуска в Нижний мир? — переспросил я.
— А ты догадливый, оказывается, — с издёвкой похвалила меня Драгана.
— Это очень неожиданно для меня, Гана, — признался я, предпочтя не заметить насмешки. — Почему-то я не задумывался над тем, что это действительно невозможно увидеть. И сейчас меня занимает вопрос — почему я могу видеть то, что, казалось бы, в принципе увидеть неспособен?
— Дар Силы, — ответила Драгана, пожав плечами. — Давай-ка проверим ещё кое-что.
Она оторвала от грозди винограда в вазочке одну ягоду и положила ей на столик.
— Смотри на неё внимательно, — приказала она. — Что ты видишь?
— Она как-то странно мерцает, — с удивлением ответил я. — Что с ней такое?
— Она мерцает потому, что я меняю её ветви в поле вероятности. Ты это видишь, стало быть, ты в принципе способен видеть лес вероятностей, и после определённой тренировки сможешь с ним работать. Надо ли тебе объяснять, что это тоже дар Силы?
— И тоже из Нижнего мира? — спросил я, чувствуя, что задаю глупый вопрос.
— Откуда же ещё? — хмыкнула Драгана. — Сила не раздаёт свои дары просто так. Мы получаем свой дар в момент возвышения — собственно, именно этот дар и есть признак возвышения. Ты получил сразу два дара, при этом Высшим определённо не являешься. Если получение дара вообще я ещё могу объяснить спуском в Нижний мир, для меня полная загадка, каким образом ты умудрился получить сразу два.
А для меня в этом никакой загадки нет — мы с Ленкой получили по одному и разделили их. Но объяснять я не стал — я уже достаточно проникся этим миром, чтобы не лезть с непрошеными объяснениями. Вот задаст она прямой вопрос, тогда и расскажу.
— То есть у Высших есть только один дар Силы? Не считая сродства с Силой, конечно.
— Как правило, да, только один, — кивнула она.
— А ты тоже получила ещё один дар в Нижнем мире?
— Получила, — улыбнулась Драгана, — но пока не готова о нём рассказать. Не потому, что это секрет… ну, то есть это вообще-то секрет, но тебе я расскажу, только потом. Просто я сама пока ещё толком не понимаю, что это за дар, и что с ним делать.
  
Глава 16
 
Чувство опасности обожгло висок, и я ощутил стремительно приближающийся камень. Реагировал я чисто по наитию — да на самом деле я мог делать такие вещи исключительно по наитию — как только я пытался сделать это сознательно, по шагам, так немедленно сбивался и в результате получалось какое-то позорище. Ну не совсем так, конечно — это было бы позорищем, если бы мои потуги кто-то видел, но я осмотрительно предпочитал тренировать эти приёмы в одиночестве. Я по-прежнему считал все эти пространственные фокусы слишком опасными, и предпочёл бы вообще с этим не связываться, но Ленку мне убедить так и не удалось. Ну а раз она этим занимается, то и мне никуда не деться — будем рисковать вместе.
Вообще говоря, я, как нормальный студент, должен был построить стандартный щит и отклонить камень. Именно этого Генрих от меня и ждал, и наверняка что-то мне приготовил — моё чувство опасности просто кричало о подставе. Уклониться не получится — Менски виртуозно умел управлять полётом своих камней. Так что в очередной раз я поступил интуитивно и неожиданно для себя — а особенно для Генриха. Вместо того чтобы строить щит, я искривил пространство рядом с собой, и камень, стремительно обогнув мою голову, вылетел из-за неё прямо в лицо Менски. Несмотря на удивление, тот всё равно успел уклониться и камень, вместо того, чтобы выбить ему пару зубов, просто скользнул по скуле. Хотя нет, не просто — ссадина начала стремительно набухать кровью, а в глазах его отразилось удивление, изрядно приправленное болью.
  
Интересно, что пространство искривилось, но никакого изменения гравитации я не почувствовал. Стало быть, это гравитация искривляет пространство, а не искривление пространства создаёт гравитацию. Жаль, было бы интересно научиться кое-каким фокусам с гравитацией. Впрочем, рано делать выводы — может и получится чему-нибудь такому научиться. Я усилием воли выбросил их головы несвоевременные мысли — не тот сейчас момент, чтобы размышлять о гравитации, сейчас главное выжить. Судя по выражению лица Генриха, для этого придётся как следует потрудиться.